Лишняя в этом доме (СИ)

Так вот какими они становятся ближе к гону…
Для меня все это выглядело жутко. Создавалось впечатление, что Расел из человека превращался в необузданного зверя, уже теперь лишь частично находящегося в человеческом обличие.
- Как ты? – осторожно спросила у него, когда мы втроем опять разместились на диване и Брендон вновь открыл щиток микросхем.
- Отлично, - брат откинулся на спинку дивана. Запрокинул голову и закрыл глаза.
Смотря на его состояние, я бы никогда в жизни не посмела применить слово «отлично». Он даже дышал тяжело и рвано. Так, что его торс вздымался.
Так прошел еще час. За это время Расел и Брендон наконец-то заговорили друг с другом, но перекинулись буквально парой фраз. В основном они касались того, что оборудования для такой работы у Брендона было мало. Вернее, его практически не было. Лишь эта «ручка» с раскаленным, тонким стержнем. Но Брен сказал, что этого будет достаточно. Остальное будет лишним.
У меня от этих слов по коже бежали мурашки. Он это говорил серьезно? Мистер Ардер имея самое новое оборудование, которого в нашей стране больше ни у кого нет, даже не завел разговор про изменение микросхем. Он явно не решился в это лезть.
Брендон занимался этим лишь «ручкой», названия которой я не знала. Расел его озвучил, но я тут же благополучно его забыла.
В таком случае было два варианта. Или Брендон гений, или он сейчас окончательно испортит наручники, из-за чего всю оставшуюся жизнь мы с Раселом будет прикованы друг к другу. Сталь, которую использует корпорация Диланов это то, что невозможно вообще никаким образом разрезать. Может, разве что расплавить. Вместе с нашими руками.
Я была напугана и в отчаянии. С каждым мгновением все сильнее и сильнее, из-за чего, затаив дыхание, уже начала представлять то, как мы с Раселом будем вести «совместную» жизнь. Он вместе со мной будет посещать омежью школу. После нее мы будем ездить в офис на его работу. И когда он найдет себе омегу, я поеду с ними в медовый месяц. Как же это… бредово.
Я шумно выдохнула и опустила голову. На самом деле, переживать было уже поздно – Брендон уже нарушил микросхемы. Поэтому оставалось лишь надеяться на чудо.
А в чудеса я не особо верила. В моей жизни они не случались.
Прошел еще час и мы в очередной раз прервались.
Расел вновь молча поднялся и пошел в ванную. Я по понятным причинам последовала за ним. Подождала, пока он подержит голову под струями ледяной воды, но, неотрывно смотря на брата, я почему-то подумала, что ему это не особо помогает.
Напряжение росло. Уже теперь оно ощущалось физически и било даже по мне. Будто уничтожало и изувечивало. 
Мне становилось страшно.
Не только у Расела приближался гон. Но и у Брендона. А альфы в этот период становятся агрессивными по отношению к другим альфам. Они не приемлют рядом с собой других самцов.
И, в опаске наблюдая за ними, я видела, что на данный момент братья были уже в шаге от того, чтобы наброситься друг на друга. Подобное ощущалось в том, как они смотрели друг на друга. Еле заметно, но жутко скалились. Порой делали движение будто в пожирающем желании напасть уже сию секунду, но потом все же сдерживали себя.
И мне бы хотелось верить в то, что я лишь преувеличивала. В то, что мне все это кажется, но это было не так.
Я была уверена, что их инстинкты уже сейчас вовсю требовали уничтожить другого самца, находящегося рядом. Если братья и сдерживались то лишь по той причине, что кровные узы немного смягчали инстинкты.
- Мне страшно находиться рядом с вами, - в итоге я не выдержала. Сказала это, когда был очередной перерыв и мы находились на кухне. Расел пришел сюда за водой, которую взял из холодильника. Я, опять-таки, по понятным причинам последовала за ним. Брендон все это время тоже постоянно был рядом с нами. Куда бы мы не пошли. – Нам в омежьей школе рассказывали, что альфы во время гона не приемлют рядом с собой других альф. Это правда?
- Правда, - Расел поднес к губам горлышко от бутылки. Голос у него был тяжелым и хриплым. Для меня уже не узнаваемым. В каких-то моментах даже страшным, ведь человек так не разговаривает.
 
- И… что? – спросила сбитым, нервным голосом. – А если вы сейчас наброситесь друг на друга? Поубиваетесь и меня убьете.
В том, что я не выживу, если эти двое серьезно сцепятся, у меня сомнений не было. Тем более, все куда хуже, чем могло показаться на первый взгляд. Как только наступит гон, их сознание отключится. На первый план выйдут инстинкты. А они будут твердить, что нужно уничтожить другого самца. И после этого Расел и Брендон уже не остановятся.
На самом деле, это действительно очень опасно. На уровне законодательства нашей страны было прописано, что во время гона, альфы должны находиться в отстранении от других альф.
К сожалению, время от времени возникают случаи, когда некоторые альфы ослушиваются. В такие моменты возникают даже летальные исходы.
От этих мыслей мне стало плохо.
- Нужно, что-то делать, - прошептала, беря в ладонь бутылку, которую мне протянул Расел. Он только что из нее пил, поэтому крышки на горлышке не было. Но, когда я уже хотела поднести ее к губам, Брендон забрал у меня бутылку и дал новую. Сделал это настолько грубо, что я не сдержалась и нахмурилась.
Гон не заразен. Чего это он у меня бутылку Расела забрал?
- Вы вообще можете сдерживать свои инстинкты? – спросила, пытаясь открыть крышку. Не получалось. Брен забрал бутылку, открыл ее и вернул. Опять грубо. Так, что я немного воды случайно пролила на себя. Я решила это проигнорировать. Сейчас не до этого. – Просто, если вы действительно сейчас начнете драться… я не знаю, что в таком случае делать. Может, на всякий случай позвать кого-нибудь на помощь? Чтобы чуть что вас смогли разнять.
«Кого-нибудь» - это минимум десять человек. Желательно огромных мужчин. А еще лучше чтобы у них были электрошокеры. Альфы, управляемые инстинктами слишком опасны. А еще сильны. Так просто их не разнять.
- Успокойся, омега, - Брен взял и для себя воду. Сел за стол. – Пока не наступил гон – терпимо. До него наручники будут сняты.
- Ты уверен? – спросила. – Просто, если не получится, будет конец абсолютно всему.
- Сколько часов у тебя осталось? – он посмотрел на Расела, а я в глазах альфы уловила жажду крови. Она у них была обоюдная. Это те инстинкты, которых я настолько сильно боялась.
- Где-то пять.
- У меня восемь. Может, девять.
Получается, у Брендона гон начинался немного позже, чем у Расела. В принципе, это было заметно. У Брена тоже начали меняться зрачки и в нем появилось едкое напряжение, но пока что это можно было обозначить первыми стадиями. Расел через них прошел, когда мы только приехали в эту квартиру.
Мне стало еще более страшно. Невыносимо. Так, что даже дышать теперь было трудно.
Немного успокоило лишь одно – альфы договорились, что, если в течение трех часов они не снимут наручники, в итоге вызовут охрану, которая будет находиться рядом и, чуть что, остановит их.
Но все равно следующие часы прошли в том напряжении, которое не описать ни одними словами. Мы молчали. Альфы были хмурыми и мрачными настолько, как никогда раньше и то, что происходило с ними, мне хотелось обозначить, как переход через грань. Особенно это касалось Расела.
То, как он смотрел на Брендона – у меня вызывало холодок, сковывающий тело, но через время Расел начал кидать взгляды и на меня. Я не совсем омега, но все же я девушка и, не зная пределов инстинктов альф, я чувствовала себя так, словно находилась рядом с двумя чудовищами, от которых я понятия не имела, чего ожидать.
Надеялась на их здравый рассудок, но учитывая природу альф, это все равно, что надеяться на чудо.
- Все нормально? – я время от времени задавала им этот вопрос. Примерно раз в пять минут. Хотела знать, насколько обострились инстинкты.
Альфы лишь еле заметно кивали, но нам троим было прекрасно понятно, что ничего нормального в этой ситуации не было. И с каждым мгновением все усугублялось.