Путешествие Иранон (СИ)

Послышались тихие шаги и шелест травы у колодца на краю участка, а вместе с этим вдруг еще чье-то движение с противоположной стороны, там, где старый проход между зарослей сплетенных древних дубов аркой обозначил выход на оживленную улицу.
— Простите, я слышала здесь остановилась ведьма.
Тонкий женский голос заставил меня вновь откинуть простыню и выглянуть из-за укрытия. Гамак опасно покачнулся, но не выкинул меня из ложа. К домику на колесах подошла невысокая, худая, измученная девушка с длинной, слишком темной для эльфиек косой, отливающей на солнце знакомым медным цветом. Ее заостренные бледные уши выглядывали из-за кудрей, легким пухом обрамляющим аккуратное, словно кукольное, лицо. Раскосые зеленые глаза встретились взглядом со странно застывшим Мундусом, бескровные искусанные губы дрогнули. Веки в обрамлении пушистых рыжих ресниц распахнулись, словно в страхе.
— Ой… ваши волосы…
— Я не ведьма, я торговка, но могу с чем-нибудь помочь.
Спрыгнув на землю, я поспешила подойти к эльфийке, но стоило мне оказаться рядом, как она вновь охнула и прикрыла рот ладонью. На всякий случай я замерла, опасаясь спугнуть незнакомку.
— Извините?
— Вы… откуда вы здесь? Боги, как вы прожили тут так долго?
— Я не понимаю.
— Ваши волосы, и… рога.
— Ой-ой…
Схватившись за голову, я запоздало вспомнила о косынке, оставшейся то ли в гамаке, то ли вообще дома. Попутчик тяжело вздохнул и погрозил мне кулаком. Девушка подошла ближе, с интересом наклонившись к моей макушке и сжав в руках лямку своей старой, потертой сумки на плече.
— Впервые вижу такое.
— Да-а, это отклонение… у меня с детства такое.
— Они очень красивые.
— Вам что-то нужно?
— Мне нужна помощь, но для начала я хочу дать совет — уезжайте отсюда сегодня же и не дайте страже вас заметить. Я чувствую, что от вас пахнет смертью, и, наверное, лишь потому вас еще не поймали, но это ненадолго. Вам нужно уезжать.
— Простите, но почему?
— Вы ценны, в вас столько магии, если вас найдут, то отберут всё.
Переглянувшись с Мундусом, я поджала губы.
И здесь меня гонят, и тут я словно расходный материал.
— Я вас поняла, но зачем вы пришли?
— Мне нужна защита, точнее даже не мне, а моему сыну, вы можете придумать что-нибудь?
— Наверное.
Попутчик скрылся в домике, проскрипев по половицам, и вернулся с одним из моих поясных мешочков. Посмотрев на эльфийку, я постаралась прикинуть, что и как много у нее можно взять. Она блеснула влажными глазами и сложила руки на груди, словно в мольбе.
— Я могу отдать остатки собственной магии, совсем чуть-чуть, но у меня она есть.
— Как вас зовут?
— Анариэль. Можно просто Анари.
— Так вот, Анари, сил в вас так мало, что если я отберу хоть что-то, то к сыну вы уже не вернетесь. Могу обменять одно чудо на часть вашего времени жизни, но гарантировать, что вы получите защиту, не могу.
— Но шанс есть?
— Шанс есть.
— Тогда стоит попробовать. Я очень хочу, чтобы однажды он вернулся в Кадат, к отцу.
Эльфийка слабо улыбнулась и машинально прикоснулась к груди, там на тонкой цепочке я заметила мужской перстень с зеленым камнем.
— К отцу?
— Ох, да, я работала в театре и… влюбилась.
— Может, вам стоит помочь уехать отсюда? Из столицы Целестии ходят корабли в Кадат.
— Нет-нет-нет, не стоит, он наверняка всё еще зол на меня. Мы расстались из-за не самых приятных событий, и тут у меня хотя бы есть дом.
— Но смерть совсем недалеко, рано или поздно вам придется уехать.
— К этому моменту сын уже научится ходить, а я накоплю достаточно, чтобы не переживать о голоде.
Невольно втянув голову в плечи, я мысленно понадеялась, что после встречи со мной у самой Анари останется достаточно времени для того, чтобы вырастить сына. Могло статься, что путешествие полукровки к отцу случиться раньше, чем предполагала эльфийка. Если оно вообще будет.
Развязав тесемки на мешке, я чуть тряхнула им, дожидаясь, пока он не опустеет, показав лишь черное марево околдованного бархата.
— Пожалуйста. Положи руку внутрь, это не больно, но тебя наверняка сразит слабость.
 
— Х-хорошо.
Рядом послышались шаги, Мундус встал рядом с Анари, готовый подхватить ее, если понадобится. Тонкая бледная ладонь медленно скрылась в проеме бездонного мешка, и лишь у запястья было видно, как золотые песчинки слетают вниз, словно слабый водяной поток, скользящий по коже. Я ощутила, как магия вдруг утяжелила ткань в моих пальцах.
— Достаточно, бери то, что лежит, и вытаскивай.
Анари кивнула и, тут же схватив что-то, выдернула руку наружу, слегка пошатнувшись. Попутчик осторожно придержал эльфийку за плечи и с интересом вытянул шею, пытаясь рассмотреть то, что выдала ей моя странная сила.
— Листок?
— Из дерева.
Приглядевшись к кулону на простом вощеном шнуре, я успела разочароваться в даре. Кленовый лист, вырезанный из красного, словно пропитанного кровью, дерева. Он был красив, тонок и искусен, но показался совершенно обыкновенным украшением, я не чувствовала в нем и капли магии.
— Бред какой-то.
— Спасибо! Это то, что нужно! Боги, где вы только нашли это.
Ошарашенная радостью Анари я с удивлением посмотрела на нее и едва не вздрогнула. У еще ярких и таких молодых глаз залегли первые морщины, гусиными лапками собравшись у внешних уголков. Стало так стыдно за собственную магию и все украденные у этой прекрасной девушки годы. Горло стиснуло в спазме, из легких снова поднялась удушающая и щекочущая волна. Пришлось отойти обратно к гамаку, пережидая приступ и откашливая последствия путешествия.
Мундус вместо меня продолжил разговор.
— А что это? Честно говоря, мы не встречали такие обереги.
— Лист древа плоти, созданного вернуть процветание в наши края. Подозреваю, вырезан он из первого Каро, высаженного у нас еще прошлым королем. Его сожгли очень давно, но некоторые ветви, листья и часть древесины успели спасти, сделав из них охранные амулеты. Крайне редкая вещь на самом деле, но благодаря ей можно уберечь кого-то от сбора дани для нового древа плоти.
— Сбор дани?
— Магии в наших краях очень мало, я говорила, и для того, чтобы Каро росло, нас обязывают жертвовать кем-то. Так к древу ушли мои родители, и наверно, когда-нибудь уйду я.
  
Прошлое
 
Анариэль оставила нас, попрощавшись. Я вновь забралась в свой уютный гамак и, накрывшись простыней, уткнулась в плотную ткань, слушая, как Мундус вернулся к уборке. Настроение было откровенно поганым и тревожным, эльфийка показалась мне довольно милой, и после встречи с ней меня не отпускало подспудное чувство вины за то, что я отняла часть ее времени и вскоре уеду, оставив в этом жестоком краю вблизи разрастающейся смерти и Каро.
— Что ты думаешь об этом, Мундус?
За пологом послышалось шарканье щетки и плеск воды. Попутчик долго не отвечал мне, и я было решила, что он не услышал вопроса или не хочет отвечать, но тут край простыни взметнулся вверх, маленькая чашка с очередной настойкой легла мне в руки.
— Я не был в курсе происходящего, мне вообще сложно что-либо отслеживать в изоляции от собственного мира, но, к великому сожалению, я понимаю, почему прошлый эльфийский король создал первое древо плоти.
— И почему?
Отпив горьковатую, травяную воду, я вновь закашлялась, но на этот раз дышать стало легче. Мундус присел передо мной на корточки и осторожно заправил часть упавших на лицо локонов за ухо, вглядываясь в глаза. Показалось, что он жалеет о чем-то и искренне переживает, губы нервно поджались, брови сошлись на переносице, образовав маленькую складку. Образ юноши, в котором находился попутчик, был чуть прозрачным, нечетким, словно смотришь через огонь или в дымке солнечного света, потому он еще больше походил на божество, случайно сошедшее на землю.
— Я сам когда-то вышел из подобного древа, оно, моя колыбель, начало и сердце всего сущего в этом мире, как пуповина, соединяющая меня и землю.