Сладостная месть

– Наверное, ты прав насчет Дэвлина, Джулиан. У меня просто чрезмерно развитое воображение. Все будет замечательно.
– Ну конечно же. Давай я отвезу тебя домой.
Ты и так много сделал для меня сегодня. Я могу добраться до Виктории на такси.
Но Джулиан проявил настойчивость.
– Физз, тебе не нужно возвращаться в Брумхилл сегодня.
– Я не могу остаться здесь.
– Можешь, дорогая. Я настаиваю. Ты держишься храбро, но перенесла шок, и о тебе надо позаботиться. Поэтому я отвезу тебя к себе домой и приготовлю ужин.
– Но…
– Если я не могу быть никем другим, я буду счастлив быть твоим другом, Физз. Думаю, что тебе сейчас нужен друг.
– Я тебя не стою, – сказала она, сдаваясь.
– Возможно. Она рассмеялась.
– Вот так-то лучше. А теперь устраивайся поудобнее и сиди тихо, чтобы не отвлекать меня от дороги.
Какое блаженство, когда кто-то принимает решения за тебя, хотя бы на время. Поэтому она сделала так, как ей посоветовал Джулиан, и почти ничего не говорила ни по дороге, ни у него дома, пока он не поставил перед ней на столе ужин. Она в изумлении уставилась на тарелку.
– Поджаренный хлеб с фасолью!
– Это должно тебя утешить. А когда ты поешь, я приготовлю тебе какао. Потом ты примешь теплую ванну, наденешь мою пижаму и пойдешь спать. Я лягу на диване, – добавил он, пресекая ее попытку возразить.
Физз показалось, что пятница наступила слишком быстро. Хотя это было не так. После кошмарного фиаско с фамильными драгоценностями четверг не принес ей ничего утешительного.
Она провела день в переговорах с рекламными агентствами, надеясь, что они купят дополнительное время, когда услышат о Me лани. Она рассчитывала на это после хороших результатов передачи в прямом эфире, но на этот раз ее ожидания не оправдались. Хуже того, один из постоянных рекламодателей станции сообщил, что не намерен возобновлять контракт.
Итак, у нее не осталось выбора. И как только она подпишет соглашение с Люком Дэвлином, все будет кончено и она может перестать беспокоиться о воображаемой угрозе. В конце концов, что он может сделать? Ее тревожные предчувствия, вероятно, связаны с неуправляемой реакцией ее гормонов. Ее трусики буквально из-за ничего становятся такими, что их можно выжимать. Абсолютно из-за ничего.
Припарковав машину перед впечатляющим зданием главного офиса «Харрис индастриз», Физз взглянула на часы. Без двух минут двенадцать. Она выехала, имея в запасе кучу времени, но ее нежелание встречаться с Люком Дэвлином, видимо, каким-то образом передалось ее правой ноге, которая слабо, очень слабо давила на педаль акселератора.
Однако опаздывать не стоило, поэтому Физз закрыла машину, накинула на голову капюшон серовато-синего пальто, чтобы защититься от снега с дождем, и поспешила в здание, наверх, в кабинет Люка Дэвлина. В приемной оказалось неожиданно пусто, и на мгновение она задалась вопросом, не собрался ли он снова заставить ее ждать. Возможно, он решил проверить ее выдержку, после того как в прошлый раз она так бесцеремонно накинулась на Филиппа Дэвлина.
Она наклонилась, чтобы поднять лист бумаги, упавший со стола, а выпрямившись, увидела, что Люк Дэвлин стоит в дверях и наблюдает за ней. Шок последовал незамедлительно. Несмотря на то что она готовилась к этой встрече, волна бешено бьющегося пульса промчалась сквозь нее, как неуправляемый экспресс, лишив ее дыхания.
– Позвольте мне взять это письмо, – сказал он, протягивая руку к листку, который она держала в руке.
Физз взглянула на письмо, машинально отметив знакомую шапку на бланке.
Это упало на пол, – смущенно пояснила она, когда он положил листок на стол секретаря. – Когда я открыла дверь.
Она замолчала. Ей абсолютно не за что извиняться. Что за привычка у него – не отвечать сразу, вынуждая собеседника продолжать говорить и тем самым ставить себя в глупое положение. Она просто не в состоянии слушать гнетущую тишину, которая висит между ними, полная вопросов, на которые когда-нибудь все же будет получен ответ.
– Входите, Физз. Это не займет много времени.
Он провел ее в кабинет и взял ее пальто, стряхнув с него дождевые капли перед тем, как повесить на вешалку. Затем подошел к окну, у которого она остановилась, глядя на серый, покрытый пеленой дождя город.
– Бывали дни, – сказал он, – в Австралии, а потом в Калифорнии, когда я мечтал о такой погоде. Наверное, я был не в себе.
– Несомненно, – согласилась она и повернулась к нему с яркой улыбкой на лице. Ей почти удалось выровнять пульс. – Но скоро настанет весна.
Один уголок его рта приподнялся в самой слабой из возможных улыбок, и ее сердце пропустило удар, предвещая новый безумный рывок успокоившегося было пульса.
– Напомните мне, Физз, весной дождь прекратится?
– Нет, – сказала она. – Но он будет теплым, леса будут пахнуть фиалками, а в полях появятся молодые овечки.
– Ах, да. Припоминаю. Некоторое время он стоял молча, рассматривая ее мягко задрапированное шерстяное трикотажное платье такого же серовато-синего цвета, как и пальто. Она не забыла его ехидных замечаний по поводу костюма, который был на ней во время предыдущего визита, и на этот раз оделась так, как ей нравилось самой, а не для того, чтобы произвести впечатление. Видимо, это сработало, потому что Люк воздержался от комментариев и переместил взгляд на ее лицо.
– У меня явилась хорошая мысль сделать солнце условием контракта, – сказал он.
– Но оно всегда здесь, Люк. Просто иногда вы не можете видеть его из-за облаков.
Физз почувствовала гипнотизирующее действие его взгляда, который как будто притягивал ее к нему. Она резко отвела глаза и повернулась к столу, на котором лежал документ.
Это наше соглашение? – спросила она. Он кивнул. – Вы так уверены, что я подпишу его?
– А почему бы нет?
Он подошел к столу и пододвинул ей стул.
– Садитесь. Внимательно прочитайте его. Если у вас не будет вопросов, я позову Лиз, чтобы она засвидетельствовала вашу подпись.
Он сел на диван, оставив ее один на один с широким письменным столом, на котором лежал единственный документ.
Физз знала, что следовало показать это соглашение юристам радиостанции. Но в то же время понимала, что ситуация такова, что она должна либо подписать, либо остаться ни с чем, и если юристы скажут, что такой документ подписывать неразумно, что она будет делать? Поэтому она подготовилась дома, проведя несколько часов за изучением документов о спонсорской поддержке, которые подписывал на протяжении прошедших пяти лет ее отец, и писем от юристов, указывающих на спорные моменты этих документов. Она ознакомилась с языком и стилем подобных соглашений, возможными юридическими ловушками. Все документы казались стандартными, и Физз пришла к убеждению, что, если в соглашении будет что-то странное, она сможет заметить это. Она приступила к чтению.
Но массивная фигура, развалившаяся на кожаном диване, притягивала ее взгляд. Люк сидел глубоко задумавшись, его мысли блуждали где-то далеко. О чем бы он ни думал, было ясно, что это совсем не радостные размышления, и, несмотря на решимость Физз быть спокойной и деловитой, глубоко в ее душе возникло неожиданное и странное желание подойти к нему и утешить его.
Он поднял глаза и поймал на себе ее пристальный взгляд.
– Вам все понятно, Физз? Может быть, вы хотите, чтобы я прочитал соглашение вместе с вами, пункт за пунктом?
Его голос звучал мягко-обольстительно, как будто он почувствовал слабость, возникшую в ее членах.
– Нет.
Люк Дэвлин был опасен даже на расстоянии. Если он сядет с ней плечом к плечу, она подпишет все, что угодно, сделает все, что угодно.
– Спасибо, – запоздало добавила она.
Физз опустила голову, радуясь тому, что тяжелая волна волос, упавшая на ее лицо, скрыла румянец, внезапно покрывший ее щеки. Она продолжила чтение, торопясь побыстрее разобраться в сути соглашения, чтобы наконец спрыгнуть с этого безумного вращающегося катка и очутиться на некотором подобии нормальной почвы.