Всё нормально на Кубани в конце восьмидесятых (СИ)

Только блять на коленках раствором прожгло до ниток дырки, и они кучерявились веселой бахромой. Но на швах было вытерто идеально. Джинсы пованивали хлоркой, пришлось их полоскать. Кожаная лейба с джинсов превратилась в нечитаемую хуйню. Порылся в заначках у сестры, нашел кожаную нашлепку «Левис» пристрочил на машинке (делов то). Штанины снизу хотел прострочить, но потом уже устав плюнул и подрал их напильником. Буду в стиле «а-ля чухан». Всё равно ведь собирался делать шорты.
Уже под утро, закончив мороку с джинсами, я завалился на раскладушке в саду под переноской, закрылся марлей от кровососов и захрапел.
Проснулся часов в десять, сварганил яишенки с жареным хлебом, посыпав её зеленым луком. Настругал салат из розовых помидоров залив их домашней сметаной. От души позавтракав и сварганив себе растворимого индийского кофе со сгущенкой, упал возле телефона, надо было позвонить Мадонне насчёт обучения «химии» (химическая завивка). Поговорил с Машкой, договорился, что они подскочат с Витьком в три часа по дороге на море, посидят у меня. Машка проведет со мной небольшой урок, всё нужное у нее есть.
Мадонна уезжала на сезонную подработку на побережье в свой законный отпуск, почему бы и нет? Тут увидел клочок бумажки с номером телефона подружки Палыча. Лилька, по-моему. Ну а почему бы и да? Набрал номер, ответил какой-то пиздюк. Я попросил Лилию к телефону. Пиздюк хмыкнул на Лилию, но, однако позвал.
Подружайка Палыча меня сразу узнала, пять минут поболтала, рассказывая мне о реакции своих девчат на её прическу. А потом на мой вопрос на хрена мне оставила свой номер, ответила, что хочет познакомит меня со своей двоюродной сестрой, которая приехала к ней на каникулы «я как раз мальчик в её стиле».
Бля, а я то размечтался…! хотя если Лилька ничего, то её сестра из столицы походу будет еще та штучка!
Пригласил их в гости, тем более дед с новой бабкой поехали на своей Волге в Сочи на пару дней. Гуляй не хочу.
Напялив свои вареные Левис-Милтонс, я подпоясался своим солдатским ремешком с начищенной бляхой накинув тельняшку поплелся в сад окучивать собирать, подгребать, поливать, проклинать.
На своем «Иж-планете» с люлькой к трем часам подъехали Мадонна с Витьком.
Машка сидела в коляске с нахлобученной на голову строительной оранжевой каске в очках. Картина меня впечатлила, и я принялся неистово ржать, вспугнув Тихона пригревшегося в моем парикмахерском кресле.
Отсмеявшись, я пригласил гостей во двор, угостил холодным компотом. Машка отхуесосив меня за ржание, принялась поучать меня как делать «химию» Витёк с Тихоном на пузе дремал на моей раскладушке.
— Андж, а где варенки брал, — внезапно озадачила вопросом Машка.
— Да сам сделал, с хлоркой там и гидропиритом.
— Не пизди, — ответила сквернословием парикмахерша, и достав из сумки какой-то иностранный журнал, полистав показала мне картинку певички Сандры которая томно пялилась в никуда, восседая на стуле задом наперед рассщеперив во все стороны ноги в точно таких же вареных джинсах с дырками на коленях и в майке до пупа очень похожей на тельняшку.
— О… отдай мне этот листочек, — облизнулся я, — я так просто зырить буду.
— Ага, как же, зырить, — где джинсы то брал? У армян или у фарцы? Или батя привез?
Пришлось показывать результаты экспериментов и разработанную технологическую карту на двойном тетрадном листочке.
Мадонна, почитав, хмыкнула, пошла и вытащила из люльки потрепанное джинсовое платье.
— Ну, шо хлопец, попробуем сделать тете красиво?
Бля я бы сделал бы тебе красиво белобрысая стерва!!! Но Витёк рядом. Но ради фотки Сандры можно попробовать. Старенькое платье, купленное с рук у моряков фарцовщиков в Новороссе, было подвержено процедурам, согласно техкарте и после отжимки между валиками засияло новыми вываренными красками.
Мадонна, понюхав его, сполоснула еще раз и повесила сушиться. Приперся Сашка Будулай из Гочиной компании, который записывался ко мне на стрижку.
На нем и опробовал под надзором Мадонны навыки химической завивки. Подстриг с зачесом, после завивки оставив хвост. Получилось дорого шикарно бохато.
 
Будулай радостный ускакал, изредка кидая взгляды не на Машку а на её джинсовое платье сушившееся рядом с моими труселями и носками.
— Анджи, если у вас товар есть по джинсе моя мамка (цыганка тетка Роза, занимавшаяся перепродажей джинсов и прочих атрибутов модной жизни) возьмёт, шепнул мне заговорщицки Будулай, и ушел в закат, разыскивая коня которого можно спиздить (аллегория).
В тот момент когда Машка скинула с себя свое дорожное платье и оставшись в одном купальнике поперлась снимать джинсуху, приперлась городская Лилька с здоровенной под метр девяносто девахой.
Калитки в те времена не запирали, и они прошли прямо в сад, где увидели Машку с обесцвеченной копной волос на голове, в миниатюрном купальнике и меня пускавшего слюни.
— Привет девчат, — махнула рукой Мадонна, — Андж к тебе чиксы?
— Ага, — кивнул я разбрызгав на мирно храпящего Витька слюни.
— Вот это попец, — тихонько выдохнула дылда подружайка Лильки. (Я тогда был наивен, и не знал, что бывают такие девочки, которым нравятся девочки).
Но попец Машки затмила вареная джинсуха. Бабы они и есть бабы. Блять они и с меня джинсы стащили и начали рассматривать их и обнюхивать.
Дылда Ира резюмировала, что за такой шмот можно вполне брать по сотке за штуку.
Ну, москвичка ей виднее. Я был нахрен никому не нужен, даже коту Тихону, обнимавшемуся с Витьком. Бабы о чем-то договорились и Машка, разбудив жониха сьебла вдаль к побережью на попёрдывающем Ижачке.
Лилька поболтав со мной немного и представив меня Ирке, которая больше интересовалась жопой Мадонны чем мной, договорилась на подстрижку пару своих знакомых чикс, выманив у меня на поносить Левис-милтонсы ушуршала в сторону электрички.
— Суки, печально сказал я, стоя посреди сада в старых спортивных трусах. Но мыслей у меня было полно. Сандру я выманил вместе с журналом а там столько картинок джинсов и причесок!!!!!!!. Где клиентов взять я знал. Хотя я и ненавижу блять цыган.
  
Глава 5
 
С раннего утра, кинув шланг с вяло текущей водой в грядки и, собрав яблоки падалки в саду, я поплелся в летнюю кухню гоношить себе завтрак. Отварил макарон, достал из официального погреба в летнице банку домашней тушенки. Пережарил тушняк с луком и морковкой, заправил макароны настругал салат из домашних пупырчатых огурцов, заправил свойским постным маслом. Бля ну ёптить! Хлеба нет. Пришлось переться к магазину. Как раз с утра подвезли свежий хлеб, и я успел отовариться, опередив бабок, вечно толпящихся у магазина и покупавших по полмешка хрустящих булок. Взяв кирпич серого и кирпич белого, я побрел к дому, громко шлёпая сланцами и потихоньку обгрызая уголки на булках. Тут и нарисовался этот грёбанный Будулай со своей маманей.
— Анджик золотой мой, — заорала тетка Роза, Сашка говорил у тебя джинса, хорошая модная есть?
— Да откуда тёть Роза, — нет у меня ни хрена это я так баловался, красил для себя, — открестился я от цыганки.
— Синькой что ли? — не поняла цыганка.
— Да не вываривал там рецепт сложный долго муздыхаться, может и не получится тёть Роз. Кстати у вас есть замки змейки и пуговки на джинсы?
— А тебе Анжи для чего? — хитро прищурилась, хромала.
— Да надо! Если есть куплю. Я тут экспериментирую со штанами, если что получится, вон Сашке покажу.
— Ну, скажешь сколько надо, замки есть хорошие УКК, да и пуговицы и заклепки Райфла, тебе не дорого продам, золотой мой. Ох, Анджи дед как узнает, даст лещей тебе!
— Да ладно тёть Роз чего такого то? С замками договорились? Рублей на двадцать возьму да и пошёл я делов полно, — и я съеб со свистом в сторону своего двора.
Цыгане еще пошептались в мою сторону и, таща сумки со своими батниками и поддельными джинсами, поплелись в сторону электрички.