Декамерон (СИ)

Валентино только начал свой рассказ, а в голове ликвидатора уже произошёл настоящий взрыв. Он еле сумел его обуздать и не стал перебивать старика.
— С неделю, как начался эксперимент, они держались. Но потом все слегли с непонятной чахоткой. Местные целители ничего не могли поделать. На врачевание их плоть вообще не отзывалась. На них нацепили кандалы из сплава и отправили в госпиталь Сестёр Милосердия. После этого о чёрном нектаре даже говорить запрещалось. Буассар лично наказал. Но маги Круга всё равно что-то да знали. Как иначе объяснить, почему они взяли чёрные соли тоже?..
— Чахотка? Почему вы все называете кашель с кровью «чахоткой»? — возмущался Нико. — У белого тоже есть побочные эффекты. Не такие страшные, правда. Видимо, забористая соль этот черный нектар.
Марио пожал плечами.
— За что покупаю, за то и продаю. Просто примерно с этого момента в Городе началась эпидемия. В Круге тоже немало кураторов захворало. Тот же кровавый кашель. Их лихорадило. Лимфоузлы вздувались. Не пили и не ели. Худели на глазах. И никто ничего поделать не мог…
Он указал куда-то вправо.
— … и всех свозили прямо в Госпиталь. Можно подумать, светские врачи могли что-то поделать. Если уж целители развели руками…
— Скорее всего, чтоб не разводить панику. Да и просто… Одной проблемой меньше, — поддержала разговор Марго.
Шатун положил руки на стол, сжимая кулаки. Скорвен пребывал в себе, никак не реагируя на окружающую действительность.
— И это та самая зараза, о которой ты говорил? — спросил Флэй.
Джакомо прищурился, глядя на новобранца. Он не участвовал в разговоре, просто наблюдал. Остальные понятия не имели, о чём вообще ведётся речь. Едва ли кому-то по-настоящему было интересно. Едва ли кто-то понимал подоплёку дискуссии.
Но это пока.
— За пределами госпиталя народ сам ни слуху, ни духу был об этой болезни. Пациентов становилось только больше. Феодал знал и приказал изолировать всех врачей и их ассистентов от Саргуз.
— Кажется, запоздалое решение, — полагал Альдред.
— Разумеется, не помогло. Врачи до объявления приказа жили обыкновенной жизнью, разносили заразу и сами. Семьи, соседи, случайные прохожие на улицах и на рынке. В термах. Да где угодно.
— Неужели так много людей слегло? — осеклась Марго.
— Прилично. Оказалось, распространяется она семимильными шагами. Кроме того, поговаривали, что нечто подобное гуляло и по прибрежным районам Города. От самого порта, понимаете? Даже богатеев не обошла.
— В чем суть этой заразы? — поинтересовался Нико.
Про себя он листал медицинские справочники. Но симптомы оказались довольно размытыми. Как у чумы. Ей в Равновесном Мире называли чуть ли не каждую пандемию, уносившую миллионы жизней. И совсем неважно, что за громким названием скрывались разные болезни.
— Сложно сказать, — пробормотал старик. — Одни сгорали за считанные дни. Но не гнили. За ними наблюдали врачи. Никого толком не хоронили. Просто вытаскивали на задний двор госпиталя. Ходили слухи, что они в течение недели так и не завоняли. А стояла жуткая жара…
Валентино опустил глаза.
— Трупы накрывали наволочками. Спустя какое-то время, если верить слухам, прямо из тел начинали подниматься чёрные кристаллы. Они… что-то излучали, мне кажется. Говорят, запах стоял. Солёный, и в то же время, будто горелым мясом. Как при похоронах в соборе Святого Аремиля. Понимаете?
Персекуторы переглянулись.
— Вторых постигла та же участь. Только они оставались живы. Долгое время, пока чёрные кристаллы не оставляли живого места на теле. Народу неоткуда было знать о новом нектаре. Они грешили на что угодно, только не на Церковь с Инквизицией. Отравленные колодцы. Якобы дело рук иностранных шпионов. Миазмы, которые особенно губительны в жару. Колдунство переселенцев из Восточного Аштума. На худой конец, какая-то мутация лепры или другой гадости.
— По временным рамкам сколько прошло дней? — спросил Нико.
Марио призадумался.
— Да дней семь, не больше. За это время в Саргузах много людей пропало. В основном, бедняков из катакомб. Только вот они по всему Городу разбросаны. В Порту в подворотнях находили изувеченные трупы. Кто это сделал? Никто понять не мог. Всё списывали на бродячих собак. Их у нас много развелось. Учёный, может, снова своими грязными делами промышляет. Лето же на дворе.
 
— Горожане всё это терпят? — засомневалась Марго.
— Конечно же, нет. А с другой стороны, за неделю просто накалилась ситуация. Возможно, в будущем народный гнев ещё выплеснется. Есть какие-то демонстрации. Сегодня весь день по Саргузам кто-то шествует. Но это в Центре, ближе к горам.
— Что началось… — пробормотал Гараволья.
— А пока что в Городе примерно так: четверть больных, четверть прячется от больных, четверть живёт, как всегда. Одна пятая бастует. Вторая — делает вид, будто оберегает Порядок. Какой-то процентик, правда, пытается смотать удочки.
— «Смотать удочки»? — не понял Альдред.
— Именно. Только Герцог закрыл ворота. Из Города не уйти. Саргузы можно покинуть лишь на лодках. Береговую охрану привлекли к разгону демонстраций. Я имею ввиду, если толпа зайдет слишком далеко…
Застрельщица выпучила глаза. Ей казалось, планы на будущее рушились.
— Бредятина. Какая-то зараза гуляет. Народ мрёт, как мухи. Маги на свободу вырвались. А эти придурки бастуют? Что за сказки? — вдруг ополчился Джакомо.
— Хаос в анфас и в профиль, — буркнул Альдред.
— Прибавь сюда ещё войну Церкви с Культом, и скоро от Саргуз ничего не останется, — пошутил Нико.
Марио посмотрел на него с осуждением. Он — из тех самых «редких местных», как понял Флэй.
— Эпидемию, как я понял, перестали сдерживать. И госпиталь открыли. Ну как… оттуда просто вывели городскую стражу. Что там дальше происходило, почему так, я не знаю. Но туда вроде как можно попасть. Хотел бы ещё кто-то… Он переполнен. Докторов нет на местах. Кругом эти трупы, из которых растут чёрные минералы. Гиблое место.
— И Герцогу плевать? — насупилась Марго.
— А Герцог… он укрылся в своём родовом замке. За порядком в Саргузах теперь следит лишь мэр. За его спиной сам градоначальник спрятался.
— Видать, справляются они не очень, — хмыкнул Нико.
— Поздно спохватились… — предполагал Флэй.
Он погонял воздух во рту.
— А может ли этот минерал заразу распространять? Зачем-то же они растут?
— Хочешь сказать, воздушно-капельным путём? Или как гриб свои споры разносит? Или как море источает запахи соли с водорослями? — гадал Нико.
— Вроде того.
— Нужен электрический импульс, который медленно плавит кристалл. У нас в институте проводили подобные опыты с кварцем.
— Знаю.
«Вот оно, что. Опасно даже приближаться к ним. А на мне эта тварь повисла. Проклятье!..» — сокрушался про себя Альдред.
Его мысли — всего лишь спекуляции на обрывочных сведениях. В сущности, про стадии заражения ничего он не знал. Не знал про вирулентность и контагиозность.
Это удел учёных. Врачей.
— Ладно, допустим. И что там дальше? — Колонна скрестил руки на груди.
— С бастующими? — не понял Валентино.
— С заражёнными, — прошипел капитан.
— В общем, никаких свидетельств об Эффекте Материи не поступало. Поэтому Инквизиция оставалась в стороне. Сводки о пропавших и убитых нас никак не касались. И даже слухи о том, что по Городу бродят людоеды, были восприняты Верховными, как плод воспалённого человеческого сознания. Просто… наваждение от лихорадки.
— Но это не так, — пробормотал Альдред.
Колонна хотел расспросить и его. Но не стал. Ему не нравилось прыгать из стороны в сторону, пока в его голове утрамбовывалась хронология событий.
— Эти твари… в смысле… заражённые. Они на нас напали, — заявил Марио.
Джакомо рассмеялся. Скептицизм из него так и сочился.
— Кучка дистрофиков, из которых растут минералы? Ты допился, старик. — Он скривил своё лицо в поганой ухмылочке.
— Звучит, как блажь в делирии, — заметил алхимик.