Путешествие Иранон (СИ)

  
Путешествие Иранон
   
Пролог о мире
 
Арбор - один из миров в общей бездне вселенной, созданный тремя основными богами: Соларом, Ноксом и Мундусом. Мундус, старший из них, пожертвовал своей плотью для того, чтобы создать людей, землю и все сущее. Его сила протекает в каждом из жителей мира, и она же позволяет некоторым людям использовать магию, но сам бог уже давно не связывался со своими созданиями, предпочитая скрываться от них, лишь изредка появляясь в чужих снах.
Солар и Нокс - боги-близнецы. Они взяли на себя обязанность следить за созданным миром. Солар приходит днем и небесным светилом озаряет человеческий путь сквозь времена, помогая тем, кого считает достойными. Нокс, соответственно, замещает его ночью, смотря на мир миллионами звездных глаз и наказывая тех, кто этого заслужил. В помощь друг другу каждый из них также отдал часть своей плоти, создав Мун, чтобы луна сопровождала их днем, как тень Солара, а ночью разгоняя тьму Нокса.
История всего сущего началась с того, что эти боги создали мир и первых существ: среди них были эльфы, люди и оборотни. Каждый из народов получил свою божественную частицу, и каждый был по-своему уникален и близок к богам. Эльфы получили часть Солара, благодаря которой были известны своей красотой, долгим сроком жизни и уникальными способностями к магии света. Нокс создал оборотней, дав этим созданиями темную звериную сторону. Опасные хищники славились своими инстинктами и умениями, что помогали соревноваться в силе и живучести с эльфами, а выносливость их тел при трансформации в зверя увеличивалась в несколько раз.
Последние же были люди. Они не жили так долго, как эльфы, и не имели столько физической силы, как оборотни. Первый человеческий народ получил дары напрямую от Мундуса, обучаясь и изменяя магию света, тьмы, стихий и разума. Они были могущественными и ближе всех к родному миру, словно связанные с ним невидимой пуповиной. Эта нить объединяла людей с их богом, помогала защищать и улучшать свои земли, передавая людям волю Мундуса.
То, что случилось позже, не отражено правдиво ни в одной из летописей.
В одних источниках говорилось, что конфликт между народами и их соревнование друг с другом привело к катаклизму.
В других мифах говорилось о связи одного из человеческих магов с такими силами, что чуть не погубили весь мир.
В третьих - люди, обучавшиеся темной магии, открыли в Арбор проход для чудовищ из бездны миров.
Лишь одно историки знают точно: в мгновение ока мир наводнили твари. Существа из потустороннего мира, изуродованные, страшные и невообразимо жестокие. Волна этих монстров прокатилась по Арбору, как черный прилив, и бушевала три дня и три ночи, пока боги не отделили их от нас пространственной завесой. Так появилась в нашем мире Темная сторона или просто Завеса, в будущем, когда это место было изучено, его начали называть и Черным океаном, из-за отвратительной слизи, заполнявшей большую часть этого подпространства.
С тех пор боги почти не сходили на землю, люди лишились большей части магических сил, эльфы были лишены внимания Солара, а оборотни, потеряв стабильность трансформации, спрятались ото всех в горах и лесах, не желая сближаться с чужаками. Мир выжил, но понес огромные потери, народы оказались отделены друг от друга.
  
Давид
 
Самое раннее, что я помню, это тяжелые мокрые от дождя двери незнакомого дома и тяжесть рабского ошейника. Кажется, мне тогда только исполнилось четырнадцать, но жизнь до этого момента я не помню, будто ее стерли подчистую, оставив лишь белый лист. Сложно сказать, был ли я напуган, тогда я редко что-либо чувствовал, а воля торговца сминала любые попытки подать голос.
— Добрый день, госпожа Остад, позвольте зайти к вам на чай.
Чужие руки подтолкнули внутрь, заставляя пройти в дом. Люди мельтешат, обсуждают что-то, но я не понимаю, что именно. Торговец тащит меня в небольшую гостиную и ставит возле низкого резного стола со стеклянным сервизом с позолотой. От напитка в чашках исходил манящий аромат, я припоминаю, что это чай и есть, но совершенно не помню вкус.
 
— Вот, посмотрите-ка.
Торговец резко сбрасывает плащ, укрывавший меня почти до пят, и, вцепившись в мои длинные, почти черные волосы, поднимает лицо к свету.
— Боже, какой красивый! Марк, ты только глянь, тебе точно должно понравиться.
Женщина передо мной отставляет чашку и привстает с кресла. Ее темные волосы с выгоревшими прядями чуть переливаются на солнце. Приятные черты лица, пухлые губы, почти черные глаза в обрамлении пушистых ресниц привлекают взгляд, а она в ответ смотрит восторженно, удивленно, подзывая к себе еще кого-то.
— Да, и правда хорош, сколько ему? Уже успели испортить?
Мужчина с россыпью темных мелких кос на обнаженных плечах подходит вплотную, рассматривая меня. Он выглядит хмурым, недоверчивым, поджимая губы и сверля меня холодными серыми глазами.
— Ну ему еще четырнадцать, пока не тронут.
— Я вас умоляю, у Тахира мальчишки старше семи попадают на рынок только через его постель.
— Ну, так то Тахир, а я вам подобного товара не предложу. У него даже зубы все целые, вы гляньте.
Незнакомец послушно протягивает руку и действительно заставляет меня открыть рот, качая головой. Женщина тоже подходит ближе, добродушно улыбнувшись.
— А откуда он? Приезжий? Из кочевников?
— Кто-то из замка продал за долги, бастард, оттого и чист. Я как увидел, сразу про вас подумал, не показывал никому больше.
— А с потенциалом как? Из него выйдет маг?
— По предварительным меркам, талант должен быть выше среднего.
Женщина пихает соседа локтем в бок, восхищенно повторяя.
— Марк, выше среднего, надо брать, где мы еще такого найдем?
Марк, подняв глаза на торговца, кивает.
— Сколько за него?
— Страницу.
— Араш, ты не охамел? Целую страницу за этого ребенка?
— Ну у него же потенциал! И чистый, словно воды Скай.
Мужчина явно сомневается, отходя от меня и вновь осматривая с ног до головы.
— Раздевайся.
Дождавшись подтверждения торговца, я послушно снимаю балахон, оставшись стоять обнаженным.
— Покрутись.
Вновь получив кивок от хозяина, неспешно делаю оборот. Женщина разочарованно цокает языком и садится обратно в кресло.
— Дороговато, хоть и сложен неплохо, но, чтобы он попал к тебе, Марк, его придется сначала откормить и потренировать, иначе и дня не выдержит.
— Ну, а тебе-то, Дария, он нравится?
— Если талант будет действительно выше среднего…
Торговец тут же вклинился в разговор.
— Будет! Конечно, будет! Госпожа, он станет отличным учеником, уверяю вас. Найти рабов хотя бы со средним даром сейчас довольно сложно, и работают они только по контракту.
— Но целая страница Некрономикона, мне кажется, это слишком. Была б хотя бы половина или уже переписанная страница.
Марк всплеснул руками и наклонился к женщине.
— Дария, ну ты же знаешь их наизусть!
— Мне жалко разбазаривать свое наследство на рабов.
— Но какой раб! Дорогая, где ты еще найдешь такого? Ты только посмотри на него, его ж к рукам приберет тот же Тахир, а ты опомниться не успеешь, как у мальчишки отвалится нос, — немного помедлив, мужчина заговорщицки улыбается. — А хочешь, я из своего запаса страницу отдам?
— Марк! У тебя же их совсем немного.
— Это будет моим подарком на годовщину любимой жене.
Глаза Дарии засияли. Быстро поцеловав мужа в висок, она вновь подошла ко мне и, приподняв за подбородок, осмотрела лицо.
— Он будет славным украшением, и, если повезет, сильным учеником. Лайя, подготовь ему комнату рядом с нашей и приведи мальчика в порядок.
Помощница, в таком же как у меня ошейнике, вошла в комнату и, собрав мои вещи, увела в новую жизнь.
Дни проходили достаточно насыщенно. Утром, с рассветом солнца, я обязан был приходить в огромную застекленную оранжерею, где мой хозяин днями напролёт творил, рисуя картины. Не обременяя себя одеждой или украшениями, всегда ходил только в шароварах и, лишь иногда, по настроению разрисовывал различными узорами свои руки и плечи хной. Витиеватые рисунки притягивали взгляд, и, даже не понимая толком эту красоту, я заглядывался, как плавно перетекают линии на загорелой коже, благо времени для этого было полно, ибо моей обязанностью стало позирование для этого художника.