Всё нормально на Кубани в конце восьмидесятых (СИ)

* * *
Встал рано в шесть утра. Дед должен был заехать в полвосьмого. Искупался, позавтракал, потискал Тихона. Дед приехал вовремя.
— Ну, внучара готов!
— Да, все собрал документы вот!
Дед, закрыл летницу, и мы пошли к машине. Присели на лавочку возле ворот.
— Не буду я сюда никого заселять, перестраивать летницу буду, сортир тёплый с ванной, комнаты из чуланов сделаю да еще пристройку, — начал рассказывать дед, — сам займусь, договорился воду и канализацию как ветерану проведут без очереди. Да и твой любимый Тихон в жопу пихан под присмотром будет. Нельзя кота одного оставлять.
— А баб Нины дочка?
— Да ну её, кобыла натуральная лет уже под сраку две дочки, а жадности на троих. Ты ее хоть раз видел? Вот — вот ни разу не заезжала проведать хотя знает, что-ты один. Зато помидоры и огурцы, что ты собираешь, жрёт аж за ушами трещит, — разозлился дед.
Подошёл участковый Дроздов, поздоровался с нами за руку.
— Семёныч с нами поедет, дела у нас с ним в городе, а у него служебка как обычно на приколе, — кивнул на милиционера дед.
Я загрузил баул в багажник. Дед сел на переднее.
— Анджуха прыгай, — открыл мне заднюю дверь Дроздов.
На горизонте нарисовался Будулай с тёткой Розой. Увидели меня и участкового, бодро развернулись и потащили свои сумки в обратную сторону с космической скоростью.
— Ебала ромальская, — покачал головой мент.
На вокзал мы приехали первые. Потом подъехал сопровождающий тренер. Молодой выпускник физкультурки Валя.
Потом родаки подвезли двух «легкокотлетов». Пара моих пловцов. Девчонки с гимнастики. Борька боксёр будущий чемпион тяж. Дед, хлопнул меня по плечу и, подмигнув, скрылся.
Разместились в плацкарте и поехали. Скукааа! Хочу обратно.
Пообедали домашними заготовками. Потом разговорились.
Валентин Иваныч начал рассказывать какой-то фильм про пацана, который дружил с безумным профессором и они гоняли на машине времени переделанной из простой «Волги». Достаточно интересно, ладно погреем уши.
Поздно вечером, меня разбудила одна из гимнасток, подергав за ногу.
— Женя, Женя не спишь?
— Анджей я, чо хотела?
— Там мы с девчонками и с пацанами винишко пьем, Борька притащил, Валя с проводницей заперся. Бери стакан пойдём.
А ну пойдем, пить не буду просто посижу.
Занавеску повесили из простыни, собрались тёплой компанией разлили какой-то шмурдяк и хлебают шугаясь проходящих по вагону.
Винище кисло — приторное, закусывают колбасой, яйцами, яблоками.
Ну да хилая поллитровка на шестерых. Лица довольные. Как же! Бухают они!
— Блин мало, — сказала одна из гимнасток, — как лимонад.
— Мне литр водяры надо, что бы ужраться, — пизданул тяж Борька.
Девчонки и легкокАтлеты стали восхищаться боксером. Наши пловцы лишь ухмылялись.
Девки сказали, что у проводницы можно достать, но там Валя, да и нам вряд ли кто продаст.
Я молча забрал пустую бутылку из под вина и пошёл к себе. С помощью бумажной воронки заполнил бутылку и вернулся.
Девчата сказали, что вкусненько. Закуску всю смели нахрен. Борька с полстакана отъехал и глупо улыбался. Одному из бегунов стало плохо и он побежал блевать. Слава богу, успел. Запели песни в полголоса. Борька одним ударом снес двух армян, пытавшихся клеится к гимнасткам. Весело!
Но я уже давно валялся на полке и прихихикивал. А потом заснул. Не всё так плохо как кажется. Ладно, разберемся.
  
Часть вторая
 
«Один дома»
 
 
Предки до сих пор в Ленинграде а, дед с бабкой в Болгарии.
 
Скоро Новый Год, а ты снова дома один.
 
  
Глава 1
 
Забрал меня дед из спортивной школы интерната с возгласом:
— А нехуй тут внучок прохлаждаться ишь бля спортсмен, а за хатой кто смотреть будет?
Забрал меня дед из Волгограда обратно к себе на Кубань. Предки с сестрой были в Ленинграде, батя доучивался третий год в своей Академии, а дед с бабкой уезжали на полгода в Болгарию какой-то там овощеперерабатывающий комбинат строить.
 
Без меня с родителями все решили, за домом деда то кому-то смотреть надо? А тут здоровенный лоб по своим спортивным интернатам отирается.
В школе я отсутствовал полтора года, и честно говоря, уже и не чаял вернуться. Однако все повернулось по- другому.
Сперва меня обратно брать не хотели, класс совместили с параллельным после девятого, кто не попал ушли в техникум да шараги. Завучиха школы начала нести чушь, что в класс собирали самых «сильных» учеников отличников и просто паинек и много новых деток прибыло, отцов их по службе перевели, и прочее, а я как она помнит, был не сахар.
Но тут дед рявкнул, что позвонит в комитет образования края, а он мог! Знакомых хватало. Завучиха сдулась, а директрисе было параллельно. Тем более в интернате я был отличником, и драли там за учёбу конкретно и со вкусом.
Смотрящей за мной была назначена дочка моей новой бабки, тётя Таня и её муж дядька Сергей. А я ни разу родственников в глаза не видел. Тем более дед, перегнал в свой гараж, купленный им здоровенный белый и квадратный мерседес с блестящей хромированной решёткой радиатора. Строго настрого наказал мне ни под каким предлогом не давать машину бабкиной дочке и её мужу.
За время моего отсутствия дед перестроил летницу, в которой теперь появился теплый санузел с унитазом, отдельная ванная и несколько комнатушек переделанных из кладовок. В большой дом я сам отказался заселяться.
Выбрал себе комнату в летнице, обвешал плакатами со Шварцем и Сабриной перетащил из большой комнаты студии, которая была одновременно и залом и кухней и столовой диван, перекинул из большого дома телефон и прочно обосновался.
Дед, не спрашивая бабку, отдал мне во временное пользование цветной импортный телик «Акай» и видеомагнитофон.
Плюс кучу видеокассет, да из Волгограда я кое — что привез помимо стереосистемы и аудиокассет.
Проинструктированный до слез отъезжающей родней, проводив деда с бабкой в аэропорту доехал до дома и приступил к выполнению своих рутинных задач и великих свершений.
Заначка моя в тысячу двести рублей была жива и здорова, я был амбициозен и полон планов. Кубанская природа сделала выверт и на улице все-таки выпал снег. Радость, то какая в декабре и снег! (кто бы ожидал).
Поехал в город к Машке на заводской быткомбинат. А старая подружайка оказывается уволилась год назад. Где-то на Красной в ателье работает с Веркой. Как сказала её бывшая напарница, деньгу хорошую зашибают.
Ну и где её искать?
Тем более хотелось нормальной причёски. В Волгограде я стригся на отъебись, желательно покороче. А последние месяца три вообще не стригся. Тренер внимания особо не обращал, под шапочкой волосы тренировкам не мешали. Теперь на голове копна волос и уши закрыты. Ну, типичная стрижка парня из колхоза. Короче Данила.
Ну раз в городе, можно съездить на Красную к Оксане — кооператорше.
Я с ней так и не виделся после последней встречи. Магазин по памяти нашёл быстро. Кутаясь в спортивную курточку, и натянув зимнюю амеровскую бейсболку на уши, зашёл в магазин. А ничего так лучше намного. И ассортимента побольше и плакатики новые. Спросил продавщицу, где Оксана? Ответили, что она в ателье магазинном это рядом, через дом.
Ух ты Оксанка ателье открыла! Узнает? Вспомнит? А возле ателье стояла Мадонна одетая в джинсовый комбез, и курила, рядом стояла кооператорша. Девчата, что-то обсуждали, косясь на прохожих.
— Мааняяя, — пропищал я, подойдя вплотную, — мне бабуля сказала тебе привет передать.
Девки поперхнулись сигаретным дымом.
— Поляк, сука я чуть не задохнулась, — проорала Мадонна, — иди, обниму курва!
Мадонна как, обычно дразнясь, прижалась ко мне и чмокнула в щеку.
— Ни хуя у тебя плечи стали, у Витьки и то меньше!
— Блин лицо, знакомое! — сказала Оксанка, вглядываясь.