Вкус ночи (СИ)

  
Глава 1. Щепетильное положение, или Это не то, чем кажется!
 
— Ненавижу этого гнома! — убирая с волос зеленую гадость, прошипела я.
— Ваши чувства взаимны. — сказала Мими. — Он тоже от тебя не в восторге.
— Каратышка лысый! Колобок зеленый! Чтоб ему..! Гвоздь ему в… задницу!
— Повторяешься.
— Горбун хромой!
— Тоже было.
— Мурыло пучеглазое! — выкрикнула я в бешенстве.
Труды своего неудавшегося эксперимента с волос так убрать и не получилось. Мими устало вздохнула.
Перепрыгнув с высокого стула на подорванный, залитый гадостью стол, на котором лежало то, что осталось от пробирок, баночек и колбочек, она поморщилась и сказала:
— Этим делу не поможешь, Ката. Тебе нужно отдохнуть. Закрой лабораторию, собери подруг, да загляните к Эбби. Парочка литров терпкого эльяра и жизнь наладится! Хвост даю!
— Она наладится лишь тогда, когда этот треклятый гном свалит из академии восвояси!
— То есть, никогда?
Я раздраженно зарычала. Злость и отчаяние породили желание крушить все направо и налево, и если бы не моя хваленая выдержка, я бы ему поддалась.
Чувствуя, как тяжелый груз утягивает меня вниз, я плюхнулась в мокрое кресло, отчего то жалобно заскрипело.
— У меня остался месяц, Мими. — пожаловалась я. — Если я не создам за это время что-то «из ряда вон выходящее», — спародировала голос научника. — Кривозуб выпрет меня поганой метлой не только из лаборатории, но и из академии. И что тогда? Отправлюсь в бордель, как пророчила мне бабка?
— Твоя бабка была сумасшедшей. — отмахнулась помощница. — Нашла кого слушать! Лучше уж меня послушай, я плохого никогда не посоветую!
— А не по твоей ли милости я ос..
Двойной стук в дверь остановил меня на полуслове. Оранжевая шерстка Мими тут же вспыхнула языками пламени.
Пришедшему она обрадовалась.
А так Мими реагировала лишь на одного гостя.
— Только не убей его, жалко будет. Хорошенький. — сказала она перед тем, как исчезнуть.
На ее месте остались только разноцветные искры. Ох уж этот элементаль..
Стук снова повторился. Только я собиралась подняться, как засов отъехал в сторону, и дверь распахнулась сама.
Вот наглец!
— Ты совсем обнаглел? — напала я тотчас на вошедшего. — Страх потерял, Данир? Это моя лаборатория, и ты не имеешь права..
— Не шипи, Веснушка. Я по делу. — Брендон закрыл дверь и мельком осмотрелся.
Погром в лаборатории не увидел бы только… слепой.
Ну а я что, я работаю! Эксперименты требуют жертв!
— Зачем пожаловал? — спросила я, скрестив руки на груди.
Чем быстрее он отсюда уйдет, тем будет лучше. Для нас обоих!
Одно только нахождение Брендона рядом вызывает во мне целую гамму чувств, и отнюдь не позитивных.
Зеленые глаза остановились на мне. На секунду в них промелькнуло удивление, сменившееся… умилением.
У меня зачесались руки от желания схватить что-нибудь тяжелое и съездить этим по его смазливой роже!
Лицо покраснело не то от злости, не то от стыда.
Ненавижу!
— Мне нужна настойка на корнях мандрагоры и элеса. — наконец, ответил Брендон.
Меня будто ледяной водой окатили. Страх с голодом впился в душу, но каким-то чудом я его не выказала.
— А я тут причем? — сощурилась я. — Я не создаю запрещенку.
Один уголок его губ заскользил вверх, и показалась ямочка. Дурацкая ямочка! Дурацкие губы!
Глаза парня вспыхнули.
— Ты хорошо умеешь лгать, Ка-та-лея. — протянул он.
От тона его голоса у меня загорелись и кончики ушей.
— Вот только я знаю правду. Одна птичка мне начирикала совсем иное.
Мартин… Сдал все-таки.
Горло сдавило, а от лица резко отхлынула кровь. В голове тотчас загремели мысли и замелькали страшные кадры.
Вот я в кандалах, и меня выводят из здания патруля. Вот закидывают в темницу. Вот я распятая..
Хватит!
Улыбка сошла с губ Брендона.
— Больше никто не узнает. — серьезно сказал он. — Я лично об этом позаботился.
Стало еще страшнее. Зная его методы… Брендон усмехнулся.
— Я никого не убивал, Веснушка. Не смотри на меня так.
 
Я с облегчением выдохнула.
Парень сделал два шага вперед и уже оказался в середине моей лаборатории. Нас разделял только мой стол.
Брендон осмотрел его и, взмахнув рукой, мигом навел порядок. С меня зеленая гадость тоже исчезла.
Я ощутила укол зависти и даже не поблагодарила его. Так свободно управлять магией..
Опершись ладонями на стол, он наклонился вперед. Его лицо оказалось рядом с моим.
Отодвинуться я не смогла, так как за спиной находилась стена.
Да и пошевелиться не было сил. Он меня будто сковал одним взглядом.
Сделав глубокий вдох носом и заурчав, как огромный пещерный кот, он с наглой улыбкой сказал:
— Так-то лучше. Теперь ты пахнешь собой.
Я мгновенно вспыхнула от злости.
Подорвавшись с места, оперлась на стол и прошипела ему в его самодовольное лицо:
— Держи свои клыки от меня подальше! Иначе..
— Иначе что? — спросил он с вызовом, мазнув взглядом по моим губам.
Его мятное дыхание с примесью сигаретного дыма обожгло мне губы.
Сердце дрогнуло, а где-то внутри пробудилось что-то… неконтролируемое и непредсказуемое.
Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
Я не должна на него так реагировать! У меня есть..
— Накапаешь моему дорогому кузену какой я ублюдок, раз желаю получить его невесту? — посмотрев мне в глаза, продолжил он.
А его голос… он гипнотизировал.
— Вперед. Ничего нового ты ему не поведаешь.
До меня не сразу дошел смысл его слов.
— Ч-что?
Я была шокирована. Он, кажется, тоже. Его лицо изменилось. Похоже, он сболтнул лишнего.
Поджав губы, Брендон резко оттолкнулся от стола.
Расстояние между нами возросло, и я смогла с облегчением выдохнуть.
Однако это нечто потянуло меня вперед.
— Мне нужна эта гребаная настойка, Веснушка. — сказал он огрубевшим голосом, запустив испещренные шрамами пальцы в каштановые длинные волосы.
Я смотрела на него несколько секунд в растерянности. Как только мозг заработал, выдала категоричное:
— Нет! Я не стану..
— Я заплачу!
— Нет. Мне не нужны проблемы.
— Но тебе нужны деньги.
В груди обжигающе заклокотала злость. Да как он смеет!?
— Ничего мне не нужно! — прошипела я. — Особенно от тебя!
Его тяжелый взгляд схлестнулся с моим. Я его выдержала, что было удивительно.
Со столь сильным эмпиром это почти невозможно. С Кристианом у меня не получается.
— Пожалуйста, Каталея.
Моя челюсть упала вниз. Вот это было неожиданно. Брендон никогда, никогда, никогда не говорил «пожалуйста».
Да он вообще не знает, что такое слово есть!
В его понимании все и вся должны ему подчиняться безоговорочно. Избалованный богатенький эсай.
— Почему именно я?
— Тебе я доверяю. — шок!
Э-э… Ладно. Я вздохнула. Сдалась.
— Зачем тебе?
Он быстро скинул расстегнутый камзол. Мои брови взметнулись вверх. Одна за другой он принялся расстегивать пуговицы на рубашке, обнажая все больше участков бронзовой загорелой кожи.
— Т-ты чего удумал, н-наглец? Я т-такую плату точно брать не буду.
Он усмехнулся. Распахнул полы рубашки, открыв моему взору рельефный торс и..
О Боги! Я ахнула, прижав к губам кончики пальцев.
— Боги милостивые..
— Я польщен. Не ожидал такой реакции от тебя, Веснушка. А как же мой кузен..
— Откуда «это»? Как? Кто? — не отрывая глаз от огромного рваного розового шрама, шокировано спросила я.
Затем ноги сами понесли меня к нему. Остановившись рядом, я дрожащими пальцами провела по всему шраму, от груди до низа живота.
Брендон напрягся и с шумом втянул воздух. Его грудь перестала вздыматься, похоже, он задержал дыхание.
— Он болит. — догадалась я.
Вот зачем ему настойка. В качестве болеутоляющего. Я подняла на него глаза.