Дети Безымянного (ЛП)

Тасенда поёрзала на своём камне. От этих слов ей стало слегка не по себе — очень уж они напоминали то, что она сама не так давно говорила Давриелу. Топь избрала меня. Я должна следовать своей судьбе... 
— Ты меня понимаешь, — удовлетворённо произнёс Злобогрыз. Адское пламя, его глаза совершенно сбивали с толку! У мисс Хайуотер хотя бы имелись зрачки, пускай и красные. Глаза Злобогрыза были полностью багровыми. — Ты умнее его, несмотря на всю его самоуверенность.
— Я…
— Мы можем заключить сделку, — продолжил Злобогрыз. — Я должен охранять жизнь Давриела ещё шестнадцать лет, но, возможно, у нас получится как-нибудь убрать его с дороги. Скажем, сделать нашим пленником. Он любит выставлять напоказ свою мощь, но на самом деле у него нет собственной силы — только та, что он крадёт у других. Мы можем заточить его в темницу, и ты станешь Хозяйкой Имения. Будешь править вместо него, — демон встал во весь рост, возвышаясь над костром. Освещённый его резким светом, он отбрасывал в лес длинную зловещую тень. — Я стану служить тебе и расправлюсь с каждым, кто посмеет усомниться в твоей власти. Я не буду посягать на твою душу; мне нужен только он. Через шестнадцать лет я тебя покину. Без подвоха.
Злобогрыз подошёл ближе, и Тасенда сжалась перед ним. Она закусила губу, а затем принялась тихо напевать себе под нос.
При звуках Охранной песни демон испуганно вздрогнул. — Это вовсе ни к чему, — прорычал он.
Тасенда запела громче, и струны её виолы завибрировали в такт.
— Злобогрыз, — подала голос мисс Хайуотер, — кто-то шумит в лесу к северу отсюда. Тебе стоит проверить.
— Подумай над моим предложением, — сказал он Тасенде, а затем кивнул на мисс Хайуотер, — и не верь  этой, если она предложит тебе лучшую сделку. Эта сейчас едва ли достойна называться настоящим демоном.
— А ты едва ли достоин называться разумным, — парировала мисс Хайуотер. — Но мы же не тыкаем тебя в это носом, не так ли? А теперь будь хорошим мальчиком и делай, как я сказала.
Злобогрыз тихо заворчал, но всё же направился к кустам. Выйдя из круга света, он начал двигаться совершенно бесшумно, чем крайне удивил Тасенду. При его исполинских размерах он обладал опасной грацией.
Тасенда позволила песне умолкнуть, и струны виолы затихли. — Спасибо, — сказала она мисс Хайуотер.
— Твоя песня причиняла боль и мне, дитя, — ответила та. — Очень жаль, ведь музыка кажется очень красивой. Я бы хотела услышать, как ты споёшь какую-нибудь песню целиком — такую, которая не сможет меня уничтожить.
Тасенда уставилась на огонь, вспоминая лучшие дни. Дни, когда она пела другие песни, вдохновляемая Виллией. Пела Песнь радости для работников в поле. Пела, чувствуя тепло материнских объятий. Теперь эти песни были мертвы.
Она подалась вперёд, грея руки над костром, который зародился из жара демонического пламени. — А ты… ты согласна со Злобогрызом? Насчёт вашей природы?
Мисс Хайуотер постучала себя карандашом по щеке. В её глазах отражались отблески костра, и казалось, что они тоже ярко пылали. — Тебе известно, — наконец произнесла она, — что я была первым демоном, которого он призвал? Когда только появился в этих краях?
Тасенда помотала головой.
— Никто из нас ни разу о нём не слышал. Все мы только что освободились из нашего узилища, где провели, казалось, целую вечность — хотя на самом деле прошло не так уж много времени. Получив свободу, мы начали алчно искать новых контрактов со смертными.
Я решила, что быстро управлюсь с этим разодетым в пух и прах щёголем с ленивой манерой речи. Я ухватилась за этот контракт, а потом бросила все силы на то, чтобы поскорее соблазнить его. Но он даже не взглянул на меня, а сразу же отправил пересчитывать наличность в сундуке бывшего лорда. В течение следующих нескольких дней я перепробовала все известные мне приёмы. Но всякий раз, увидев меня, он просто давал мне очередное задание.
«О, мисс Сластия, вас-то мне и надо» — восклицал он, как будто это действительно была моя фамилия. «Я тут просматривал записи о сборе налогов с деревень, и, похоже, многие из них платятся товарами. От этого натурального обмена у меня просто голова идёт кругом. Не могли бы вы проверить, всё ли сходится?»
 
Она покачала головой, словно до сих пор не могла поверить, что это действительно происходило. — Я, значит, стою перед ним — и выгляжу просто сногсшибательно! — а он проходит мимо и вручает мне перечень расценок на скот!
— Это... наверное, тебя расстраивало, да? — спросила Тасенда, стараясь не краснеть слишком сильно.
— Да я была просто вне себя от бешенства! — ответила мисс Хайуотер. — В конце концов я прямо потребовала у него объяснить, почему из всех демонов для этой работы он выбрал именно меня. Призывать Пожирательницу Мужчин, чтобы она вела его  бухгалтерию?  И знаешь, что он сделал? Он достал какие-то бумаги. Копии контрактов, которые я заключала в прошлом. Демонологи, знаешь ли, частенько так делают — призывают контракт, снимают копию, а затем внимательно читают его, изучая тонкости ремесла.
В общем, у него было около десятка моих старых контрактов, и он разве что слюни на них не пускал. Всё твердил о том, сколь хитроумны были мои формулировки, как ловко я заманивала в ловушку моих прошлых хозяев. Для него эти контракты были настоящими произведениями искусства.
Мисс Хайуотер улыбнулась и с неподдельной нежностью посмотрела на карету Давриела. — Ему было наплевать на то, как я выгляжу. Он призвал меня именно для того, чтобы я занималась его делами, потому что был убеждён, что я с этим справлюсь. И он оказался прав. Я действительно хороша в том, что касается контрактов; это всегда было моей особой гордостью. И благодаря этому я стала превосходной экономкой.
Я не стыжусь того, кто я есть и как я выгляжу. Но… приятно, когда в тебе видят что-то ещё. То, чем я всегда гордилась, хотя остальные — и смертные, и демоны — не придавали этому никакого значения. Так что нет, я не считаю, что Злобогрыз полностью прав. Возможно, все мы и были созданы для какой-то определённой цели, но это вовсе не мешает нам находить себе другое предназначение.
Тасенда кивнула и вновь уставилась на огонь, пытаясь переварить услышанное, пока внезапный шум в лесу неподалёку не заставил её подпрыгнуть от неожиданности. Но это был всего лишь Злобогрыз, неуклюже вышедший обратно на свет.
— Банши, — сказал он, указывая большим пальцем через плечо. — Похоже, посторонняя. Я прогнал её, но, наверное, нам всё-таки стоит разбудить Давриела.
— Дадим ему ещё пару минут, — ответила мисс Хайуотер. — Ему пришлось помучиться, впитывая то заклинание из разума приорессы, и сейчас ему не помешает хороший отдых, если мы действительно собираемся пойти против самой Топи.
— Ты уверена, — с издёвкой поинтересовался Злобогрыз, — что он хотел сделать тебя своей любовницей, а не мамочкой? 
— Мне повезло, что место сторожевого пса уже занял ты.
Этот обмен оскорблениями заставил Тасенду поморщиться, но, к счастью, демоны замолчали, и Злобогрыз подбросил в костёр пару поленьев. Похоже, их совершенно не беспокоило, что в лесу поблизости рыщут монстры вроде банши — но, с другой стороны, чем вообще можно напугать демона?
Казалось неправильным сидеть вот так и не играть при этом музыку. Хотя она провела множество ночей в одиночестве, при свете сиротливой свечи, по крайней мере, в эти часы она развлекала себя, подбирая новые варианты Охранной песни.
Впервые она исполнила эту песню, защищая свою семью. Её не нужно было разучивать — это просто случилось. Песни существовали в ней помимо её воли. Разве это не доказывало её предназначение? Что смысл её существования заключался в том, чтобы петь эти песни?
Да... , как будто прошептал внутри неё незнакомый голос. В этом, и не только... 
В конце концов Тасенда взяла свою виолу и принялась наигрывать тихую мелодию. Не Охранную песнь, а нечто другое — более печальное, более торжественное. Злобогрыз покосился на неё, когда она начала петь, но задача этой мелодии была не в том, чтобы прогнать их. Тасенда ещё ни разу не исполняла эту песню, но она казалась прекрасно подходящей к моменту.