Любовь в твоих глазах (СИ)

Боже…
Он смотрит на меня, бегая глазами по лицу, и так сильно сжимает зубы, что желваки на скулах становятся раз в десять выразительнее чем обычно.
Клянусь, если опущу взгляд, увижу сжатые кулаки. Но не опускаю. Сама не знаю зачем, но продолжаю смотреть ему в глаза, видя в них пламя и огромное количество эмоций. В нем так много нерастраченного, что становится больно. Ему некому отдавать свои чувства.
Мы так и стоим у подоконника, почти впритык друг к другу. Смотрим в глаза и молчим. Клянусь, у меня в груди острое чувство того, что он сейчас наклонится и поцелует меня. Я почти жду этого, как бы странно это ни звучало.
И он наклоняется. Медленно, очень, как будто даёт мне время подумать. Чуть сильнее прижимает меня к подоконнику, нависает сверху. Дыхание сбивается, становятся шумным и быстрым, пульс стучит в глотке. Я не понимаю себя, почему я не делаю ничего, чтобы этого не случилось? Я же не хочу, я…
Я дёргаюсь от звонка телефона и закрываю глаза. Дамир негромко матерится и отходит за стол, а мне становится почти холодно.
Это был какой-то гипноз. Невозможно так сильно отключаться от всего мира и видеть перед собой только глаза. Такого не бывает, я… Мне нужно срочно научиться заново дышать.
Беру телефон и стараюсь не смотреть на Дамира, как чуть не падаю, видя на экране фото и имя Руслана. У меня подкашиваются ноги и я сажусь на ближайший стул, взвешивая, отвечать мне ему, или не стоит.
Но израненное, влюблённое, а ещё стыдливо краснеющее сердце заставляет ответить на звонок.
— Алло?
— Малых, как дела? — он старается звучать как всегда беззаботно, но я слышу, что с ним что-то не так. — Где ты? Давай по городу покатаемся? Поболтаем.
У меня очень громкий динамик. И я понимаю, что Дамир все слышит.
Поднимаю на него взгляд: сидит чернее тучи за столом, наколов на вилку огурец, но так и не съев его. Он злой. Это видно, это чувствуется. Ещё пару мгновений и ему нужна будет новая вилка, потому что та сломается, так сильно он сжимает ее в руке.
Дамир смотрит на меня. Он не качает головой и не говорит ни слова, но я вижу в его глазах не то что просьбу отказаться… Я вижу в них молчаливый приказ.
— Руслан, я… — не успеваю отказать ему, как он перебивает.
— Малых, нам очень надо поговорить.
Я надеюсь, ему не придёт в голову извиняться. Но разговор наверное и правда нужен? Меня охватывает паникой и начинают дрожать руки от понимания, что он наверное хочет признаться мне в измене. Это так… ужасно.
— Хорошо. Я буду у твоего дома минут через сорок, — говорю и бросаю трубку.
— Не ходи, — говорит Дамир тут же.
— Почему вдруг? — мне настолько больно сейчас, что я буду закрываться нападением даже неосознанно. Несмотря на то, что больно мне от Руслана, а нападать придется на Дамира.
— Ты серьезно?! Мало дерьма он тебе принес?
— Он всё ещё мой парень, ну или по крайней мере официально мы не расстались, несмотря ни на что.
— Сойдитесь ещё, — кивает он зло. — Подумаешь, трахнул другую, херня какая.
— Не говори так со мной! — когда наша взаимная поддержка и объятия переросли в это?
— А как с тобой говорить, Аня?! — Дамир бросает вилку на стол и встаёт на ноги. Меня охватывает паника. — Ты серьезно собралась к нему сейчас?!
— Да! Это проблема?
— Никаких проблем, Ань. Всё ахуенно просто.
Он выходит из кухни и через минуту я слышу хлопок двери спальни. Стираю слезы со щек и иду в зал, чтобы переодеться в свои вещи и уйти отсюда. Мне хватает на сборы минут семь. А ужин наш так и остаётся нетронутым, когда я выхожу, оставляя ключи на полке и захлопывая за собой дверь.
  
Глава 31. Аня
 
Мне обидно и больно от того, как Дамир говорил со мной. Я вообще не видела никогда, чтобы он кричал, а тут сорвался. А за что? Я не понимаю! Что я плохого-то сделала? Согласилась поговорить с Русланом? Конечно я согласилась. И искренне считаю что этот разговор после всего случившегося нам необходим.
Мне сложно понять реакцию Дамира, правда, ведь я ничего плохого ему не сделала, чтобы он так себя со мной вел. Ушла так быстро, как только могла, оставила его ключи и практически убежала, несмотря на то, что с Русланом договорилась встретиться только через сорок минут. Ладно. Посижу на лавке у его дома, не проблема.
 
С трудом сдерживаю слёзы и выхожу из подъезда Дамира, тут же натыкаясь на когда-то любимый, а сейчас только делающий больно взгляд Руслана. Его дом совсем недалеко от дома Дамира. Он сидит на капоте своей машины и курит, и смотрит точно на меня. А потом поднимает взгляд и я почти уверена, что смотрит он в окна Алиева.
Делаю глубокий вдох и подхожу к нему. Мне приходится собрать все силы в кулак, чтобы сделать эти несколько шагов.
— Ну привет, малыха, — говорит Руслан, продолжая курить.
— Ты хотел о чем-то поговорить. Говори.
Он молчит недолго, делает ещё пару затяжек и смотрит на свои кроссовки. Бросает окурок, тушит его парой рваных движений и неожиданно поднимает взгляд, спрашивая:
— У тебя есть что-то с Дамиром?
Меня ледяной волной окатывает. В нем, кажется, нет претензии, но я в таком состоянии что мне тяжело разобрать.
— Что, прости?
— С Али. Ты так часто у него, и даже сейчас вышла отсюда, а Яр как раз говорил что его отпустили домой. С ним была?
Я начинаю злиться. Не для такого разговора я сюда пришла. Точно нет.
— Да, я ночевала у него, — говорю, наплевав на то, как это будет звучать. — Застукала тебя вчера с какой-то бабой в прихожей, выпросила ключи у Ярослава и ушла спать туда.
— Так ты видела…
— К сожалению, — во мне столько злости, что даже плакать не хочется. А еще храбрости, откуда только она взялась? — Так себе зрелище, если честно.
— Прости, малых. Тебе явно нужен кто-то получше, чем я. Я не буду говорить что ошибся или еще какое дерьмо. Сделал что сделал. Был вменяем и знал, что делаю.
— Не очень приятно звучит, ты знаешь, — в эту секунду во мне смешивается всё. И злость, и обида, и всё-таки новая порция слёз.
Над нами неожиданно громыхает и начинает капать дождь. Как в дурацкой мелодраме. Он холодный и жутко противный, усиливается и неприятно бьет по щекам.
— Садись в машину, — говорит Руслан, порываясь открыть мне дверь.
— Я не сяду к тебе.
— Я не трону, клянусь.
— Я верю. Мне просто неприятно. Мы же… ну мы ведь даже не расстались толком, а ты вот так. Мог бы просто предупредить, что у тебя другие отношения, ну или что там у тебя.
— Ты классная, правда. Это я мудак. Мне даже стыдно перед тобой, хотя никогда раньше стыдно не было. Малых, я не знаю, чё говорить. Шел сюда признаться, а ты оказалось в курсе всего.
— А я думала ты шел сюда в очередной раз высказать мне за Дамира, — щурусь то ли от злости, то ли от уже сильного ливня. Дождь усиливается очень быстро, я вымокла вся, мне противно и холодно.
— Да он втрескался в тебя, я чё, не вижу? Но я без наезда. Ну типа. Если у вас всё получится, я только рад буду.
— И что ты добрый вдруг такой стал?
— Не издевайся. Я по-доброму хочу. Ты первая девчонка перед которой мне стыдно. И первая, кому не хочу делать больно. Хотя походу уже сделал… Бля.
— Всё нормально, Руслан, — я очень надеюсь что из-за дождя не видно, что у меня глаза на мокром месте. — Я рада, что ты сразу же решил признаться. Да и в последнее время у нас правда не клеилось ничего. Всё к лучшему. Я и правда достойна кого-то чуть более ответственного, чем ты.
— Засранка, — он посмеивается, а мне всё-таки становится легче. Ну всё действительно катилось ко дну. Закончилось дерьмово очень, да и в целом отношения оставляли желать лучшего… Просто я дура слепая была. А сейчас отчего-то озарение по голове постучало, что оказывается никакой любви-то и не было. — Обнять-то тебя можно? Не чужие же люди.
— Если только как друг, — в груди всё еще щемит от этого, но я старательно убиваю грусть внутри на корню. Не стоит страдать. Я достаточно выплакала за эти сутки, чтобы сейчас принять это всё с улыбкой.