Путешествие Иранон (СИ)

— Не смейте меня трогать.
Присмотревшись, я заметила чью-то вытянутую руку в темном углу у крыльца бара. Сам пьяница неприятно рассмеялся и чуть подался вперед, то ли чтобы поймать меня, то ли чтобы встать.
Не дожидаясь его дальнейшего действия, я тут же ринулась вперед и со всех ног побежала к вывеске с книгой. За спиной вновь послышался чужой голос.
— Куда исчезла ты в безмолвье темноты?
Тебя любил бы я — и это знала ты!
Дернув ручку двери под вывеской, я влетела внутрь, столкнувшись с кем-то из посетителей.
— Простите.
— Ничего-ничего, девушки в последнее время так и падают в мои объятья. Осторожно, здесь ступенька.
— Да, спасибо.
Незнакомец, смуглый, средних лет с приятным голосом и довольно милой родинкой возле губ, помог мне не упасть, поддержав, и провел меня внутрь.
— Вы так бледны и еле переводите дыхание, что-то случилось?
— Нет, все в порядке, меня просто пьяница немного напугал.
— А, этот злощастный бар, а я говорил, что нужно запретить их в центре города и оставить только у набережной Каар, но остальные переживали, что пьяницы будут постоянно попадать в реку. Советую вернуться к кочевникам другим путем, по одному из главных лучей, что ведет к Храму, там всегда безопасно.
Мужчина, удостоверившись, что я в порядке, ободряюще улыбнулся и, коротко попрощавшись, вышел на улицу.
— Спасибо…
Растерянно проводив его взглядом, я поправила сумку на плече и прошла мимо стеллажей у входа к стойке продавца, но, едва увидев хозяина лавки, невольно расплылась в улыбке. Седовласый южанин, безумно странно смотрящийся в коричневом классическом костюме-тройке, поправил очки в золотой оправе, повернувшись ко мне из-за стойки. В его левом ухе чуть поблескивала серьга с мелкими прозрачными фианитами, а сами очки и цепочка, спадающая от них, были украшены вкраплениями изумруда, работу мастеров Зара я смогла узнать даже здесь.
— Ой, здравствуйте, а вы не знаете, кто это был?
— Ах, это Клеон, работает в управлении земледелия и строительства, сейчас вроде занят созданием магической академии в Аркхеме, тут рядом с Кадатом, советую туда съездить, городок хоть и небольшой, но очень старый и был здесь задолго до Ньярла.
— Благодарю, простите, я даже не думала, что кто-то из кочевников может осесть в таком месте.
— Понимаю, но меня привела сюда судьба, та, что ведет нас к самым большим тайнам этого мира. — лукаво прищурившись, он посмотрел на меня — А тебя что сюда привело?
— Любопытство, люблю собирать редкие книжки со всего света и хочу узнать о Сомне побольше, подскажете что-нибудь?
— Хм… пожалуй.
Мужчина повернулся к стеллажам за стойкой и уверенно вытащил оттуда пару книг, положив их передо мной.
— «Легенды и предания страны Грёз» от Кратейи, это самое главное, что вам стоит купить здесь, вдобавок к этому «Цикл заметок о землях Арбора» от того самого Клеона. Они расскажут вам обо всем, что стоит знать о Сомне и не только.
Взяв книги в руки, я провела ладонью по простой серой обложке заметок и перевела взгляд на легенды. Ткань елового цвета с выдавленным на ней названием радовала глаз, бумага дорогая, кремового оттенка была плотной, а помимо коротких рассказов внутри нашлись еще и иллюстрации, выполненные на манер старых гравюр. Пролистав страницы, я на долю секунды увидела какое-то знакомое изображение и, остановившись, нашла среди рисунков чей-то портрет. От подписи к нему и глаз, смотрящих на меня, по спине пробежали мурашки.
— Я беру обе книги.
Обратно на рынок я возвращалась почти бегом, сжимая в руках свою покупку. Погода на улице быстро испортилась, первые капли дождя ударили по брусчатке, когда я не преодолела и половины пути.
Свинцовые тучи закрыли солнце, погрузив и без того темный город в полумрак. Здания из камня, омытые водой, заблестели в редких лучах фонарей. Кадат преобразился за считанные минуты, будто сбросив напускную радость и веселье и вспомнив сколько крови и бед видели его стены. На дорогах не было видно ни одной повозки и ни одного прохожего, словно я единственная, кто остался в столице, лишь отдаленно наблюдая тени и призраков, маячащих в окнах домов.
 
Как ни странно, этому городу шла такая погода. Мрачный и пугающий он выглядел наиболее честным перед такими путниками как я, и вместе с тем, был готов принять чужую скорбь и грусть как свою, с молчаливой поддержкой.
Остановившись у ворот рынка, я последний раз посмотрела на тонкие шпили, почти цепляющие низкие облака и ореолы брызг на островерхих крышах. Не будь здесь так холодно, я бы даже прогулялась под этим дождем, но сейчас могу лишь пугливо прятаться в своем маленьком теплом доме, боясь простудиться.
Юркнув в пустующие ряды тканей, я пробежала под мокрыми навесами в сторону прилавка тетушки и, едва не растянувшись прямо перед дверьми, поспешно влетела в дом.
— А я-то уже заждался, не думал, что ты пол дня будешь гулять по городу.
В полумраке комнаты я заметила сидящего на своей постели Давида, спокойно доедающего виноград. Прислонившись к стене, он рассеяно посмотрел на меня и вернулся к чтению одного из моих дневников.
— Я не разрешала тебе появляться здесь без меня.
— Боишься, что я что-нибудь украду?
— Нет конечно, но это был мой виноград.
— Я куплю тебе новый.
Вздохнув, я скинула с себя верхнюю одежду и, промокнув волосы полотенцем, села рядом на кровать, чувствуя, как начинают дрожать руки.
— Давид, а можно тебя спросить о прошлом?
— Ты вроде и так все знаешь.
— Не все, например, ты никогда не говорил о родителях.
Маг оторвался от чтения и внимательно посмотрел на меня, явно не понимая, откуда такой интерес.
— Торговец отказывался говорить об этом, я знаю лишь то, что я бастард кого-то из дворца.
— И ты не пытался там найти родных?
— Зачем? Они продали меня и стерли память о прежней жизни, вполне обычная практика тогда.
— Но была же хоть какая-то причина, почему они это сделали.
— Иранон, я не понимаю к чему этот разговор.
Голос Давида стал холоднее, и, невольно поежившись, я взяла одну из купленных книг, долистав ее до нужной страницы с портретом. С гравюры на меня лукаво смотрел южанин с черными, словно ночь волосами до плеч, и безумно знакомым лицом, которое я буквально вчера лечила после драки. Подпись под рисунком гласила: Кайс, третий из четырех глав Беллатора.
Молча забрав у меня книгу, маг внимательно посмотрел на портрет и погрузился в чтение. Придвинувшись к нему ближе, я нервно сжала руки.
— Ты правда никогда его не видел?
— Меня приглашали в дворец, но мне было не до этого.
Давид выглядел спокойным, и я тщетно пыталась понять по его лицу разочарован ли он, переживает ли из-за того, что я нашла. Мне самой было жутко не по себе, неуютно, так, словно я случайно разбередила чью-то больную рану. Надеюсь, маг не рассердится на меня из-за этого и не будет винить в раскрытии тайны.
Дождавшись, пока Давид отложит книгу, я прикоснулась к его плечу.
— Как ты?
— Разочарован тем, что Блэквуды забрали у меня информатора и двух слуг, не представляю, как они это сделали, но в целом ничего страшного, найду других.
Посмотрев на мое растерянное лицо, Давид лукаво улыбнулся и обнял за плечи.
— Кудряшка, ты рассчитывала, что я расстроюсь, узнав, что мой горе-отец сгинул вместе с всей страной до того, как я узнал о нем? Ты ж моя жалостливая, посмотри, глаза чуть не на мокром месте.
— Да ну тебя!
— Иранон, радость моя, ты так мило переживаешь, мне кажется, я просто обязан влипать в неприятности, чтобы ты могла меня пожалеть.
— Ты отвратителен.
Отвернувшись, я взяла с пояса трубку и набив ее, закурила, стараясь успокоиться. Давид, придвинувшись ближе, положил голову мне на плечо и тихо зашептал.
— Прости-прости, я не хотел тебя обидеть, но теперь можешь называть меня изгнанным принцем.
— Засранцем.