Декамерон (СИ)

Скульптуры изо льда крошатся, осколки летят вразнобой, раня других прихожан. Треск, будто бьют стекло.
Расписной потолок опадает им на головы, не оставляя и мокрого места.
Вода под напором размывает мученикам лица.
Смерч ломает всех, кого поймал, бьёт о колонны, сталкивает лбами, раскидывает.
Кислота разъедает стопы, валя жертв на пол.
Едкие сферы порчи растворяют людей заживо.
Багровые реки накрывают неверных и наполняются свежей кровью. Магия рвёт жилы всем, до кого дотягивается.
Мистические волны зелёного света несут за собой серые руки усопших. Призраки тянутся к живым. Они алчут их плоти. Рвут на части.
Лучи солнца выжигают клиросы, и те опадают вниз. На пол плашмя валятся обгоревшие певчие.
Друзы кварца пронзают насквозь, поднимая вверх, к подвесным канделябрам.
Металл накаливается. Горячими каплями опадает с них на головы несчастным.
Псионические сети дробят и комкают еретиков — настолько разрушительна сила чародейской мысли.
Это теракт. Иначе не назвать.
Резня, какую Равновесный Мир ещё не видывал. Но то ли ещё будет!
Жертвы сегодняшние мизерны в сравнении с миллионами убиенных, что пали от рук безбожных фанатиков и псов ложной Церкви. Пришла пора Деспотату сравнять счёты. А магам Запада — выйти из тени. Пантеон в помощь.
— Уже через несколько минут затихают последние крики, — продолжал Чезаре спокойно. Чётко, с расстановкой. — В соборах не остается ни одной живой души. Только трупы неверных. Адепты спокойно крушат богомерзкие идолы.
Он и сам осклабился.
— А Свет и Тьма молчат…
Иначе и быть не может. Противоположности не вмешиваются в мирские дела. Даже когда в церквях язычники без стеснения истребляют их паству.
Тогда чему поклоняются гармонисты, если ни Светлейшая, ни Темнейший не приходят на помощь, когда вопрос о жизни и смерти ребром встаёт?
Баланс. Равновесие. Просто сладкая сказка для непритязательного ума.
Есть и те, кто не у дел. Просто потому, что их ветвь иного толка будет. Они переносят руны литомантии на внутренние стены соборов.
С этого момента для служителей Культа начинается обратный отсчёт. Две минуты, чтоб убраться подальше.
— Я сам их начертал.
Чезаре не преминул возможностью лишний раз похвастаться. Дельмеем литомант не был, но к своей магии относился по-свойски. Каждое заклинание, им сотворённое, — самый настоящий предмет искусства. Поэзия катаклизма.
И госпожа Ио в этом вот-вот убедится.
— Наши покидают соборы, разбегаются по переулкам, где их никто не найдёт, — подводил итоги литомант. — А часики тикают.
Он взглянул на язычницу. Та выпятила грудь, затаив дыхание. Вся в нетерпении. Догадывалась ли она? В уме Чезаре вёл отсчёт. И под конец стал озвучивать его:
— Шесть… Пять… Четыре…
До одного так отступник и не досчитал.
Подумаешь. Всего на секунду ошибся.
Громоподобный грохот поднялся над Городом, будя жителей, которые ещё спали. А некоторые и вовсе не проснутся.
Взрывная волна расходилась кругами, выбивая стёкла, срывая местами черепицу, дёргая ставни, колыхая бельевые верёвки. Чёрные птицы в панике упорхали подальше, разнося над кварталами своё заунывное «Кар!»
Собор Святого Аремиля. Первых Мучеников. Местный Кафедральный. Базилика хрозитов. Четыре храма подорвались в раз, не в силах удержать внутри бежевые фонтаны энергии Земли.
Обломки падали на окрестные дома, неся и дальше колоссальные разрушения. Здания всячески осыпались. Вверх вздымались клубы пыли, напоминая концентрированный дым над лесным пожаром.
Колокол снёс угол дома в паре кварталов, приземлился на мостовую. Гремя, покатился вперёд и вскоре остановился на перекрёстке.
Но и это ещё не всё. Вторая руна вызывала своего рода эффект магнетизма. Куски стен и куполов поднимались над кварталами ввысь, в небо. Булыжники, обломки, даже мелкие камни, щебень. Впечатлённая донельзя, госпожа Ио раскрыла рот в восхищении. Должно быть, мало кто мог вызвать у неё девчачий восторг. Это льстило Чезаре.
Литомант понимал: не зря влил в себя столько нектара.
 
В какой-то момент осколки одномоментно отшвырнуло от эпицентра в разные стороны. Словно у стен Города встал враг, пуская из требушетов массированный залп. Отчасти так и было.
Ущерб зданиям, человеческие жертвы — найдётся ли кто-то, кто подсчитает всё это? Едва ли. Культ Скорпиона не даст горожанам продыху. Это только начало.
Вот-вот начнётся ещё одна бойня. Куда страшнее, чем расправа в соборах.
Террор неоязычников — не просто бессмысленное истребление заблудших овец. Это дерзкое, грубое, наглое послание всему Равновесному Миру. Прямое объявление войны. Переход от холодной фазы к горячей.
Неверным стоит бояться. Власть Людей падёт — не сегодня, так завтра.
Гармонистам предстоит хорошенько подумать, как им быть: признать истинную силу на Западе, или погибнуть под пятой магов, ратуя за тех, кто только требует. Берёт — и ничего не даёт взамен.
— Как… красиво! — заворожённо проронила настоятельница.
Утро и правда доброе.
Раз госпожа Ио была довольна, доволен и Чезаре. Он расправил плечи, любуясь не меньше своим творением, и произнёс многозначительно, с придыханием:
— Седьмая эпоха.
  
Глава 1. Высадка
 
День первый, вечер
— Покоя нам не видать, — заключил Флэй, встав рядом с капитаном.
О том, что их ждёт по возвращению в Башню, оставалось только гадать. У него имелись кое-какие соображения. Да только на яхте ни один инквизитор и половины потенциальных угроз не предполагал.
— На уловку отступников это не похоже, — сквозил скепсисом Колонна.
— А кто тогда? Явная угроза — лишь Культ Скорпиона. Дым над Городом, дым над Башней. Буквально сегодня прошёл Парад Лун, — рассуждал тот. — Видимо, притяжение Седьмой — то, что они ждали. Получили силы, либо все барьеры, которые Инквизиция выстроила в Круге, схлопнулись…
Командир глянул на него искоса. У него на лбу выступила испарина. Ему становилось дурно от гипотез новобранца. Он питал надежду, будто всё не так беспросветно, как рисовал Альдред.
— Сложим два плюс два — и получим результат.
— У нас в Крепости десять отрядов. Чего добились маги, когда проредили персекуторов «Гидры»? Да и то — малоопытных? В большинстве своём… — не понимал Джакомо. — Остальные девять пресекут любые поползновения апельсинов, что бы те ни предпринимали. Потуги бесполезны.
— Хорошо, если… — не спорил новичок. — Только спецоперация на острове — это хитрый трюк не самого Культа, но отдельно взятого человека. Я же говорил, Актей Ламбезис — вот, кто обвёл нас вокруг пальца. Надо найти его.
Вшивый — о бане, больной — об аптеке.
— Для начала нужно уточнить ситуацию в Круге и в Городе. Как это получится, ещё понять бы. Твой архонт подождёт. Это не приоритет, — размышлял вслух капитан, отходя.
Флэй покачал головой. Слова Колонны зародили у него противоречие. С одной стороны, торговец чёрным нектаром пролил бы свет на происходящее, как никто другой. В то же время, если Круг атаковали чародеи снаружи да изнутри, кто знает, остался ли тот вообще в Каземате.
Ждать — подождёт. Но недолго. Альдред обратил свой взгляд вперёд.
Акваторию претворяла бронзовая статуя исполинских размеров — Колосс.
Чудо света. Одно из тех, которые унаследовал Равновесный Запад от дельмеев. Сохранилось оно гораздо лучше, чем тот же Цимский Амфитеатр.
Избавиться бы от него, по-хорошему. Так бы и случилось, если бы статуя не выполняла функцию главнейшего маяка. К тому же, достопримечательность выделяла Город на фоне всех прочих на Полуострове.
Местные очень гордились бронзовым достоянием. Хотя ни один из них не прикладывал и руки ни к его созданию, ни к его облагораживанию. Исполина вверили времени, беспощадному и неумолимому.
Церковь давно поглядывала с негодованием на Колосса. То предлагала, то требовала предать его морской пучине. Дальше горячих диспутов дело не заходило. Горожане противились, а династия феодалов отвечала всегда однозначно «нет».