Источники силы (СИ)
Вот только агенты СКИФ и здесь всех переплюнули и разработали МР-С 2000, которая была способна стрелять импульсами мощностью 21000 роберов в секунду. А заряда батарей хватало на то, чтобы произвести аж два таких выстрела. МР-С имело два недостатка: батареи наполнялись слишком долго, и слабые светоносные не могли ей пользоваться. Ну и, пожалуй, третьим можно было отметить крупные габариты.
Ограничения мощности винтовок приводили к ограничению расстояния, на которое защитники могли продвинуться вглубь красной зоны. Поэтому в дикие земли ходил мало кто. Светоносных с уровнем выше двадцать пятого на военных база было немного, а ШМР и их аналоги средней мощности оказывались почти бесполезными даже против иных девятого уровня, не говоря уж о более сильных тварях.
— Вот мрази, — Козлов оглянулся на оставшуюся позади нас технику охотников. — Совсем охренели! Да кого они возомнили из себя? Это ведь они наших ребят положили в тот раз. А теперь нас собрались грабить.
— А они не слабаки, — заметил я. — Но два на моём счету уже есть.
— Молодец. Спасибо, что с нами поехал, — признал мои заслуги Козлов. — Подсобил.
— Не за что. Я всего лишь деньги зарабатываю. Мне плевать на вас и на то, чем вы тут занимаетесь.
— Да хорош уже монашкой притворяться. Людей убиваешь, энергию всю себе забираешь. Я как будто не слышал, что Меншиков сказал по поводу энергии.
— Имею на то право, — ответил я тоном, не предполагающим продолжение диалога.
— Все мы… в некоторой степени право имеем, — проговорил серьёзно Козлов. — Когда за жалкие подачки заставляют вкалывать, приходится вертеться.
Я не ответил ничего. Считают так — ну и пусть. Не моё дело.
Я был удовлетворён поездкой. Отвращение перед убийством себе подобных постепенно сменялось радостью от добытой энергии. Это даже пугало в какой-то степени. Кем я становлюсь? Пустыня меняет людей, изменила она и меня. На моих руках было уже много крови, но с каждым новым убийством я всё меньше и меньше беспокоился об этом. Здесь шла настоящая борьба за существование и за деньги. Никаких правил, никаких законов. И даже те, кто гипотетически мог навести порядок, не торопились этим заниматься. Жестокое место.
В среду вечером я отправился тренироваться в недостроенное здание на территории. Иногда сюда приходили ребята из нашего клана, но сегодня здесь никого не было. Я начал с медитации, затем силой мысли стал сдавливать кирпичи, кроша их на куски, а потом — учиться управлять несколькими объектами одновременно. Количество мелких предметов удалось довести до десяти, но пока это был предел, за который шагнуть никак не получалось.
— Неплохо, — сказал Бурдюков, когда увидел, как надо мной летают десять обломков кирпича.
Я отвлёкся, и кирпичи рухнули на пол, а один треснул мне по голове. Увлечённый тренировкой, я даже не заметил, как Бурдюков появился здесь. Он стоял в дверном проёме, сунув руки в карманы.
— Не надо так подкрадываться, — сказал я. — Могу и кирпичом случайно запульнуть. Тоже тренироваться пришёл?
— Нет, я сегодня уже тренировался утром. Поговорить надо, — Бурдюков зашёл в помещение.
— Давай поговорим, — согласился я.
Прапорщик подошёл к окну.
— Слышал, ты «филинам» помогаешь. Нехорошо получается.
— Ты про вчерашнюю поездку? Я им не помогаю. Я — в боевой группе. Что прикажут, то и делаю.
— Только тебе не приказывали. На этот раз Козлов набирал добровольцев. И ты согласился. Давно с ними спелся?
Слова Бурдюкова звучали, как обвинение. Не нравилось ему, что я работаю с враждебным кланом. Только мне-то какое дело? Моё участие в вылазке за кристаллами было продиктовано совсем другими мотивами, а не желанием помочь «филинам».
— При чём тут Козлов? Меня Меншиков лично попросил, — сказал я. — Или я должен был его на хрен послать? К тому же он пообещал хорошие деньги.
— Меншиков? — Бурдюков с удивлением посмотрел на меня. — А он какое к этому отношение имеет?
— Прямое. Он знает, что «филины» ездят в пустыню за кристаллами. Это была его идея приставить к ним охрану из сильных светоносных.
— Вот так новости. А я-то наивно полагал, что директор к ним отношения не имеет.
— Было бы странно, если б он не знал, что происходит. Только представь: два десятка учащихся регулярно ездят в пустыню и таскают оттуда кристаллы, которые идут мимо склада, а директор в курсе? А ещё ему известно, что я — самый сильный курсант во всей школе. Вот и попросил съездить, прикрыть. Да и вообще, наших убивают — нехорошо получается.
— Мне плевать, что убивают «филинов». Тебя это волнует?
— Дело не только в «филинах». Охотники создают угрозу для всех, кто так или иначе работает в красной зоне.
— Да кто они такие-то? Что-то я до сих пор в толк не возьму, от чего столько шума?
— Родственники генерал-губернатора. Они теперь себя хозяевами здесь считают.
Бурдюков усмехнулся:
— Очередная продажная сволочь со связями в столице. Сюда только таких и присылают. Но я бы не стал лезть в это и тебе не советую. У нас другой путь, другие приоритеты. Не забывай.
— А я и не забываю. Как видишь, тренируюсь постоянно. Да и вообще, тебе не кажется, что моё это дело, где и как зарабатывать?
— Да ты в бочку не лезь. Твоё дело, никто не спорит. Я вот о чём ещё хотел поговорить. Скоро соревнования, а ты давно ребят не тренировал. Может, позанимаешься с ними этот месяц хотя бы пару раз в неделю? Я, например, в кулачных боях плох, неинтересно мне это дело. Из умелых бойцов остаётесь только вы с Якутом.
— Хорошо, займусь. Только давай обговорим время. Например, во вторник и в четверг, или в понедельник и среду. И желательно до отбоя. Спать тоже надо.
— Не вопрос. Якут поговорит с парнями, спросит, когда им удобнее, и скажет тебе.
— Договорились.
Опять предстояло возобновить свои занятия боксом, пусть и в качестве тренера. Но ничего не поделать. Услуга за услугу. Бурдюков обучал меня продвинутым телекинетическим техникам, какие отсутствовали в школьной программе, а я тренировал ребят из клана. Такова была негласная договорённость.
В субботу предстояла поездка в Можайск. Утром я отправился на базу, забрал всё необходимое оборудование, вещи, оружие и карту с отмеченным маршрутом, заправил вездеход и двинулся в путь на своём «Бульдоге».
Дорога была та же, по какой я ездил в сектор 116, но за рекой пришлось свернуть, чтобы не попасть в область нестабильного пространства, которая недавно перекрыла кратчайший маршрут. Кое-как нашёл едва заметную колею, причём не без помощи Марины. С ней мы поддерживали по рации постоянную связь.
Наконец, впереди показались строения. Они торчали посреди ровной, как стол местности, утыканной пучками кустарника и одинокими чахлыми деревцами. Радар показывал в той стороне множество энергетических объектов. Я затормозил, достал бинокль и стал разглядывать руины.
Дома почти все были деревянные. Стропила крыш у большинства обрушились, стены покосились, а некоторые и вовсе завалились. Левее виднелись две силосные башни и развалины кирпичных построек, напоминающих скотный двор. Правее над руинами торчала колокольня. Заброшенный населённый пункт мало походил на город — скорее, на большую деревню. Но что я ожидал? Можайск опустел более ста лет назад, тогда все города так выглядели.
Вдоль руин бродили несколько человек — очевидно, аномалии. А вот иных поблизости не было ни одного.
— Марин, я на месте, — сказал я по рации. — Впереди постройки. Судя по карте — это и есть Можайск.
— Поняла, — донёсся сквозь шум в динамике голос наставницы. Связь тут была плохая. — Приступай к зачистке. Если потребуется помощь… — фраза оборвалась шипением.
— Не расслышал. Повтори последнюю фразу.
— Если понадобится помощь, зови. Там точка телепортации рядом, — повторила Марина.
— Хорошо. Но думаю, сам справлюсь.
— Смотри по обстоятельствам. Не рискуй. Всё. Конец связи.
Повесив на место манипулятор рации, я вдавил газ, и вездеход, издав натужное кряхтение, пополз дальше. Вскоре я опять притормозил рядом с какими-то завалившимися сараями.