Соломина для утопающего (СИ)

  
Глава 25
 
Федор, как и обещал, прислал платье, красное, слишком вычурное для простого семейного ужина, пусть и в помпезном заведении. Но ничего другого подходящего вообще не было, а возвращаться в квартиру мужа за другой одеждой она не собиралась. Может быть, и не стоило идти на эту встречу, как-то чувствовала себя неуверенно. Но документы были нужны позарез, не потащит же он ее из ресторана силой, все-таки это Федор, а кругом люди, и камеры.
Алина забрала волосы в пучок, косметики — самый минимум, она хотела снивелировать эффект наряда, соблазнительно обтягивающего фигуру, но не особо получилось. Наоборот, стало еще более стильно и загадочно. Впрочем, в этом платье можно было пойти совсем без головы, никто бы из мужчин и не заметил, пялясь на выдающиеся формы.
Федор заехал за ней в условленный час. Они продефилировали между лавочек, на которых сидели всезнающие соседки с радостью, словно бы с родными, здоровающиеся с ними. Молодая, красивая, разодетая дама и взрослый, галантный мужчина, идеальная семейная пара… Местные бабушки даже не представляли, как много скелетов в шкафу у этого показного благополучия.
По дороге Федор поинтересовался, как дела у Ивана. Алина ответила, что он прекрасно проводит время с бабушкой Наташей, только вот только где, не уточнила. Алина была напряжена, Федор, наоборот, как никогда спокоен и добродушен, он шутил, рассказывал что-то об их общих знакомых. Наверное, хотел подчеркнуть, как много их объединяет.
И в ресторан он ее привел, где они бывали не раз, даже именно этот столик обычно занимали. Здесь у Березиных был даже набор любимых блюд.
— Ты ослепительно выглядишь сегодня, — замурлыкал муж, синие глаза подернулись поволокой. — Все-таки я очень рад, что из миллиона женщин выбрал именно тебя.
— Только вот я тебя не выбирала, — ответила Алина, комкая в пальцах салфетку. — Федор, давай без любезностей, нам надо решить вопрос с разводом, чтобы максимально безболезненно для всех.
— Ну что-то заладила: развод, развод. Кто тебя этому научил, мать? Она сама-то нормального мужика видела за всю жизнь? — голос Федора стал жестче.
— Мама здесь вообще ни при чем, она вообще ничего не знала, пока не пришла отстегивать меня от батареи.
— Я уже извинился, все объяснил. Что ты хочешь?
— Феденька, пойми, это моя ошибка, я согласилась на брак, не понимая, что человек должен быть очень близким, очень важным, чтобы разделить всю жизнь. Я хочу, чтобы мы друг друга отпустили и остались друзьями.
— Только попробовала молодого самца, как я стал уже и неблизким, и неважным, — от благодушия мужчины не осталось и следа. — Дорогуша, ни о каком разводе и речи быть не может. Я тебя люблю. Я тебе уже все простил. Мы будем вместе долгие-долгие годы, и, может быть, умрем в один день.
— Федор, мы не будем жить вместе. И сына я заберу, могу отказаться от всех алиментов, если для тебя это важно. Отпусти меня, пожалуйста, ты молодой влиятельный мужчина, у тебя может быть любая женщина, которую захочешь.
— У меня уже есть женщина, которую я хочу.
— Прости, Федор, я все сказала. Отдай мне, пожалуйста, документы. И я вызываю такси.
— А если я не отдам документы?
— Я все равно вызываю такси.
— И тебе наплевать, что станет с твоим блондинчиком? Его жизнь для тебя также ничего не значит, как и моя? Он же не приходит к тебе в последнее время, не так ли?
Алина почувствовала, как горячая волна захлестнула ее с головой, щеки запылали, губы задрожали.
— Что ты с ним сделал? — прошептала она.
— Ага, за любовника переживаешь. А говоришь — ничего не было.
Федор рассвирепел, так сжал вилку, словно хотел воткнуть ее в Алину.
— Где он? Федя, скажи, умоляю.
— Он в одном надежном месте. А вот что с ним будет дальше, зависит от тебя. Ты же примешь правильное решение, девочка моя?
— Да, конечно, Феденька, если он в опасности, поехали к нему.
— Нет, сначала мы поедем домой и закрепим наш брачный союз, потом я один поеду к нему, отпущу и сделаю тебе подтверждающие фото, если он еще жив, конечно.
 
Алина почувствовала, что воздуха резко стало не хватать, в теле появилась отвратительная слабость.
— А еще ты мне напишешь расписку, что клянешься никогда, ни при каких обстоятельствах не говорить о разводе.
Алина вытирала слезы дрожащими руками.
— А разве такие расписки бывают? — все же выдавила она.
— У нас будет. Поехали домой, жена моя.
  
Глава 26
 
— Я вижу, тебе надо успокоиться, — сказал Федор, когда они сели в автомобиль. — Я прихватил для тебя бутылочку твоего любимого красного вина, выпей, через несколько дней все эти неурядицы мы будем вспоминать, как глупый сон. Так ведь, малышка?
— Страшный сон, — ответил Алина.
Ей хотелось выпрыгнуть из автомобиля и бежать, куда глаза глядят. Но она не могла себе это позволить, в лапах чудовища, которое называлось ее мужем, был самый дорогой человек на свете. После Ванечки и мамы, конечно. Все-таки Фрол был прав, отправив их подальше отсюда. Алина приняла бумажный стаканчик с красной жидкостью из рук Федора, сделала несколько глотков. Стало чуть легче.
— Пей, пей все до конца, — приказал муж.
Она послушалась, ступор отпустил, голова закружилась. Это вино такое пьяное, или ей подмешали что-то успокаивающее? Впрочем, сейчас ей это было безразлично.
Когда они подъехали к дому, Федор взял Алину на руки и понес к лифту, потому что ноги не слушались, хотя она все понимала.
— Алиша, у нас все будет хорошо, — шептал он ей. — Ты самая желанная, никакой пи…дюк не будет тебя любить так, как я.
Ей хотелось отстраниться, но почему-то она не могла это сделать.
Сработал домофон, за ними в подъезд зашли трое мужчин. Многовато народу для такого позднего часа. Федор поставил Алину на ноги, вызвал лифт. Мужчины вызвали другой лифт. Что ж, тактично с их стороны. Один из них вдруг надумал идти наверх пешком.
Федор и Алина вышли на своем этаже. Муж, придерживая ее, открыл дверь в квартиру, едва они вошли, непонятно откуда взявшийся мужчина зашел за ними, чуть позже подоспели еще двое.
— Что за…! — резко развернулся Федор.
— Просим прощения за вторжение, Федор Александрович, очень нужно поговорить. Не были уверены, что уделите нам время в такой поздний час, поэтому пришли без приглашения.
Алина с удивлением узнала голос Фрола. Оглянулась, столкнулась с темно-карим взглядом проницательных глаз. С ним пришло двое крупных, молчаливых мужчин, эдакие злобные братья Завьялова.
— Я сейчас вызову полицию, — вскричал Федор, доставая телефон.
— Такой вариант тоже рассматривается, — кивнул Фрол. — Или поговорим об Олеге Карташове, которого вы чуть не убили и бросили умирать?
Алина прислонилась к стене, ноги опять отказались слушаться:
— Что с ним?
— С чего вы взяли, что это я? Даже не знаю, кто это, — встрял Федор.
— Может, хотя бы присядем для начала, разговор будет серьезный, — предложил Фрол.
Федор махнул рукой в сторону гостевой зоны. Фрол взял Алину под руку, помог добраться до кожаного кресла, шепнул ей: «С ним все хорошо». Федор уселся в другое кресло, мужчины остались стоять. Один из пришедших с Фролом начал выкладывать на низкий столик фотографии: скрин с видео уличной камеры, где видно, как некто в капюшоне тащит другого человека в здоровенный Порше, крупный снимок протекторов на грунтовой дороге, фото черных наручников. Даже Алина поняла, что это за наручники.
— Думаете, в нашем городе много таких автомобилей? — поинтересовался Фрол. — Если вызовем полицию, как вы хотели, не сомневаюсь, что эксперты обнаружат кровь в салоне вашего автомобиля.
— И где на этих фото видно, что это я? — спросил Федор.
Лицо его стало каменным, глаза покраснели от злости.
— Вы хотите сказать, что кто-то воспользовался вашим автомобилем? Без вашего согласия это невозможно, автомобиль имеет GPS-трекер, то есть преступление было совершенно группой лиц по предварительному сговору. Вам же известно, что это отягчающие обстоятельства? — спокойно продолжал Фрол. — Кроме того, в своей причастности к похищению Олега Карташова вы признались жене за совместным ужином. Имеется аудиозапись.