Семь дней до Апокалипсиса (СИ)
— Удачные экземпляры только из вахтеров времен позднего СССР получались, а их почти не осталось. Не ценим мы свое культурное наследие, целая эпоха уходит! Эх! — сказала с явным сожалением старушенция. — Я когда-то вахтером подрабатывала, но настоящих высот в этом деле так и не достигла. Там настоящие корифеи служили, всего себя работе отдавали. Не то, что сейчас, какие-то карточки электронные с турникетами придумали. Тьфу! Вот, то ли дело, в студенческую общагу ящик водки протащить мимо вахты, да еще и табун девок привести с собой с дискотеки. Это же какие вербальные навыки надо было развить, чтобы такое чудище разжалобить! Измельчал народ, не стало в нем прежней смекалки!
— Да, понимаю, — сочувственно сказал Лёха, которого во времена позднего СССР больше интересовала игра в индейцев, чем дискотека и водка.
Базар начался практически сразу, и он оказался просто чудовищным по размеру. Торговые ряды уходили куда-то за горизонт, и терялись в пепельной дымке. Найти тут кого-то самостоятельно было бы совершенно невозможно.
— Слушайте, Клавдия Егоровна, это же Мордор, Империя Зла, и все такое. Они же должны на людей нападать, воевать все время. А это же просто Черкизон какой-то, — удивленно спросил Лёха, обозревая гигантские просторы, на которых велась торговля.
— Так это он и есть, касатик. Он сюда и переехал, после того как в Москве его закрыли, — подтвердила старушка. — Да только такое место просто так пропасть не может, оно же в нескольких измерениях сразу существует. А насчет постоянных войн — это ты зря. Война — штука затратная. Ее постоянно вести нельзя, никакая экономика не выдержит.
— Понял, — задумчиво сказал Лёха. — Он как-то не задумывался над такими материями. Все некогда было. Служба…
— А Мордор уже тысячи лет существует, значит тут не так уж глупо все устроено, и как-то местные на жизнь себе зарабатывают, — добавила старуха.
Они проталкивались через массы людей и нелюдей, а со всех сторон кричали, рычали и махали конечностями (не у всех были руки) продавцы самого разнообразного цвета, вида и размера.
— Джинсы фирменные, и даже лучше, чем фирменные! — верещал гоблин небольшого роста с раскосыми глазами. — Подходи! Налетай! Эксклюзивные модели для персон с тремя ногами! Распродажа! Две пары по цене трех!
— Что это за распродажа странная такая? — удивился Лёха. — Два по цене трех, это же дороже выходит.
— Да это он твою ксиву почуял, и начал правду говорить с перепугу, — успокоила его старушка. — Пойдем, служивый, нам еще не близко идти.
И они двинулись дальше, рискуя оглохнуть от криков зазывал.
— Человечина! В соусе, в маринаде, сыровяленая! Человечина! Подходим! Осталось полтуши, налетай!
— Рог единорога! Единственный экземпляр! Приманили последней девственницей в одиннадцатом классе Москвы!
— Не слушай его! — толкнула Лёху острым локтем Клавдия Егоровна. — Врет, как дышит. Не бывает девственниц в одиннадцатом классе московской школы. Пошли дальше.
— Только у нас! Невиданный аттракцион! Фанат Кая Метова! Только у нас! Три золотых за минуту созерцания этого неслыханного зрелища. Не пропустите!
— И этот врет! — со знанием дела заявила Клавдия Егоровна. — Ну, ты, наверное, и сам понимаешь, почему… Это какой-то беспредельно тупой развод. Не понимаю, на что они рассчитывают. Тут на всем рынке только один человек правду говорит, остальные врут.
— И кто это? — с интересом посмотрел на нее Лёха.
— Да вон тот, — ткнула пальцем Клавдия Егоровна, — который человечиной торгует. Кстати, брать не советую. Она у него с душком, вот и заливает он ее маринадами всякими.
— Долго еще идти? — спросил Лёха, который слегка обалдел от полученной информации. Да еще и шум стоял вокруг просто невероятный.
— Да вот же он! — ткнула Клавдия Егоровна в неприметную лавчонку, около которой скучало совершенно отвратное существо, покрытое густой вонючей слизью. Множество глаз, разбросанных по уродливой голове в прихотливом порядке, с интересом уставилось на потенциальных покупателей.
— Точно это истинный облик сотрудника Абаканского ВТЭКа? — засомневался Лёха. — Что-то не похоже.
— Нет, конечно, — удивленно посмотрела на него бабка. — Это она накрасилась.
— Подходим! — густым басом сказало чудище. — Только у нас уникальные товары со всего света. Невероятный выбор!
Существо внимательно посмотрело на Лёху с бабкой и добавило.
— Молодоженам скидки!
— Правда? — кокетливо зарделась Клавдия Егоровна, обрадованная неожиданным комплиментом.
— Нет! — отрезало чудище. — Но на тренинге нам сказали, что эта фраза повышает продажи. Только она не повышает ничего, я проверял.
— А на самом деле скидку давать не пробовал? — поинтересовался Лёха чисто из спортивного интереса.
Существо погрузилось в задумчивость, видимо, постигая всю глубину Лехиной мысли.
— Нет, не пробовал,– заявило чудище после размышления. — Чего хотели-то? — Судя по выражению его физиономии, предложение Петрова показалось ему слишком неожиданным.
— А что есть? — поинтересовался Лёха.
— Все! — не на шутку обиделся продавец. — У нас фирма серьезная!
— Абсолютно все? — уточнил Лёха.
— Абсолютно все! — подтвердил продавец.
На Лёху вновь напало игривое настроение. Он уже и забыл, чем заканчиваются для него шутки подобного рода.
— Тогда заверните мне… э-э-э… фаллоимитатор размера 18 XL…
— Готово! — бойко ответил продавец, выставляя на прилавок немаленький чемодан, напоминающий по размеру чехол для контрабаса. — Что-нибудь еще?
— Ветхий Завет с автографом автора… — фантазия унесла Лёху в заоблачную даль.
— Это заказная позиция, — пояснил продавец. — Над данным произведением работал целый творческий коллектив, и он сейчас в полном составе пребывает в Эдемском саду, где проходит полный курс Райского Блаженства. Сорок пять рабочих дней, предоплата сто процентов плюс компенсация командировочных расходов. Возврату и обмену не подлежит. Брать будете?
— Тогда не нужно, — милостиво махнул рукой Лёха. — И жезл Вельзевула заверните.
— Ай! — подпрыгнула от неожиданности Клавдия Егоровна. Впрочем, она не пострадала, так была при исполнении. — Да что ж ты творишь, охальник! Предупреждать надо!
— Товар продан, — ответил вылезающий из-под прилавка продавец. — Поступлений в ближайшее время не предвидится. Можем предложить молекулярную копию, неотличимую от оригинала. Ни одна экспертиза не подкопается
— Ну, это на самый крайний случай, — не стал ломаться майор. — Когда продали? Кому?
— Коммерческая тайна! — высокомерно заявил продавец.
— Вот это видел? — показал Лёха служебное удостоверение.
— И что? — лениво поинтересовалась бывшая абаканская врачиха. — Письменный запрос давай, на бланке, как положено, и с печатью. Ответим в отведенный законом срок.
— Какой же? — растерялся майор.
— Двадцать рабочих дней, — злорадно заявил продавец.
— Ну, что же…- разочарованно сказал майор. — Не хотим, значит, сотрудничать со следствием. Будем оформлять. Скупка краденого у нас уже есть. Предъявите накладные на товар, паспорта качества и медкнижку.
— Эй! Эй! Полегче! — занервничал продавец. — У нас вообще-то введен мораторий на проверки малого бизнеса.
— А это не проверка! — нахально сказал Лёха. — Это оперативно-следственные мероприятия. А сейчас будет произведена выемка документов в присутствии понятых.
— Ладно! Ладно! Не будем обострять! — поморщилось чудище. — Толкинисты у меня его купили. Там у Гэндальфа днюха скоро, так они решили козырный подгон сделать.
— Имена? Явки? Пароли? — в руке Лёха появился блокнот и авторучка.
— Фарамир, Боромир, Леголас, Галадриэль и Тарас Макарович Опанасенко.
— Надо же! — Удивился майор. — А Опанасенко как туда затесался?
— Понятия не имею, — пожал плечами продавец. — Эльф как эльф, ничего особенного. Не то, что Леголас. Маленький, рыжий, бородатый и поперек себя шире. Никогда таких эльфов не видел. Кстати, он и расплачивался.