Декамерон (СИ)

Пробоины в стенах. Канделябры, упавшие с цепей. Месиво из людей по обе стороны баррикад — и тем досталось даже, кто просто обслуживал что первых, что вторых.
Ледяные статуи с застывшими в ужасе минами говорили о том, что криоманты, их заморозившие, живы до сих пор.
Горелые остовы.
Переломанные тела, подхваченные вихрем аэромантов.
Кислота, проевшая дыры в нескольких этажах насквозь.
Разорванные шаровой молнией миротворцы.
Фантомная пыль — россыпи, горки — оставшиеся после смерти гостей из Серости.
Бульон, в который растворились жертвы онейромантии.
Ноги, руки, головы, торчавшие из-под обломков.
Жертвы ментальной мясорубки, нашинкованные, будто свинина на рагу.
Друзы белого кварца с наколотыми на них практиками.
Кровь, что вытянули из жил жертв гемоманты, до сих пор бурлила, словно суп.
Телепаты в столовой всю поварскую команду прибили ножами к стенам.
Местами валялись те, кого закоптило дымным эфиром, — и такие маги тут содержались тоже.
Затвердевшая магма с латниками, сплавившимися наполовину.
Часть миротворцев заживо сварилась в растёкшихся доспехах: попались умелому магу металла на пути.
Порча оставила за собой вереницу трупов, будто бы поражённых не то ихтиозом, не то лепрой.
«Гексеры? Здесь? Куда смотрели остальные, когда принимали сюда чародеев?! Значит… среди простых апельсинов были спящие сектанты? Ну конечно! Иначе не объяснить. Они собирали народ — кропотливо, долго.
Да, я слышал про такие случаи. У нас находили парочку. Из других Кругов — новости наподобие. Но такого не происходило несколько лет кряду. Выходит, пожертвовали несколькими смертниками для вида. Либо же просто научились прятаться. Третьего не дано…»
Становилось только интереснее.
Мимо пролетали шершни, под ногами вился плющ. Даже магию Природы при должной сноровке можно принудить к убийству.
Солнечная энергия — вот, что вызвало пробоины, дым и пожары. Мебель сгорела дотла. Каменные плиты аж почернели от копоти.
По всей видимости, полыхать перестало лишь недавно.
О том, что творилось в детской, лучше просто промолчать.
В особенности Флэя смутили поеденные тела. Кто бы это ни был, жрал он знатно, со вкусом, как не в себя.
Из всего, что видел, персекутор делал только один вывод:
«Быть может, лишь сегодня, а быть может, отныне и впредь маги приобрели такую сокрушительную мощь, что на них попросту нет никакой управы. Инквизиция больше не может их сдерживать. И либо она перестроится, приспособится к новой реальности, либо Церкви однозначно конец».
Альдред обошёл тренировочные площадки. Столовую. Общежитие чародеев. Детскую. Молельный зал. Реликварий с магическими приспособлениями. Кабинеты высших санов кураторского отдела. Архив. Арсенал. Но точно установить картину событий так ему и не удалось. А с другой стороны, это вообще нужно?
Между тем последние капли ворвани в масляном фонаре выкипели.
— Проклятье… — прошипел Флэй и опустил ныне бесполезный светильник на пол.
Где-то поблизости ещё одна пробоина была. Так что на этаже, где восседали Верховные, царил полумрак. Альдред посмотрел на западное крыло этажа — где-то там находилась жаровня с метеоритным углём, отбрасывая мистический свет на стену.
Он решил пойти туда. Как вдруг остановился. Новобранец точно что-то видел, но определить, что именно, оказался не в состоянии. Синее пламя вырвало из тьмы силуэт. Что-то среднее между человеком и обезьяной. Горбатое, но бесхвостое. Нечто проскользнуло в один из кабинетов и исчезло в неизвестном направлении.
Всё, что слышал персекутор, — это топот босых ног по камню. Ему стало не по себе. На лбу выступила испарина. По спине побежали мурашки. Альдред задышал тяжело. Встал на месте, как вкопанный, и размышлял.
Это не мог быть очередной хрономираж: чересчур рано. Требуется время, прежде чем галлюцинация созреет. Янтарную Башню следует разрушить просто потому ещё, что это место обязательно наводнят призраки. Дров не хватит, чтоб сжечь всех, кто тут полёг.
«Если это не хрономираж, то что?..» — размышлял Флэй.
   
Глава 2–3. Башня
 
Ответ пришёл, откуда не ждали. Кто-то позади него запнулся об фонарь. Стекло разбилось при падении. Чужак издал короткий гудящий звук и скрылся в западном крыле.
Таз Альдреда сжался от спазма. Отныне инквизитор больше не питал иллюзий, что здесь он один. Есть ещё кто-то. И их больше. Кто же? Хуже всего то, что новобранец так и не удосужился подобрать какое-либо оружие.
Многие клинки просто лежали деформированные под гнётом Эффекта Материи.
Персекутор стоял в свете метеоритного угля. Один. С пустыми руками. Кто бы ни таился во тьме, они заметили его. Быть может, пока что Альдред им не интересен. Только это — всего-навсего вопрос времени.
Нужно было срочно что-то предпринять. Любая «зубочистка» подойдёт.
Бегло огляделся вокруг. Альдред заметил ноги, торчавшие из тьмы. Кощунство это или нет, он попытался вытащить на свет мертвеца и обыскать его. Далось нелегко. А то, что предстало перед его взором, испугало куда сильнее.
Куратор. Его Флэй хорошо знал. Одногруппник по фамилии Товен. Ещё один бешт. Учился ни шатко, ни валко, но такой участи явно не заслуживал.
«Теперь понятно, что это за вонь…»
Ему выели щёки. Выжрали жир и брюшные мышцы. Раздербанили кишечник: тот тянулся куда-то во тьму. Вскрыли грудную клетку, не оставив ничего. Содрали икры, бёдра, трицепсы, бицепсы. Глаза выковыряли: только орбиты зияли в свете углей.
На выходе получился не просто труп, но самый настоящий мученик.
Альдред мало ел и мало пил. Иначе бы его уже вырвало. Задержав дыхание, новобранец принялся шарить по его карманам. Пусто. Флэй задержал взгляд на поясе. В ножнах покоилось оружие. За что боролся, на то и напоролся.
Инквизитор высвободил на Свет нож причудливой формы с кольцом на рукояти. Силуэтом клинок напоминал тигриный коготь. Не кузнецы Запада его выдумали: чертёж попал сюда из королевства Ангам, что лежит где-то в Восточном Аштуме. Товен любил игрушки наподобие этого. В своё время Флэй отказался опробовать образец.
«Керамбит, значит…»
Нож владельца так и не спас. Быть может, он даже за всю жизнь так и не успел его применить. Оставалось надеяться, что Альдред совладает с оружием, и оно сослужит ему добрую службу. Продел палец в кольцо, покрутил. Ощупал лезвие. Кивнул сам себе, поняв, как им можно воспользоваться. Выпускать его из рук впредь он не решался.
«Возможно, не такая уж это и зубочистка…»
Поднявшись на ноги, персекутор поигрался нервно ножом и вошёл во тьму. Пока он возился с останками Товена, нечисть где-то затаилась и больше никаких звуков не подавала. И всё равно, не покидало чувство, будто кто-то наблюдает за ним.
Где-то внизу послышались чьи-то тяжёлые шаги. Будто миротворец в полном боевом обмундировании взбирался по лестнице. Словно полз на четвереньках.
«А вот это мне уже чудится…»
Флэй не желал здесь задерживаться, проверять же свой рассудок — тем более. Он добрался до лестницы и поднялся парой этажей выше, пройдя их насквозь. Залы Собраний и Методический. Тел здесь почти не было, что удивительно.
Далее персекутор наткнулся на Рунный Зал. Заглядывать внутрь Альдред не собирался: память о побоище там ещё не затёрлась. Уже оттуда инквизитор проследовал на смотровую площадку. Чем выше поднимался Флэй, тем труднее становилось. Он никогда не думал о том, сколько ступеней пришлось ему преодолеть.
Может, десятки? Сотни? А казалось, вся тысяча.
Отворив дверь, Альдред вывалился на свежий воздух. Пока пробирался в потёмках, он и не заметил, как начался дождь. И не просто дождь, а ливень. Он не успел обсохнуть, как его в очередной раз промочило до нитки.
— Чтоб тебя! — буркнул новобранец и ушёл под козырёк. Повесил куртку с бумагами и медальоном на дверь. Никак нельзя потерять свой билет в лучшую жизнь.