Дети Безымянного (ЛП)

Спиной ощутив волну ревущего жара, Тасенда вскочила на ноги и испугано обернулась. Человек в красном — наконец-то заняв удобную позицию, чтобы не задеть ненароком кого-нибудь из своих товарищей — вспыхнул ярким пламенем. Безумно расхохотавшись, он выпустил огненную струю из опутанных трубками рук.
Огонь целиком поглотил Иледрис. Ужасный бушующий адский поток, который — когда, наконец, иссяк — оставил после себя лишь груду обугленных костей и несколько бляшек. Гутморн издал душераздирающий вопль, который прозвучал на удивление человечно, а оставшиеся солдаты разразились радостными возгласами.
Их предводительница опять повернулась к Давриелу и подняла руки, чтобы призвать новую вспышку света, словно пытаясь убедить себя, что на этот раз всё сработает.
— Мне кажется, — произнёс Давриел, — пора заканчивать.
Он ткнул пальцев в главную женщину, и её свет погас, а сама она с громким криком упала на колени. Тасенда вновь отметила, что, забирая магию женщины, Давриел морщился от боли — как будто разделял её мучения.
Впрочем, Давриел перенёс боль гораздо лучше, чем она. Он отпихнул её ногой, и мисс Хайуотер прыгнула на неё, выхватив из-за пояса нож. В мгновение ока с несчастной женщиной было покончено, и Давриел направился к демонам.
Очередной солдат попробовал преградить ему путь, но Давриел лишь щёлкнул пальцами, — красная пелена заволокла его взор, — и в руке у него возникла трость.
Заклятие призыва, догадалась Тасенда, пятясь назад. То, что переносит в  руку оружие. Он призвал трость из-за алтаря, где оставил её прежде. Плавным движением Давриел стряхнул на пол ножны, обнажив длинный тонкий клинок.
Солдат ударил Давриела мечом, но тот не увернулся, а, напротив, сделал резкий выпад из дуэльной стойки, пронзив противнику горло. Тому всё же удалось сравнять счёт и полоснуть Давриела по боку — но Давриел, похоже, этого не заметил. Он выдернул клинок из шеи солдата, и тот замертво повалился на пол.
Пиромант взревел и обратил своё оружие против Давриела. Но лорд словно того и ждал — стоило пироманту сосредоточиться, чтобы разжечь огонь, как Давриел ткнул в него пальцем.
Пламя потухло, а пиромант отшатнулся, словно от удара, и принялся озадаченно осматривать свои трубки. В следующий миг огненный залп из ладони Давриела спалил его дотла, проделав в скамейках позади него широкую выжженную просеку.
Оставшиеся трое солдат видели достаточно. Отталкивая друг друга, они ринулись к дверям, бросив среди трупов окровавленных Злобогрыза и Гутморна. Израненные демоны еле держались на ногах, тяжело дыша. Оставался ещё старик со своим фолиантом, который по-прежнему сидел на полу, судорожно перелистывая страницы. Подняв глаза, он увидел стоящего над ним Давриела.
В церкви снова воцарилась тишина — лишь потрескивали догорающие скамейки. Давриел грозно взглянул на старика, затем потёр пальцами друг о друга и вызвал к жизни маленький огонёк.
Ахнув, Тасенда бросилась через весь зал и схватила Давриела за руку. — Нет, — твёрдо сказала она. — Просто дай ему уйти.
Давриел не ответил. Его глаза опять заволокло красным туманом, зрачки пропали из виду, и теперь он сам казался демоном, восставшим из преисподней.
— Что даст тебе его убийство? — не сдавалась Тасенда.
— Его слова стоили мне ценного слуги, — ровно произнёс Давриел. — И я просто… отвечаю на стимул. Давай-ка посмотрим, есть ли у тебя какие-нибудь полезные умения, старик.
Он ткнул пальцем, и старик завыл, схватившись за голову. В этот раз Давриел даже не вздрогнул. Но он  растягивал момент, как будто внедрялся в разум старика всё глубже, усиливая боль. Старик корчился в муках.
— Пожалуйста, — прошептала Тасенда. —  Прошу. 
Давриел взглянул на неё, постоял пару мгновений, и его глаза подёрнулись серо-чёрной дымкой. Затем он щёлкнул пальцами.
Старик со стоном рухнул на пол, но мучительная боль, похоже, отпустила его.
Давриел поднял старый фолиант и передал его мисс Хайуотер, которая убирала нож обратно за пояс. Старик с трудом поднялся на ноги и припустил к выходу из церкви. Давриел не стал его останавливать.
   
ГЛАВА IX. ТАСЕНДА
 
Тасенда усилием воли взяла себя в руки, стараясь не особенно размышлять о том, что здесь только что произошло. Пока демоны зализывали раны перед старой церковью, она решила проверить тела жителей деревни и священников.
И всё же она не могла удержаться от того, чтобы время от времени не поглядывать на мёртвых солдат, всякий раз чувствуя при этом подступающую тошноту. Казалось бы, трудности и невзгоды жизни в Подступах давно должны были закалить её, но в этих трупах было нечто до ужаса бесчеловечное. Мужчины и женщины, убитые в сражении.
Сколько ещё кошмарных потрясений она способна пережить за одну ночь, прежде чем их груз окончательно сломает её?
Просто не сдавайся. Помогай тем, кому сможешь, думала она, переворачивая на спину сапожника Ульрика и укладывая его рядом с семьёй.  Не думай о том, что в иных обстоятельствах ты бы славила этих  охотников как героев... 
Она крепко зажмурилась и несколько раз глубоко вдохнула. Она не опустит руки. Не имеет права. Она была защитницей деревни. Её для этого избрали.
Она открыла глаза и присела на деревянный пол. Насколько она могла судить, никто из бессознательных жителей деревни не пострадал во время стычки. Наибольшая опасность угрожала им в тот момент, когда Давриел высвободил украденную пиромантию. Она воспользовалась плащом Ульрика, чтобы затушить пламя поблизости. 
Рядом с ней, прихрамывая, через пепелище прошёл Гутморн с перевязанной ногой. Долговязый демон наклонился и осторожно поднял что-то из углей — уродливый рогатый череп. Пепел облетал с него крупными хлопьями. Гутморн поднёс череп к лицу, и из его горла вырвался слабый стон. Жалобный, душераздирающий звук. Прикрыв свои жуткие глаза, он осторожно прикоснулся к черепу лбом и замер, поникнув всем телом.
Тасенде этот жест показался почти человеческим.
— Гутморн, — окликнул его Давриел от дверей церкви. — Кровь из раны у тебя на ноге уже насквозь пропитала повязку. Порез явно глубже, чем тебе казалось.
Демон даже не шелохнулся.
— Возвращайся в особняк, — продолжил Давриел. — Зашей рану и предупреди Гринделин, что мы упустили нескольких охотников. Они могут наведаться в имение в поисках лёгкой добычи.
Гутморн выпрямился. Не проронив ни слова, — и по-прежнему нежно прижимая к себе череп, — он захромал прочь от разорённой церкви. Мисс Хайуотер протянула руку и коснулась его плеча, когда он проходил мимо, и, хотя демон не взглянул на неё, на мгновение он задержался рядом.
Тасенда почувствовала, что стала невольной свидетельницей очень личной сцены, не предназначенной для её глаз.
Наконец Гутморн растворился во мраке, и хлопанье крыльев возвестило о его отбытии. Давриел пересёк комнату и окинул взглядом Злобогрыза. Могучий бескрылый демон аккуратно наматывал бинт на руку. Ему досталось гораздо сильнее, чем Гутморну, но раны, похоже, ничуть его не беспокоили.
— Даже не думай отправить меня назад, — прорычал он. — Они затянутся в течение часа, а я ни за что не оставлю тебя одного. Ты непременно погибнешь раньше срока, и наш контракт потеряет силу.
— Увы, ты разгадал мой хитрый замысел, — ответил Давриел. — С самого начала я планировал покончить с собой лишь для того, чтобы хорошенько тебе насолить.
Злобогрыз сердито зарычал, словно поверил, что это правда.
— К сожалению, — добавил Давриел, — одного твоего мерзкого вида оказалось недостаточно, чтобы свести меня в могилу, но ты же знаешь, упорства мне не занимать, так что я обязательно придумаю другой способ, — он повернулся к Тасенде. — Вам требуется время, чтобы прийти в себя, мисс Ферласен?
— Я в порядке, — солгала она, поднимаясь с пола.
— Будь это так, вас бы с нами не было, — заметил Давриел, а затем указал тростью в темноту. — Однако, предлагаю покинуть это место. Мертвецы больше ничего не смогут нам поведать. По крайней мере, те, что не умеют разговаривать.