Наказание для вора (СИ)
Распугав слуг, они ворвались в особняк, где Мила сразу же направилась к оружейной: приложила ладонь к замку, тот заискрился желтым и погас, она повернула его и вошла. Внутри было настоящее царство счастья для воинов всех мастей, чего здесь только не было: луки, арбалеты, метательные ножи, кинжалы, мечи, парные клинки, алебарды, ятаганы и многое другое.
— Выбирайте, — махнула рукой Мила, подходя к неприметной стойке с короткими ножами, и пояснила, поймав недоуменный взгляд Деля: — Катакомбы обитаемы. И живут там такие твари, что лучше вам взять магическое оружие.
Лен в это время как раз стянул со стены кинжал из голубой стали и пару ремней с обычными метательными ножами и, еще раз окинув взглядом оружейную, кивнул Делю на одноручный меч, отливающий синими искрами. Вор внутри лиса приходил в неописуемый восторг от количества бесценного оружия, находящегося здесь. Лен успел насчитать семь клинков из голубой стали, считая те два, которые взяли они с Делем. Учитывая, что оружия из этой редкой руды на весь мир было едва ли две сотни, дом Феланэ был настоящей сокровищницей. И это не говоря уже о шикарном двуручном мече из лосской стали. Таких красавцев когда-то было выковано лишь семь штук, они хранились в самых знатных семьях их мира. К примеру, у Темного Императора и Хранителя Границ.
Пока мужчины разбирали оружие, Мила, клинки которой всегда были при ней, открывала потайную дверь. Щелкнув всеми замками, девушка распахнула вход в узкий спускающийся коридор с очень пологой лестницей. Рядом с Милой встал Лен, по другу сторону — Дель. Не говоря ни слова, они начали спускаться. Как только последний из них вошел в коридор, дверь бесшумно встала на место, и Лен готов был поклясться, что ее теперь не открыть. Они спускались в неясном свете, источник которого лису никак не удавалось найти. Наконец спуск закончился небольшой грубо сделанной комнатой, больше похожей на каменный мешок, на противоположной стороне которой виднелась окутанная паутиной и покрытая многовековой пылью маленькая дверь со странными символами. Подойдя поближе, Лен смог различить выбитый прямо в камне рисунок пятиконечной звезды, на концах которой были высечены пять знаков. Они показались лису смутно знакомыми, но эльфийка не дала ему подольше их разглядывать.
Приложив руку с медальоном, который она сняла с шеи, Мила обернулась к мужчинам и тихо произнесла:
— Держитесь рядом со мной. У меня есть план Катакомб лишь совсем рядом со входом, если вы потеряетесь, я не смогу вас найти, а без меня вы не найдете эту дверь.
Лен с Делем синхронно кивнули, и Мила повернула медальон. Дверь бесшумно отворилась, словно и не простояла закрытой многие столетия. Перед ними разверзся черный, уходящий во тьму тоннель вниз.
* * *
Сначала он подумал, что потерял сознание от удара — очень уж хорошо его приложил Реб, — но непристойная брань этого самого дракона раздавалась над ухом, а бока больно ударялись обо что-то жесткое. При этом глаза видели перед собой лишь беспросветную тьму, а в ушах свистело, словно он летел. Только горячая ладонь Реба, сжавшая его предплечье до невыносимой боли, говорила о реальности происходящего. А шум в ушах все усиливался.
Внезапно, хватка на плече усилилась, рядом раздался протяжный скрежет, Мэла рвануло в сторону, руку прострелило болью, но шум в ушах почти затих, и только тогда до него дошло, что они все это время падали. Скрежет продолжился и падение замедлилось настолько, что когда они все же приземлились на сырой каменный пол, было не очень больно. Мэл поднял голову и принялся вертеть ею, пытаясь хоть что-то увидеть, но вокруг была лишь темнота, из которой внезапно показались два огненных глаза. Естественно, Мэл тут же заорал, и рот ему залепила чья-то рука.
— Заткнись, — горячее дыхание обожгло ухо. — Не привлекай внимание, я чую, что мы здесь не одни.
«Где здесь?» — хотел было спросить Мэл, но Реб приложил палец к его губам и, схватив за запястье, повел куда-то во тьму. Здесь было очень холодно, пахло сыростью и смертью, воздух, однако, был не затхлым. Под ногами иногда хлюпала вода, и явно чувствовалось ледяное дуновение, а где-то вдалеке Мэл слышал перезвон одиноких капель — это было единственное, что ему удалось уловить. В абсолютной темноте он чувствовал себя слепым котенком и не представлял, как Реб ориентируется здесь. Постепенно закрадывались панические мысли, что обычно самоуверенный дракон, возможно, и не знает, куда идти.
Капель то усиливалась, то вовсе прекращалась. Воды стало меньше, и под ногами теперь были неровные каменные плиты, о которые Мэл постоянно спотыкался и, если бы не рука Реба, точно бы упал и свернул себе шею. Иногда у него возникало ощущение, что рядом кто-то есть, но стоило ему так подумать и повернуть голову (зачем, он ведь ничего не увидит?), как оно тут же пропадало. Мэл терялся в догадках, что произошло. Где они? Если поверить в то, что они настолько долго падали, то сейчас они должны быть глубоко под землей, на несколько миль. В это слабо верилось, но одно Мэл знал точно: здесь очень холодно. Он уже давно не чувствовал рук и ног, зуб не попадал на зуб, ледяной воздух обжигал легкие, а тело начинало мелко трястись. Лишь маленький огонек где-то внутри согревал его в этом царстве холода и тьмы.
Мэл не знал, сколько они так шли. Казалось, вечность. Иногда они сворачивали или поднимались по ступеням, но никогда — не останавливались. В какой-то момент он осознал, что перестал слышать падающие капли воды, и только парой секунд позже понял, что это не потому, что наступила тишина, а наоборот — их окружал теперь тихий шелест. Источник звука находился позади Мэла, но хуже всего было то, что звук не ослабевал с их продвижением. На ум приходил только один логичный вывод: источник шума двигался вместе с ними. То есть за ними кто-то шел! Когда эта мысль в полной мере была осознана Мэлом, он едва удержался от панического бегства, но Реб, словно почуяв его страх, сильно сжал запястье, впиваясь когтями под кожу. Упавшая капля крови разорвала шелестящую пелену и на мгновение воцарилась тишина. А потом…
— Проклятье! — ругнулся Реб и силой толкнул Мэла вперед себя. — Беги, чтоб тебя Глубины сожрали, беги!
И он бежал и старался не думать о том, что скрежетало, клацало, хрипело и шипело за их спинами. Казалось, эта огромная чудовищная волна вот-вот накроет их, когда пол под ногами внезапно закончился, и друзья рухнули вниз. На этот раз падение было очень коротким, и не успел Мэл опомниться, как его вновь куда-то тащили за больную руку: плечо пульсировало, не давая нормально двигать им, а запястье продолжало кровоточить. Не особо церемонясь, Реб вновь пихнул друга вперед, и того вновь поглотило падение. Он успел еще услышать ругань дракона прежде, чем тоннель изогнулся и выплюнул Мэла на что-то очень теплое и мягкое, а совсем рядом раздался радостный вскрик, сменившийся женской бранью и знакомым лисьим тявканьем.
* * *
Первым Мила пустила Лена, аргументировав тем, что он — оборотень и видит в темноте, в отличие от нее.
— А как ты тогда пойдешь там, в темноте? — задал резонный вопрос лис. — Может хоть факел возьмешь?
— Ага, еще давай духовой оркестр и гроб сразу, — съязвила эльфийка. — На слух буду полагаться. Иди.
И они пошли.
Темнота была и вправду непроглядная. Даже лисьи глаза видели плохо, у Лена создавалось ощущение, что это не обычная тьма. Она расступалась перед ними нехотя, словно это было сгусток мрака. И лис готов был поклясться, что здесь точно кто-то есть: он слышал их дыхание, тихий скрежет. А потом где-то вдалеке раздался дикий многоголосый вой. Они как раз вышли на узкую галерею, и Лен не мог сказать, насколько глубока пропасть, разверзлась справа от них. А еще он точно знал, что наверху кто-то есть. Как он это определил? Очень просто: ему на плечо упали чьи-то слюни. И теперь шум где-то вдали создавал эхо, катившееся на них. Лен едва успел прижаться к стене, когда сверху попадали чьи-то туши. В неестественной тьме лису удалось разглядеть лишь силуэты, больше напоминавшие бескрылых летучий мышей. Они пролетели мимо прижавшейся к стене троицы и, судя по шлепкам, упали немного ниже. Все же чутье не подвело Лена, и они шли по галерее, а не по краю глубокого обрыва. Но лучше бы он ошибся, потому что разбуженные падением твари быстро обнаружили незваных гостей и устремились к ним. Что-то подсказывало лису, что вертикальная гладкая стена не станет для них серьезным препятствием. Справа зашевелилась Мила, доставая свои парные клинки, чуть дальше ее действия повторил Дель. Лен коснулся перевязи с метательными ножами: почему бы и нет? Вдруг твари восприимчивы к обычному оружию. Осталось лишь разглядеть их, но тут Лен заметил, что темнота отползала не только от них, но и от своих привычных обитателей. Благодаря тому, что неестественная чернота немного рассеялась, сменившись привычным для звериных глаз мраком, лис смог прицелиться. В темноте блеснул летящий нож и, отскочив от ползущих по низу монстров, со звоном упал на камень. Не повезло. Лен подкинул в ладони еще один нож, который через секунду вонзился в правую глазницу одной из тварей. Та рухнула замертво, не издав ни звука, и едва ли ее товарки заметили ее убийство. Лен ухмыльнулся и взял в руку следующий нож: всех, конечно, не убьет, но проредит ряды, а с остальными должны справиться эльфийка с другом. Дель неплохо сражался на мечах, не сравнится, естественно, с Милой или Ребом, но лучше, чем тот же Мэл, который держал клинок, как мотыгу.