Далекие горнисты<br />(Повести и рассказы)

Вдали протяжно затрубил тепловоз. Оба они обернулись. Младший быстро и порывисто, старший как-то нехотя.
— Ничего там нет, — громко сказал Мальчик.
Я подумал, что они говорят про башню, где недавно был. Видимо, это были «исследователи» вроде меня.
— Что вы ищете? — спросил я.
— Следы, — сказал Мальчик.
Малыш встал на цыпочки и что-то зашептал ему в ухо. Мальчик улыбнулся чуть-чуть и молча взъерошил малышу затылок. Тот смущенно вздохнул и смешно сморщил переносицу. «Братик», — подумал я. И с той минуты всегда звал его про себя Братиком. Может быть, это звучит сентиментально, однако другого имени я ему не найду. Был у Мальчика не просто младший братишка, а именно братик — ласковый и преданный.
Но вернемся к разговору. Мальчик сказал про следы.
— Чьи следы?
— Времени, — спокойно ответил он.
— Ничего нет, — понимающе сказал я. — Никаких монет, никакого ржавого обрывочка кольчуги не найдешь. Только пушка. Но ее не утащишь для коллекции.
— Пушка — это не то, — сказал он рассеянно. И спросил, как бы спохватившись: — А камней с буквами не видел?
— Нет.
— Значит, никто не знает, где мы, — сказал он почти шепотом и опустил голову. — Иначе они вырубили бы на камнях какой-нибудь знак. Такой, что не стерся бы… Хотя бы одно слово.
— Твои знакомые? Туристы? — спросил я с разочарованием, потому что только туристы пишут на старинных камнях.
— Нет, — с короткой усмешкой ответил он. — Тогда туристов не было.
«Когда?» — хотел спросить я, но что-то помешало. Не страх и не смущение, а какая-то догадка. И потом, когда он все рассказал, я не удивился и поверил сразу.
Мы стояли по колено в траве, и на ее верхушках лежала между нами тень жестяного флага-флюгера башни. Я шагнул, разорвал тень коленями и встал рядом с Мальчиком.
— Пойдем, — не то сказал, не то спросил он, и мы пошли рядом, словно сговорившись, что у нас одна дорога.
Из травы мы выбрались на каменистый пятачок. Там сидел и щурился рыжий котенок. Он увидел нас и разинул маленький розовый рот: или зевнул, или сипло мяукнул.
— Ой!.. — радостно сказал Братик. Шагнул было к котенку, но раздумал и стал шевелить пальцами в разорванной сандалии. Торчащая соломинка задергалась. Котенок припал к камню и задрожал от азарта.
Потом он прыгнул на сандалию.
— Пф, — сказал Братик и легонько топнул. Ух, какой свечкой взвился рыжий охотник! А потом вздыбил спину и боком, боком, боком, на прямых ногах ринулся прыжками в травяные джунгли.
— Ой! — уже встревоженно воскликнул Братик. И помчался следом. И мы тоже.
Котенка мы не нашли, но было так здорово бежать по траве под горячим солнцем! Мы промчались через весь холм и остановились у противоположного откоса. Глинистая крутая тропинка сбегала среди одуванчиков к городу. Братик раскинул руки и помчался, поднимая подошвами дымки рыжей пыли. Мальчик молниеносно и как-то встревоженно бросился за ним. И я помчался!
Цветы одуванчиков сливались в желтые полосы. Синий воздух шумно рвался у щек, свистел в ногах. Город летел ко мне, и я летел к нему навстречу.
Впрочем, внизу я полетел по-настоящему — запнулся за кирпич. Левое колено попало на щебень. Еще не открывая глаз, я знал, что кожа содрана до крови. Тоже ощущение детства, хотя и не очень ласковое. Конечно, хотелось зареветь, но пришлось сдержаться. Я открыл глаза.
Мальчик лежал рядом. Ничком. Над ним встревоженно склонился Братик. Резкий страх поднял меня на ноги. Я тряхнул Мальчика за плечо.
— Что с тобой?
Он приподнял голову и посмотрел так, словно хотел увидеть не меня, не эту улицу, а что-то совсем другое.
— Ничего, — устало сказал он и встал. — Все то же.
Я занялся своей раной. На колене багровел кровоподтек. Из длинных черных царапин щедро выкатывались алые горошинки крови.
 
— Приложи подорожник, и все пройдет, — негромко, со знанием дела посоветовал Братик. Я кивнул и, хромая, отправился искать подорожник. И не знаю, как оказался в незнакомом переулке. Темнели с двух сторон массивные старинные ворота, лежала тень, и сами по себе скрипели деревянные тротуары.
Стало грустно, что вдруг потерялись новые друзья. Чувствовал я, что встреча была не случайной.
Я стал искать. Менялись улицы, наклонялись навстречу дома. Пружинили под ногами тротуары, и качались травы. Солнце уходило за купол старинного крепостного собора.
Наконец я увидел Мальчика и Братика. Они стояли у массивных ворот бревенчатого дома. Дом был похож на деревянную крепость.
Мальчик стоял, прислонившись к столбу калитки, а Братик лениво качался на прогнувшейся доске тротуара.
— Куда вы исчезли? — обрадованно сказал я. — Бегаю, ищу…
— Никуда, — равнодушно сказал Мальчик.
— Пойдем наверх.
— Нет.
— Почему?
— Не знаю.
— Ну… разве здесь лучше?
— Не знаю… — опять сказал он. — Не пойму. Здесь все какое-то ненастоящее. Будто все только кажется. — Он пошатал доску забора, словно проверял: может быть, и она не настоящая.
Я не удивился, только стало обидно.
— А я? — спросил я с неожиданной горечью. — Значит, и я не настоящий? Ну, посмотри… — Я протянул ему ладонь.
Он подумал, взял меня за рукав. Потом его узкая ладонь охватила мою кисть.
— Ты? Ты настоящий! — сказал он как-то светло и радостно.
И я понял, что он мне нужен, что я хочу такого друга.
Помню, что с этого момента я стал звать его по имени.
А Братик смотрел на нас молча и покачивался на доске.
Над крышами зеленел край холма, и острые башни с флюгерами белели, как декорации к сказке.
Глядя на башни, Валерка сказал:
— Мы жили здесь… Вернее, здесь, но… не так. Крепость была целая, и башни новые. И люди там жили… А кругом поля. И такая высокая трава. Она при луне как серебро.
— Когда это было? — спросил я, и стало немного страшно. Он вздохнул и, как бы делая трудный шаг, тихо ответил:
— Ну… наверное, пятьсот лет.
— Да, — неожиданно подтвердил Братик.
Как будто холодная волна прошла между нами. Словно все эти пятьсот лет дохнули ветром, чтобы развеять нас в стороны. Я торопливо шагнул ближе к Валерке.
— Слушай… А может быть… это тебе только приснилось?
Он не обиделся и не ответил. Только головой покачал. Потом сказал:
— Это здесь, как во сне… если бы не ты.
И было так хорошо, что он сказал: «Если бы не ты». Значит, он тоже хотел, чтобы я был. С ним!
Но это время… Пятьсот лет!
— Как же ты… Ну, как вы попали сюда?
— Я расскажу. Потом, ладно?
Мы помолчали.
— А как вы живете, у кого?
Валерка небрежно оглянулся на дом.
— Не знаю. Мне все равно. Какие-то старики… Вот он знает, наверное… — И Валерка посмотрел на Братика. Тот молчал и понимающе слушал нас. Видимо, он знал. Кажется, он вообще знал больше брата.
— А… — начал я и вдруг замолчал, устыдившись пустых слов. Отчетливо и на всю глубину вдруг почувствовал, какая же тоска должна быть у этого мальчишки. Как ему хочется домой, где новые белые башни и лунная трава у крепостных стен.
— И никак нельзя вернуться?
Он медленно поднял глаза на меня и пожал плечами.
И тогда опять на цыпочки встал Братик. Он что-то сказал ему. Валерка слушал недоверчиво, но внимательно. Потом произнес вполголоса:
— Да ну… сказка.
Братик зашептал опять. Валерка виновато взглянул на меня.
— Он говорит, что, если найти очень старый дом… со старинными часами…
 
— Ну?
— И перевести часы назад…
— На пятьсот лет? — спросил я у Братика.
— Да, — шепотом сказал он.
— И тогда что?
— Тогда, наверное, порвется цепь…
— Какая цепь?
— Не знаю…
— А откуда ты все это взял?
— Не знаю… — Он чуть не плакал, оттого что не знает. Валерка ласково взял его за плечо.
Я сказал: