Декамерон (СИ)

Нико, Марго и Шатун оставались в стороне. Они впали в ступор. Особенно она.
— Легко! — бравировал смутьян.
Он оскалил зубы, до конца не веря, что это не сон.
— Я прошёл с тобой только одну спецоперацию. И ты знаешь, того, что я увидел, мне достаточно. Парусник затонул по твоей вине. Уперся рогами — нет, надо вон в ту бухту зайти. Тьфу!
Альдред сплюнул в лужу демонстративно. У командира задёргался глаз.
— Столько бравых ребят погибло. Я знал их мало, но видел, на что они способны. Мы пережили кошмар в джунглях из-за тебя. Озорио, Зальц, Леший — их кровь на твоих руках, Джакомо. А когда ты увидел, что Кругу конец, вообще с катушек слетел! Ты в упор игнорируешь опасность, которую несет в себе эта зараза. Да, ты не видел того, что видел я. Но мог бы хотя бы поверить.
Флэй всплеснул руками, рисуясь.
— Нет. Зачем? Это все стариковские пьяные бредни. Тем более — тем более! — он же обрёк больных сослуживцев на смерть. Сам сдохни, но Инквизицию не подведи, да? Какое же это всё-таки дерьмо. Какой смысл? Ведь Кодекс превыше всего. Ты не дал ему спокойно умереть. Ты убил его. Со вкусом, глумливо. Растоптал все его надежды. И прикрывался этим… сраным Кодексом. Ты фигуральное ничтожество, капитан Колонна.
На главе «Гидры» не было лица. Дождь поглотил его. Волосы напитались водой и сосульками опали на лоб. Джакомо еле слышно дышал, вбирая в себя каждое слово, как губка. Ещё никто и никогда не задавал ему такой вербальной взбучки. Лишь Радован Модрич мог себе это позволить. И только его брань терпел любимчик. Но не Альдреда.
— Ты не переживай, — продолжал тот играть. — Я не собираюсь раздор сеять в отряде. Знаю, что нужно в Акрополь. Всем, кроме меня.
Нико напрягся, внимательно слушая ликвидатора. Шатун ухмыльнулся, с интересом наблюдая за развитием событий. Марго же просто смотрела на него, не веря своим ушам. Она не знала, что у него на уме. Неоткуда.
И всё же, девушка должна будет узнать.
— Гнусный дезертир… — прошипел Колонна.
Мысленно он решал, как должен поступить, чтобы не ударить в грязь лицом. Капитану было жизненно необходимо сохранить авторитет. Иначе все его карьеристские амбиции полетят в трубу. Хуже всего то, что в целом Флэй говорил правду.
Правду, резавшую Джакомо глаза. По приходу в Акрополь его снимут с должности. Низведут обратно в капралы — хорошо, если. А всё потому, что «Гидры», в сущности, больше нет.
— Я? Дезертир? О, нет, ублюдок! Дезертиры — Верховные! Все они!
Альдред озвучил поистине крамольную мысль.
— Петефи хотел навариться на чёрном нектаре. И Модрич позволил ему. Ты слышал, Джакомо? Твой любимчик обрёк весь Город на смерть! Он хуже глиста, возящегося в куче дерьма! Вонючий приспособленец! Точно такой же, как и ты…
Он был честен перед собой, перед Колонной, перед Светом и Тьмой. И ему это нравилось. Флэй уже чувствовал себя свободным. Однако же за своё право ещё стоило побороться. Буквально.
— С меня хватит! — взревел капитан, всплеснув руками. — Ренегаты не достойны Равновесного Мира. Убейте его! Никакой пощады!
Джакомо услышал достаточно и бесновался, потеряв полностью контроль над ситуацией. Персекуторы стояли там же, где и были. Капитана они попросту проигнорировали. Потому что сильный никогда не пойдёт за слабым.
Глава «Гидры» смотрел на тех, кем, казалось, ещё руководил. В его голову закралась шальная мысль: неужели эти трое так прикипели к ренегату? Как же так вышло, что его авторитет был втоптан в землю?
Увы, Джакомо просто знал их гораздо хуже, чем Альдред. Во время спецоперации на Клыках Колонна терял позиции, а Флэй — набирал. Для смутьяна Шатун оставался загадкой, но скорвену тот пришёлся по душе: достойный боец, стойкий. Заслуживает уважения. Тем более сейчас, когда гнул свою линию.
Застрельщицу с ренегатом связывала одна мечта на двоих, как ей казалось.
Нико увидел в нём друга, получив понимание, которое бы не дал капитан.
Всё просто. И в то же время сложно.
Командир был так опьянен яростью, что даже не понял: разум покинул его.
 
Морально Флэй победил его. Но физически…
— Подлые тру́сы, — прошипел Джакомо, открыто презирая подчинённых.
Никто не порвался выполнять приказ. Но и на него не нападал. Их Колонна решил трогать: без них далеко сам не уйдёт.
Он выступил вперёд, прохрипев:
— Я сам всё сделаю. Чисто и быстро.
Ему казалось, хватит одного взмаха Якорем, чтобы оборвать жизнь ренегата. Но смутьян спешил его расстроить, обнажив Прощальную Розу. По химериту змеился зелёный свет. Вот-вот столкнутся яд и кровь.
— И не надейся, — надменно бросил Альдред, указывая остриём на Джакомо.
Колонна остановился, не веря своим глазам. В тот момент он всеми фибрами души ненавидел Никколо Гараволью за болтливость. Если бы не алхимик, ренегат ни за что бы не прознал о новом металле.
— Будь ты проклят, Альдред Флэй! — завопил капитан и бросился в атаку, рыча.
Джакомо взмахнул дискармой. Предатель еле успел увернуться. Он видел, как за Якорем тянется шлейф алого света. Фанатик открыл торс. Ренегат перешёл в наступление.
Прощальную Розу встретил химеритовый месяц. Раздался звон. А за ним — свист несовместимых эфиров. Искры магии полетели в разные стороны. Персекуторы удар за ударом чередовались ролями, то переходя в наступление, то обороняясь.
Ноги рассекали лужи, поднимая волны. Равновесный Мир перед их глазами размазало. Существовали только они. Пляшущие в смертельном танце.
Марго не могла на это смотреть спокойно. В отличие от улыбавшегося Шатуна. Скорвен чувствовал запах крови, но ни на кого из этих двоих не ставил. Девушка вытянула кремневый пистолет, надумав просто пристрелить командира. Нико удержал её руку. Посмотрел ей в глаза. Покачал головой.
Застрельщица закусила губу. В мыслях молилась, чтоб Свет и Тьма сжалились над Альдредом. Она болела только за него.
Капитан отпрянул, ускользая от ядовитого клинка. Завёл за спину Якорь. Затеял удар. Дискарма проборонила лужу, выскользнула из воды, устремившись к шее Альдреда. Ренегат подогнул колени. Химерит прогудел над головой. Из полуприседа он боднул Джакомо плечом. Тот заплясал, теряя равновесие.
Флэй зарычал, производя выпад сверху-вниз. Клинок натолкнулся на древко. Смутьяна это не остановило. Начал давить. Колонна был его крепче раза в два, держа глухую оборону. Приложив усилие, Джакомо оттолкнул дезертира. Пошёл в атаку.
Якорь ходил ходуном из стороны в сторону. Прощальная Роза встречала его, уберегая владельца. Смутьян прочитал намерения капитана.
Его хотели сбить с ног. И когда это произойдёт, просто вспорют нутро. А химерит легко вытянет всю кровь. Это в идеале.
Альдред подловил Джакомо. Отразил дискарму, поднимая бастард снизу-вверх. Колонна слишком много вкладывал силы в удар. Он снова выбился из равновесия. Флэй прыгнул ему навстречу.
Свободная рука сжалась в кулак. Ренегат им прошёлся Джакомо по лицу. Капитан гаркнул. Его развернуло. Всего лишь синяк. Зато позора — не оберешься.
Предатель обрушил вдогонку на фанатика рубящий удар сверху. Клинок прошёлся по спине, разрезая гидру на сатиновом халате. Добраться до плоти не удалось. Лезвие просто проехалось по кольчуге вскользь.
Командир легко отделался и развернулся. Поднимаясь, ткнул оппонента концом древка в панцирь. Колонне была нужна дистанция.
Вдруг сверкнула молния. Сами небеса велели приостановить поединок.
Тяжело дыша, Джакомо сплюнул кровавый сгусток в лужу. Альдред разбил ему губы, но сорвать зубы — не хватило силёнок. Колонна прошипел:
— Без химерита бы ты был уже труп!
— Знаю, — беспечно отозвался Флэй.
Он восстанавливал силы, с наслаждением вдыхая полной грудью аромат петрикора. Ясное дело, бой будет идти, пока один из них не падёт. Новичок зашёл уже слишком далеко — и поворачивать назад не собирался. Оставалось неясным, как далеко он смог бы зайти, чтобы добиться собственного выбора направления.