Один шанс из тысячи (СИ)
Где-то внизу звучала «живая» музыка. Небольшой оркестр, как мог, развлекал гостей дорогого отеля. В партиях скрипок и саксофонов совершенно терялся гул бьющегося о волноломы прибоя. Полоса золотисто-песчаных пляжей, тянущаяся вдоль всего северного побережья Парадайс-Айленда, отделяла океанские волны от зоны ночных развлечений. Редко кто из туристов забредал на пляж в сумерки. То, что казалось романтикой днем, вечером выглядело на удивление скучно и невыразительно. Жёлтое, зелёное и голубое превращалось в унылое серое, и никакие сотни оттенков не могли спасти его от надвигающегося со всех сторон мрака.
Гораздо интереснее было смотреть на ночной океан не с опустевшего пляжа, а со специальных площадок, оборудованных смотровыми трубами. Платишь два доллара, опускаешь в прорезь жетончик и с помощью мощной оптики целую минуту наслаждаешься невидимыми невооруженному глазу «красотами». Стоящим на рейде гигантским круизным судном «Перла Кариба» с десятком подсвеченных иллюминацией палуб. Серебристым диском Луны, становящимся в окуляре подзорной трубы огромным, как русский пасхальный блин, испещрённый настоящими кратерами и горами. Снующими туда-сюда лодочками и яхтами с горящими ходовыми огнями и застывшими за штурвалами капитанами. И, наконец — самое вкусное — угловатой махиной военного корабля, прячущегося от любопытных глаз за небольшим островком и время от времени шарящего по акватории мощным прожектором, отгоняя настырных любителей селфи и прочих праздношатающихся…
— И всё-таки я опасаюсь.
— Чего?
— Вдруг мы что-нибудь не учли? Прошляпим хоть одного диверсанта, даже электрический стул покажется благом.
— Не беспокойся, Боб. Не прошляпим. «Чёрные осы» хороши в джунглях, но как боевые пловцы они слабоваты, и оборудования нормального нет. Против наших «тюленей» их «дьяволы» — сущие дети.
— Я знаю, Чарли. Но всё равно немного тревожно.
— Тревожно? Отнюдь. У нас есть две группы на самом «Зумвальте», плюс четыре на катерах, одна постоянно в воде. Акустики бдят днём и ночью, осведомители… О! А вот, кстати, и они, легки на помине.
Тот, кого звали Чарли, достал из кармана смартфон и приложил к уху:
— Я слушаю… Да… Да… Да… Я понял. Продолжайте работать. С утра с вами обязательно свяжутся.
Боб поставил на столик недопитый бокал и вопросительно посмотрел на коллегу:
— Ну что? Клюнули?
— Клюнули, друг мой. Ещё как клюнули. Чую, сегодня нам предстоит весёлая ночка…
Две моторные лодки медленно отошли от берега и столь же неспешно двинулись к проливу между Парадайс и Атол.
Гонять на высокой скорости здесь считалось некомильфо. Особенно, в темноте. Частных причалов вдоль Истерн-роуд насчитывалось более сотни, и у каждого швартовались по три-четыре плавсредства. Если бы все они вышли в море одновременно, образовалась бы сутолока, поэтому правила судоходства в заливе предписывали вести себя осторожно. Вот на большой воде, там — пожалуйста, делайте, что хотите, а на мелководье, среди волноломов и рифов извольте соблюдать скоростной режим и установленные интервалы движения.
На главный фарватер обе лодки вышли минут через двадцать. Пришлось пропустить вперед пару судов, успевших к проливу первыми. Дальнейший маршрут предполагал остановку у «голубой лагуны» Солт Кей и поворот на восток, в сторону Пимлико Айлэндс.
Ночная прогулка вдоль островной гряды мимо старого маяка и «искрящихся бурунов» Роуз — стандартный этап любого экскурсионного тура на солнечные Багамы. Кто-то арендует для этого шикарные яхты, кто-то — стилизованные под «пиратские парусники» корабли, кто-то — небольшие рыбацкие лодки, мало чем отличающиеся от таких же времен Хемингуэя и его охотников на марлинов.
За маяком Сан Кей с лодок сбросили лини, в руках пассажиров замелькали рыболовные снасти. Ни у какого стороннего наблюдателя и мысли бы не возникло подозревать их в чем-то предосудительном и уж тем более незаконном. Ночная рыбалка — занятие увлекательное, туристы его обожают.
Судно движется по волнам, насаженная на крючок наживка несется следом, за ней, пытаясь догнать и схватить, скользит под водой какая-нибудь крупная рыбина — барракуда, акула, марлин… Добычу потом можно вывесить на специальном крюке и сфоткаться с ней на память. Что ни говори, а настоящее приключение, настоящее морское сафари…
— Есть зацепы, — едва слышно проговорил один из находящихся на борту первой лодки. — Пошла сигналка.
Секунд через пять такое же сообщение прозвучало и на второй.
— Увеличить ход.
— Есть увеличить ход.
Резко ускорившиеся катерки рассекали водную гладь, сзади, на расстоянии десятка-другого ярдов, их сопровождали бурунчики от тянущихся с кормы лесок. Две парочки тонких тросов, уходящих в воду чуть ближе, внешне мало чем отличались от рыболовных. Разница «скрывалась» на глубине, там, где эти тросы заканчивались. Вместо наживки на каждую пару крепилось специальное буксировочное приспособление, за которое цеплялись по три боевых пловца: минер и двое страхующих. Цель — новейший эсминец ВМС США «Зумвальт», маячивший в трех милях от берега.
Конечно, это не авианосец, но добыча всё равно знатная, по крайней мере, в информационном поле. С этим «корабликом» водоизмещением больше, чем у хорошего крейсера, американцы нянчились несколько лет, потратив на его постройку около пяти миллиардов, но так и не довели до ума. Впрочем, это не помешало эсминцу дважды отстреляться по Острову Свободы, выпустив в общем итоге сто пятьдесят две крылатых ракеты и двадцать три управляемых артиллерийских снаряда. А затем произошло то, чего опасались многие штатовские адмиралы. Новейший суперкорабль снова сломался, и, чтобы отвести его на ремонт, требовалась целая спасательная операция. Пока её разрабатывали и согласовывали, «Зумвальт» отстаивался на внешнем рейде Нассау под охраной патрульных кораблей Четвертого флота.
Решение уничтожить «ракетного монстра» кубинские руководители приняли сразу, как только получили сведения о его повреждении и месте стоянки. Но поскольку противокорабельных систем нужного класса у островитян не имелось, исполнить приказ поручили Fuerzas Especiales Navales — морскому спецназу…
Пловцы отцепились за милю до цели. Лодки спокойно направились дальше, словно и не имели никакого отношения к буксируемым под водой диверсантам. На самом деле, это было не так уж и далеко от истины. Те, кто находился выше воды, не знали, с какого из находящихся возле Нассау судов прибыли «дьяволы». Они просто вышли в оговоренное время в нужный район и спустили за борт неуправляемые буксировщики. Те же, кто был под водой, не ведали, кто именно их подберёт. Им просто требовалось сэкономить ресурс аккумуляторных батарей своих скутеров.
Шесть человек, шесть «Протеев»[1]. Семь-восемь кабельтовых на малом ходу, дальше — «вручную». Акваланги, ласты, специальное вооружение и — четыре магнитные мины, способные гарантированно потопить американский суперэсминец…
— Ну? Какой результат?
— Две мины. Четыре коммандос. Убиты.
— Прикрытие?
— Две лодки. Захвачены при причаливании. Экипаж уничтожен.
— Живыми взять не смогли?
— Увы. Там был настоящий войсковой бой.
«Боб» нарочито тяжко вздохнул и, не спрашивая разрешения, взял со стола бокал. Наполнив его «на полпальца», мужчина одним махом опрокинул содержимое в рот.
«Чарли», сидящий в ротанговом кресле напротив, удивленно приподнял бровь:
— Большие потери?
— Восемь на суше, четырнадцать под водой. Плюс раненые, одиннадцать тяжело.
«Боб» снова вздохнул и плеснул себе ещё пару дринков.
Собеседник едва заметно поморщился, но останавливать коллегу не стал.
— Чувствую, вице-адмирал нам этого не простит, — продолжил тот, ставя бокал обратно на стол.
— Не бери в голову, — зло усмехнулся «Чарли». — Потери на войне неизбежны.
Поднявшись из кресла, он подошел к окну и чуть отодвинул штору.