Цирцея. Жрица любви в косухе (СИ)
Агния потерялась во времени, не понимая, сколько они проехали, прежде чем машина остановилась. Её пронесли какими-то коридорами и пристегнули наручниками по рукам и ногам к конструкции типа андреевского креста. Дверь закрылась, и в помещении установилась тишина, прерываемая негромким звоном цепей и тихими стонами тех, кто ещё был в этой комнате. Какое-то время Агния висела, пытаясь собраться с духом и сгруппироваться. Но потом усталость взяла своё, тело девушки безвольно обвисло, и она зарыдала. Агния плакала и в то же время пыталась понять причину слёз. Чему она удивляется? Всё это было ожидаемо. Водитель может попасть в ДТП, спортсмен — сломать спину или конечности, а проститутка может кончить в подвале маньяка, как сейчас и происходит. Она должна быть к этому готова. Но слёзы не унимались. Они намочили мешок, прилипший к лицу девочки, и стекали по шее. Судя по шмыгающим по сторонам носам, кто-то тоже плакал вместе с Агнией. Хлопнула входная дверь. Всхлипы прекратились, жертвы замерли. Шаги босых ног шлёпали по полу. Хозяин комнаты молча занимался какими-то своими делами, шурша тряпками, звеня чем-то металлическим и скрепя кожаными аксессуарами. Агния громко засопела. В мешке было трудно дышать. Внезапно её уши прорезал истошный вопль совсем рядом, заставивший девушку вздрогнуть всем телом. Затем послышались звуки ударов и шлепков. По всей видимости, били плёткой или кнутом.
— Пожалуйста… Пожалуйста… Не надо… — срывался тонкий женский голос.
— Ещё! Проси ещё пощады, мразь! — злобно рычал истязатель, продолжая экзекуцию.
— Прошу!.. Пощадите… А-а-а-а! А-а-а-а! — голос сначала истерично верещал, затем закашлялся и стал всхлипывать всё тише.
Агния дрожала от ужаса и судорожно дышала, предвкушая свою очередь. Она не знала, что показательная порка предыдущей жертвы проводится, чтобы насладиться страхом её, Цирцеи. Крупный мужчина в колпаке палача, с покрытым густыми волосами телом следил за дрожью тела девушки, сексуально распаляясь всё сильнее. Он был абсолютно голый, лишь в нескольких местах опоясан кожаными ремнями. Одной рукой работая плёткой, другой садист мастурбировал, готовясь поиметь одну из самых дорогих девок в городе. Впрочем, деньги его интересовали в последнюю очередь. Сатана предпочитал о них не думать и потому грёб лопатой. Отложив плеть в сторону, со столика он взял всё тот же большой поварской нож и подошёл к куртизанке. Агния почувствовала исчадие ада совсем рядом. Его сальный запах и смрадное дыхание обдавали её даже сквозь мешок. Холодная сталь прикоснулась к телу девушки. Внутри неё всё сжалось, и она начала вновь прощаться с жизнью, ожидая удара острым лезвием. Но его не последовало. Вместо этого раздался треск разрезаемой и падающей на пол одежды. Нож бродил по дрожащей коже, покрывшейся мурашками и потом. Разрезанные джинсы, блузка, лифчик, трусики упали на пол. Агния решила было, что забавы этим и ограничатся, как внезапно боль пореза пронзила её под рёбрами. Девочка замычала и задёргалась. Маньяк сдавленно засмеялся, снял с её головы мешок и вынул кляп.
Девушке не пришлось жмуриться от света, так как в комнате стоял практически полный мрак. Различимы были только силуэты двух обнажённых женских тел с мешками на головах, подвешенных на таких же крестах, и поблёскивали в тусклом свете металлические части конструкций для специфических сексуальных развлечений. Агния увидела беса совсем рядом. Он снял колпак и смотрел на неё в упор. Чёрные глаза искрились удовольствием от жуткого развлечения, а на бородатом лице застыл дикий оскал. На мгновение его рожа попала в луч света, который пробивался в щель из-за закрытой двери. Этого оказалось достаточно, чтобы жертва запомнила истязателя на всю жизнь.
Нож лёг девушке под горло. Агния не видела, как кровь струйками побежала из открытых ран.
— А-а-ай! О-о-ой… Не надо, прошу! — срывающимся голосом начала умолять девочка.
— Проси ещё, падаль! — взгляд садиста с вожделением блуждал по телу куртизанки вслед за ножом, оставляющим новые порезы.
— Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста… — тараторила Агния, задыхаясь от ужаса.
— У-у-у, гадина! — с оттяжкой произнёс дьявол и влепил девочке пощёчину такой силы, что у Агнии что-то хрустнуло в шее, а перед глазами вспыхнули белые круги.
Нож с тупым звуком вонзился в крест совсем рядом с тонкой кистью, скованной наручником. Палач крепко держал рукоятку, пыхтя в лицо девушке, корча рожи в безумном экстазе и яростно мастурбируя.
— Я уничтожу тебя, блядина! — волосатая лапа отпустила нож, резко схватила девушку за волосы, оттянув в сторону и вниз.
— А-а-а! Больно! — истошно закричала Агния не своим голосом.
— Будет ещё больнее!
Садист наградил девушку ещё несколькими пощёчинами, схватил верёвку, висящую на стене, и принялся активно обматывать её вокруг тела жертвы, обжигая трением по коже.
— Божечки… Божечки… — лепетала Агния, понурив голову и изнывая от боли.
— Его здесь нет! Здесь я твой бог, мразота! — бес вновь взял плеть. — И я решаю, жить тебе или умереть!
Хлёсткие удары посыпались один за другим. Агния хрипло кричала, плакала и извивалась от пытки. Всё тело жгло от резаных ран, борозд от плётки и потёртостей от верёвки. Она бы умерла от боли, если бы организм не выделял чудовищное количество адреналина, притупляющего её.
Вдруг истязание прекратилось, плётка улетела в сторону, верёвка была снята, а наручники с рук и ног отстёгнуты. Оказавшись без опоры, Агния рухнула на холодный бетонный пол. Вновь за волосы её рванули две огромные руки и потащили к какому-то чудовищному снаряду с кандалами. Рычащий и пыхтящий экзекутор уложил девочку на снаряде на живот, руки и ноги её встали на опоры в коленно-локтевой позе. Маньяк застегнул оковы, выдавил на член лубрикант и бесцеремонно вошёл в девушку сзади. Волна боли пронзила Агнию. Следом за этим посыпались удары кулаками по рёбрам и по почкам, чередуя их с ударами раскрытыми пятернями сверху по спине и затылку с такой силой, что у девочки сводило дыхание, а капли пота и крови от шлепков разлетались в стороны.
— Я поимею тебя так, что через гланды член вылезет! — захлёбывался в восторге маньяк, с безумной скоростью имея несчастную жертву.
Единственное, что могла сделать сейчас Агния — это попытаться не сопротивляться и надеяться, что увечий и разрывов будет меньше. Если она вообще останется жива. Огромная лапа таскала её за волосы из стороны в сторону и назад до хруста в шее. Агния уже не могла кричать. Она беззвучно открывала рот, не в силах издать ни звука, и лишь слегка хрипела. Вторая рука садиста била её по лицу сбоку, перемежая удары ладонью и кулаком. По всей видимости, от этого действа маньяк перевозбудился и стал кончать.
— Уо-о-о! Уо-о-о! — завыл дьявол, накачивая попу девочки спермой и двигаясь особенно глубоко.
Затем он застыл на несколько секунд. После резко вышел и исчез. Дверь захлопнулась. Агния вновь осталась в тёмной комнате. Она уронила голову и безвольно обвисла. Одна висящая жертва тихонько хныкала, истекая кровью и слезами. Вторая молчала, пребывая в эйфории от того, что на этот раз кара её миновала.
Прошло неизвестно сколько времени. Агния периодически теряла сознание, и если бы не постоянная боль во всём теле, то она подумала бы, что уже умерла.
Дверь снова открылась, и раздался топот ног в обуви. Девушку быстро отстегнули от снаряда, на голову надели мешок, на поясе застегнули ремень, а на тело накинули плащ. Две пары рук вынесли её, усадили в автомобиль и повезли. Агния от пережитого попросту вырубилась по дороге.
В чувство её привело падение на тротуар и ледяные капли проливного дождя, под которым она оказалась у своего подъезда. У стоящего под козырьком Табаки выпала сигарета изо рта от неожиданного зрелища. Он торопливо подбежал, снял мешок с головы девушки, закинул её руку на плечо, подхватил под талию и потащил в подъезд. Возвращающимся зрением Агния чисто случайно бросила взгляд на выезжающий со двора чёрный Мерседес. Табаки привёл девочку в квартиру и уложил на кровать.