Гвардеец (СИ)
Ждать координат мы не стали, несколько залпов по высотам занятым противником и по базе Катаока, положили начало нового боя «Диксона» в этой войне с «капитулировавшим» уже противником.
Два дня мы молотили по острову, подавляя одну батарею за другой, вскрывая опорные пункты и отражая атаки самолётов противника. Японские пилоты бросили все силы на уничтожения крейсера, напрочь игнорируя десантные суда с подкреплением и другие боевые корабли. Остановить их атаки удалось только после разрушения взлетной полосы аэродрома Катаока. К этому моменту зенитчики крейсера записали на свой счёт семь самолётов противника, а крейсер потерял одно орудие вспомогательного калибра вместе с расчётом, которое приняло на себя удар камикадзе. Вообще в крейсер попало два самолёта, второй пилот, намеренно или случайно протаранил кормовую башню главного калибра, не причинив кораблю никаких повреждений. В его баках было так мало топлива, что даже пожара не случилось.
В отличии от Гриши, Иваныч работал осторожно и медленно, но вместе с тем, по его докладам пока среди моих моряков, высаженных на берег, потерь не было. Корректировщики Иваныча планомерно и последовательно передавали координаты разведанных целей, понапрасну не рискуя. Вот кто бы мог подумать раньше, что меланхоличный старпом китобойца станет корректировать огонь крейсера? Да, война — особый университет. В военной обстановке очень быстро растут люди, значительно сокращаются сроки становления бойцов и командиров. Вот и глядя на моих китобоев, я поражаюсь произошедшими с ними изменениями. Они как будто всю жизнь воевали! Не имея специального военно–морского образования, Гриша и Иваныч сумели в короткий срок освоить артиллерийское и минное оружие корабля. Ну да, других вакансий кроме как в пункте управления огнем я им найти не смог, не поставишь же Героя Советского Союза присматривать как драят палубу и гальюны⁈
Десант шёл за нашим огневым валом, зачищая позиции врага. Продвижение сухопутных сил заметно ускорилось, потери ощутимо снизились, а вскоре от японцев прибыл и парламентёр с предложением о прекращении огня. Боевые действия были приостановлены.
Генерал-лейтенант Цуцуми Фусаки согласился на капитуляцию и приказал отвести японские части на сборные пункты для сдачи в плен. Для присоединения к этой пацифисткой акции гарнизона острова Парамушир потребовался только один зала всеми орудиями крейсера и налёт авиации. Двадцатого августа оба острова были полностью заняты советскими войсками.
— Что у нас с боекомплектом? — за последние несколько дней крейсеру пришлось пострелять больше чем за всю войну с немцами и меня очень беспокоит состояние стволов орудий. Их настрел уже приближается к пределу. Вот я и спрашиваю сейчас начальника БЧ-2 о расходе боеприпасов, у нас в погребах на начало выхода было два боекомплекта, как раз рассчитанных на оставшийся ресурс стволов. Сейчас я провожу совещание с командирами крейсера и присоединившимися к нам командирами вернувшегося к «Диксону» эскорта.
— Один боекомплект на каждое орудие есть. Настрел стволов пока терпимый, мы ведём таблицу поправок на каждое орудие. Рассеивание уже конечно большое, но думаю проблем в ближайшее время не будет — доложил командир пункта управления огнём.
— Хорошо. Слушайте боевой приказ. Мы с эскортом идём к Хоккайдо! Командующий Тихоокеанским флотом адмирал Юмашев после завершения операции по захвату всех остальных островов отправит нам на усиление корабельную группу: лидер «Тбилиси», эсминцы «Резвый», «Разящий», «Рьяный», четыре сторожевых корабля, четыре тральщика, десять катеров и двенадцать десантных судов. За несколько дней до нас на боевые позиции к берегам Хоккайдо были отправлены четыре подлодки — Л-11, Л-12, Л-18 и Л-19. Л-12 и Л-19 должны были высадить в районе Румои разведгруппы, а другие две субмарины — первую группу десанта численностью около ста двадцати человек. Мы высаживаем первую волну десанта, и оказываем ему артиллерийскую поддержку. Наша задача захватить Румои и продержатся до подхода основных сил. По данным разведки, на Хоккайдо базируются только две пехотные дивизии и одна смешанная бригада Пятого фронта императорской армии. Силы наши малы, но основная цель операции — высадка с целью принять капитуляцию противника.
— Японские силы сдаются повсеместно! — подключился мой замполит — солдаты и офицеры противника осознают бесполезность сопротивления! Советская армия почти завершила освобождение Манчжурии, Сахалина, Северной Кореи и Курильских островов! Редкие очаги сопротивления фанатиков безжалостно подавляются. Эта операция очень важна с политической точки зрения, высадка десанта непосредственно на Японскую территорию покажет всему миру, что Советский Союз выполняет свои союзнические обязательства!
— Ага, что то типа этого — терпеливо выслушав бравую речь комиссара продолжил я — Но призываю всем не расслабляться! Последние два боя, в которых участвовал «Диксон» показали, что противник ещё силён и может дать отпор. Кроме того, возможно соприкосновение с союзными войсками, которые должны занять южную часть острова. Всем подразделениям ПВО, пунктам наблюдения и управления необходимо знать от и до опознавательные знаки и силуэты как самолётов, так и кораблей союзников! Никаких случайных выстрелов и дружественного огня! Мы хорошо поработали мужики, остался последний рывок!
Тяжёлый крейсер и корабли эскорта уходили от берегов Камчатки в направлении Японии. Погода пасмурная, над морем густыми хлопьями стоял туман, с неба, затянутого тяжёлыми, свинцовыми тучами, моросил противный, мелкий дождь. «Диксон» шел на свою последнюю миссию в этой войне.
— Командир! Срочно прошу подойти в радиоузел. На связи Юмашев! — от управления кораблем меня отвлёк звонок от начальника радиоузла.
— Сейчас буду, Николаич, принимай вахту — я кивнул старпому и вышел из рубки. Что такого случилось, что связь нельзя переключить на командный пункт? Радиотелефон у меня и там стоял, и система связи была отлажена от и до. Но если надо, я подойду, значит что-то экстраординарное приключилось.
— Товарищ командующий, Жохов на связи! — я взял телефон и доложил Юмашеву о своём прибытии.
— Жохов! Всех лишних удали из радиорубки, разговор не для лишних ушей — даже не поздоровавшись, каким-то тревожным голосом произнес адмирал. Я повернулся к командиру радиоузла, который слышал наш разговор и он тут же приказал всем радистам и шифровальщикам покинуть радиорубку. Моё сердце учащенно забилось, что то тут не так, раз проверенных людей, которые принимают и расшифровывают секретные радиограммы приходится выгонять с их места. Я жестом остановил начальника радиоузла, который собирался присоединится к своим подчинённым. Пусть остаётся, кто то должен следить за оборудованием.
— Лишних удалил товарищ адмирал — через несколько секунд доложил я.
— Слушай меня внимательно Жохов! Поступил приказ из Ставки, операцию по высадки на Хоккайдо не проводить! Подводные лодки отозваны, основная волна десанта грузится на корабли не будет. Официально и тебе сейчас поступит приказ возвращается в район патрулирования. А теперь слушай меня. Мне дали понять, что если какой либо командир приказ проигнорирует, или сделает вид, что его не понял или не получил, то никаких мер дисциплинарного характера к нему применено не будет! По тем же самым намёкам, Верховный очень зол и недоволен действиями союзников, которые отказали нам в принятии капитуляции гарнизона Хоккайдо! Решать тебе Виктор, но ты меня надеюсь понял — Юмашев замолчал на доли секунды, а затем продолжил — мы на тебя все очень рассчитываем Виктор! Всё, конец связи. Приказ получишь примерно через полчаса, думай!
Адмирал отключился, а я стоял с трубкой в руке и точно следовал совету Юмашева, напряженно думал. Адмирал чётко дал понять что от меня ждут, но при этом принимать на себя ответственность не собирается. Крайним в случае чего во всех бедах будет только один человек — Витька Жохов, контуженный на войне и неадекватный командир крейсера, который самовольно нарушил прямой приказ командования! Да даже если всё получится, меня всё равно могут под молотки пустить! Ведь надо же как-то оправдаться перед союзниками! Сил у меня мало, крейсер, пара эсминцев, сторожевики и тральщики. Десанта у меня загружено чуть больше полка пехоты, без тяжёлого вооружения, против двух дивизий и бригады, с танками, орудиями и самолётами. Подкреплений и поддержки с воздуха скорее всего не будет. Специализированных десантных судов нет, близко к берегу смогут подойти только тральщики, если конечно мы нагло не заявимся прямо в порт и не выгрузим морпехов на пирсы. Расклад откровенно говоря говёный. Ну а с другой стороны, мы что зря к Японии шли? Да пошли все эти американцы и британцы нахер! Я принял решение.