Один шанс из тысячи (СИ)

Вывоз людей и имущества изначально производили по двум маршрутам — белорусскому и латвийскому, через Минск на Смоленск и через Даугавпилс на Псков. Первый считался надёжным, второй сложным, но быстрым.
Ввод ограниченного контингента на территорию Латвии и Литвы прошёл без сучка и задоринки. «Старые» европейцы даже не пикнули, а «новые» раскачивались почти две недели. Зато потом — началось. В рядах «беженцев» замелькали чисто «арийские» лица, а в руках появилось оружие, в том числе, и тяжёлое.
С нападающими на поезда и колонны не церемонились. Про гуманизм никто и не вспоминал. Были только свои и чужие.
Войска действовали максимально жёстко. Полосу отчуждения определили по двадцать пять — тридцать километров в обе стороны от основных трасс. Барражирующие над ней боевые вертолеты и беспилотники сводили на нет все попытки прорыва. Временами в бой вступали мобильные бронегруппы, чаще дело ограничивалось артиллерийским или ракетным налётом. Иногда приходилось пересекать границы зон безопасности и уничтожать противника на удалении ста и более километров, особенно, если имелись сведения о «внезапном» появлении у «беженцев» броне- и авитехники и дальнобойных САУ и РСЗО.
В целом, эвакуация шла по графику.
А потом, в конце января, Россия получила «удар в спину».
Классический. Откуда не ждали.
Если с прежним руководителем Белоруссии, несмотря на его маниакальное стремление к «багатавектарнасци», вполне можно было договориться, то с нынешними всё вышло как нельзя хуже. За проход по территории бывшей союзной республики отдавали часть вывозимого. Сначала десять процентов, потом двадцать, а затем преемники «бацьки» затребовали — ни много, ни мало — всё, включая личное имущество граждан, плюс дополнительные поставки топлива и продовольствия из «материковой» России. Когда же им предложили включить разум и обуздать аппетиты, они попросту перекрыли границу и арестовали несколько эшелонов.
Вводить в Белоруссию, как и в Прибалтику, воинский контингент и решать вопрос силой российское руководство не стало. Воевать с братьями из-за жадности кучки вконец обнаглевшей «элиты»? Легче сменить её. Но поскольку даже на это требовались время и силы, пришлось полностью переключиться на литовско-латвийский маршрут, а решение проблемы новых «багатавектарникав» отложить на потом…
— Что Казахстан?
— Договорились. Гостей встречаем на линии Бейнеу-Аральск.
— Понятно. Дальний Восток?
— Предполагаем прорыв в районе Хабаровска.
— Когда?
— Не позже двадцатого. Но есть нюансы.
Президент ненадолго задумался.
— Хорошо. О нюансах чуть позже. А сейчас… — он перевел взгляд на главу РЖД, — мы поговорим о транспортной связности…
Западный Казахстан. Мангистауская область (16.03.2019 г.)
Ночью в пустыне холодно. Даже на юге, весной. Сложно сказать, знали об этом британцы из SAS в далеком 1991-м или просто понадеялись на свой британский авось, но факт остаётся фактом: несколько спецназовцев из «Браво-два-ноль» банально умерли от переохлаждения.
Иракская пустыня не простила им наплевательского отношения к себе и обитающим среди барханов кочевникам.
Некогда гордые бритты забыли: пустыня — это не набережная Темзы и не лужайки Гайд-парка. С пустыней не требуется воевать. Пустыню не стоит бояться. Её надо уважать…
— Пятый, пятый. Седьмой на связи. Тебе бандероль. Азимут сто шестьдесят. Как понял?
— Я — Пятый. Азимут сто шестьдесят. Бандероль. Жду.
Из-за каменной россыпи приподнимается человек. В руках странного вида оружие. С двумя то ли стволами, то ли ракетницами и укороченной «направляющей». Детали не различимы, в потемках просматривается лишь силуэт.
В переключенном в «ночной режим» видоискателе тёмно-зеленая рябь и бледнаярамка прицела. Символы захвата цели и автосопровождения пока не активны. Рано. Цель, если она действительно движется в направлении на стрелка, появится минут через пять, не раньше.
 
Часы тикают, минуты стекают в холодный песок почти как на картине Дали.
Время. Есть захват. Есть сопровождение. Пуск?.. Нет, не пуск. Выстрел. Палец тянет за спусковой крючок. Не слышно ни стука затвора, ни шипения срывающихся в ночь ракет. Только тихое, на пределе слуха, гудение и мелькающие в ПНВ проблески.
Электромагнитное ружьё «антидрон». Оно не уничтожает вражеские БПЛА физически. Оно просто лишает их связи и блокирует сигналы навигационных систем, после чего беспилотник падает или садится. Последнее лучше — можно вдумчиво покопаться в «мозгах» нарушителя и, если повезет, узнать много чего интересного о его целях, маршруте и способах управления…
Боец опускает оружие и исчезает среди камней. Против специальной маскировочной накидки пасуют не только оптические системы обнаружения, но и продвинутые инфракрасные. Засечь прячущегося спецназовца сродни подвигу.
Героев поблизости не наблюдается. Все «герои» сейчас на юге. Готовятся занять «пустующие» территории вдоль Каспия. Ну а чего стесняться? В Афганистане сейчас тесновато, а тут — красота. Да и местные, как выяснилось, совсем позабыли, как это — сражаться по-настоящему…
Через пару минут с другой стороны петляющей между солончаками дороги взмывает ещё один дрон. Боец, высунувшись из-под накидки, поднимает бинокль и провожает взглядом летящий объект.
— Пятый — седьмому. Бандероль принял. Отправляем ответную. Код — красный.
— Седьмой. Понял. Код — красный. Сопровождаем…
Алаверды оператору сбитого чужака скрывается за холмом.
На экране управления дроном — скучный пустынный пейзаж.
Камни, высохшие кусты, песок, тёмная лента дороги.
До границы с Туркменией около трёхсот километров…
Бородатые сторонники и последователи всяких «Аль-Каед», «Ан-Нуср» и прочих «Талибанов» заняли эту бывшую союзную республику ещё в феврале. Сопротивления они почти не встречали. Местная армия оказалась даже не «опереточной», а «игрушечной». Она растворилась среди Каракумских песков за считанные часы в первый же день вторжения, и больше её никто никогда не видел.
В качестве отправной точки для создания нового Халифата туркменская территория подходила как нельзя лучше. Сдвиги её почти не затронули, а ресурсов хватало. Газовые месторождения, плодородная долина Амударьи от Атамурата до Чарджоу, с выходом в древний Хорезм и Приаралье. Полупустой и ещё полгода назад никому не нужный международный аэропорт Ашхабада, заброшенная с советских времен авиабаза Мары, сверхсовременный, но тоже никому не нужный каспийский морской порт Туркменбаши-Красноводск…
Те, кто организовывал сдвиги, этими объектами явно побрезговали — на жизнеобеспечение и связность юга и севера, запада и востока они почти не влияли. Зато для псевдоисламских радикалов, сбежавшихся сюда со всего Среднего Востока, это оказалось настоящим подарком судьбы.
Немногочисленное, но покорное, привыкшее повиноваться своим вождям население. Нетронутые катаклизмом объекты инфраструктуры. Пригодные для сельскохозяйственного производства речные долины Амударьи и Мургаба, живительный Каракумский канал. А ещё обширнейшие, богатые сырьём и бедные населением земли на севере, вплоть до Уральских гор. Если туда дойти, а затем повернуть на восток, в Казахские степи, под рукой Халифата окажется вся Центральная Азия, и тогда никакие северные варвары не посмеют отнять завоеванное у истинных потомков Пророка. Просто побоятся, что им перекроют дорогу в Сибирь и разрушат их приграничные города.
Да, так и будет. Так и должно быть. А чтобы это произошло побыстрее, надо прямо сейчас выплеснуть из покоренной Туркмении очередную орду разнокалиберных джихад-мобилей и бурбухаек. На север. Через коридор между Кара-Богаз-Голом и Сарыкамышем. В нефтеносные и нефтеперерабатывающие Кашаган, Тенгиз и Узень.
Кто может этому помешать?
Кочевники, по какому-то странному недоразумению считающие себя наследниками великого Чингиз-хана?