Декамерон (СИ)
Под балахоном скрывались доспехи. Странные. Не из Западного Аштума. Более того, чёрные латы вздымались, будто дышали. Как живые. Словно это была не сталь, а мышцы. Да и выглядели также.
Он осёкся и стал выглядывать из-за голов собравшихся, но чужак уже скрылся в толпе. Альдред погонял во рту воздух. Кто бы это ни был, после себя он оставил дурное послевкусие. От него как будто несло… мертвечиной.
Ренегата аж передёрнуло при мысли об этом. Он отвернулся. Свет и Тьма его миловали. Дезертир направился к виселице.
Между тем внимание толпы захватил рыжебородый амбал, постригшийся налысо. Он скакал по платформе, как сайгак, и взывал к публике. Одет он был, как рыцарь Герцога. Там были ещё люди, но те держались поодаль, не присоединяясь к агитациям.
— Сограждане! — взывал рыжебородый, захватывая в который раз внимание слушателей. — Вы сами видите истину.
Герцогу плевать на вас. Он бросил вас. Он запер вас тут с этими тварями. Один на один с мором — свой народ! Ему плевать даже на меня и таких, как я, — своих вассалов! И сейчас он у себя в замке. В тепле и уюте. Ест вдосталь. И ни о чём не заботится. А мы здесь. Дохнем от заразы. Дерёмся за еду, как дворовые собаки. Ищем виноватых среди иноземцев. А настоящие преступники лишь глумятся над нами…
Альдред почувствовал на себе взгляд. Кто-то смотрел на него с платформы. Он встал между двумя низкорослыми работягами, чтоб лучше было видно. Ответил на чужой взор. Глаза побежали по помосту. Рыжебородый шатался от края к краю, обезьянничая. Мешал, как мог. Но Флэй подобрался достаточно близко, чтобы заметить…
За спиной бородача в шеренгу выстроились маги. Целая дюжина.
Не только в оранжевых хламидах. Среди них был один человек в золотисто-красной мантии. Такого фасона одежду, если верить энциклопедиям, обычно носят маги-язычники в Деспотате. А ещё Альдред увидел…
«Быть того не может…»
— Герцог! Церковь! Инквизиция! — Рыжебородый возомнил себя настоящим пророком и поднял вверх руки, к небесам. Никто его не освистывал. Народ настолько запутался, что слушал его взахлёб. — Вот, кто несёт ответственность за все наши беды!
— Да! Точно! Гнать ссаной метлой! — доносились выкрики из толпы.
Глашатай был на высоте, улыбаясь.
— Вера в Равновесие обещает нам Власть Людей. Власть Людей — вы вдумайтесь! Каких таких людей? Папы Цимского? Клириков? Императора? Королей и его шайки прихлебателей? Герцогов? Маркизов? Графов? Баронов? А что же остаётся нам?
— Нищая жизнь!
— Драконовские налоги!
— Воинская повинность!
— Произвол властей!
— Кумовство!
Больной — об аптеке, а вшивый — о бане. Вещатель сумел зажечь толпу. Но Альдреда волновало другое. Сквозь рыжебородого паяца Флэй неустанно смотрел в одну точку — на архонта. Актей Ламбезис улыбался и смело влился в дуэль взглядов. Он был здесь. Ему не привиделось.
Многое тут же стало ясно. Делец чёрным нектаром был повинен во всей кавалькаде бед, низошедшей на Саргузы. Хмыкнув, он пошёл к лестнице, чтобы спуститься. Аристократ встал на бренную землю и… исчез.
— Проклятье! — буркнул Флэй и ринулся ему навстречу, грубо огибая босяков.
— Свет и Тьма хотят видеть Равновесный Мир таким! — бесновался глашатай. — Они хотят, чтобы вы оставались рабами. Мы забыли, кто наши истинные Боги. Мы попрали Пантеон — и в конце концов, платим за своё невежество. Но всё можно изменить! Ещё не поздно! Настала новая эра. Эра Семи Лун. Время, когда всё вернётся на круги своя! И мы встанем в авангарде! Мы заберём своё!
Идеи, навеянные рыжебородому его хозяевами, толпа встретила диким ором ликования. Они поднимали вверх факелы. Серпы. Молотки. Ножи. Цепы. Топоры. Инакомыслие отравляло умы людей. Зарождалась смута. Очерчивался придаток — секта, подчиняющаяся Культу Скорпиона. Вероятно, в Саргузах над ним возвышался именно Актей Ламбезис.
— Герцога на кол! — кричали сведомые. — Попов на кресты! Дворян на сук!
— Инквизиция заперла магов из страха! Они — сила! — продолжал пророк. — Чародеи помогут нам! Они разрушат ложную Церковь до основания! Запад будет свободным!
От воплей толпы у Альдреда заложило уши. Он метался из стороны в сторону, крутил голову, но архонт куда-то пропал. Как вдруг шум утих. И буквально из ниоткуда раздался голос архонта:
— Рад, что ты жив.
Похоже, он установил телепатическую связь. И никакой инквизиторский сплав ему не помешал. Это… напрягало.
— Ламбезис! Где ты?! — Ренегат был готов рвать и метать.
— Везде. — Раздалось поначалу слева. А потом донеслось уже справа. — В том числе — в твоей голове.
— Покажись! Мне нужны ответы!..
— Ответы? — Актей призадумался. — Я могу тебе их дать. Но не сейчас. Мне пора.
— Не смей убегать. Не смей!
— Я не бегу. Я наступаю.
Голос его прозвучал зловеще.
— Хватит водить меня за нос!
Дезертир стиснул зубы от злости.
— Слышал, ты бросил Инквизицию? Похвально…
Флэй впал в ступор. Стало ясно: это не просто медальон. И даже не просто маяк. Эфир, который источала безделушка, пронизывал Альдреда и передавал архонту всё, что тот видел, слышал, говорил и испытывал. Вот она, магия Востока.
— Иди, куда шёл, — велел ему Ламбезис. — Я сам найду тебя.
Предатель сбивчиво задышал, не зная, что ему и делать. Вся его жизнь была, как на ладони, перед язычником. Он стал его марионеткой. В пору было бы выбросить медальон. Однако Альдред не посмел бы. Он ещё не покончил с дельмеем.
— Ах, да. Ещё кое-что, — вдруг вспомнил архонт. — Будь осторожнее, Альдред Флэй.
На этом телепатическая связь между ним и дезертиром оборвалась. Ламбезис растворился, будто дымка над водой.
Предателя затрясло. Дельмей играл им, как хотел. И ренегата это раз-дра-жа-ло.
Губы его дернулись.
— Вернись… — прошептал он еле слышно, как вдруг заорал надрывно: — Вернись!
Естественно, никто ему не ответил. Язычник был уже далеко.
А голос Альдреда потонул в какофонии звуков. Его заглушило улюлюканье бесновавшейся толпы. Сверкнула молния, ослепив на мгновение: ударила в громоотвод на крыше доходного дома. За ним поспевал царский рык небес. А затем последовал выстрел.
Рыжебородый на платформе упал, как подкошенный. Флэй видел: ему вышибло пулей мозги. Глашатай упал замертво. Апостаты отошли почти синхронно назад, не понимая, что это было. Толпа смолкла — и посмотрела вправо. На дорогу, что вела в Деловой Центр. Стреляли с той стороны.
И действительно, там стоял человек в рыцарском оснащении. Кольчуга, а поверх неё — иссиня-чёрная котта с гербом города: белое солнце, всплывающее из-за моря, в ромбе из молний. Пистолет с колесцовым замком ещё дымился. Седеющий тощий стрелок прочищал дуло шомполом и крикнул толпе:
— Не в мою смену, выродки!
За ним выстраивались в шеренги стражники. У каждого в руках — аркебуза.
Дезертир догадывался, кто это. Дарио Мадония, начальник стражи в Саргузах. Собственной персоны. Он же глава Восточного Муниципалитета.
Горе-мятежники в толпе начали пятиться назад. Предводитель стражников ухмыльнулся. Флэй понимал: сейчас лучшее время, чтобы убраться отсюда.
На платформе засуетились маги. Альдред начал проталкиваться сквозь толпу к дороге на Порт. Между тем ливень снизошёл до мороси, стихая с каждой минутой. Где-то поодаль раздался надрывный рёв упырей.
Казалось, Мадония этого не слышал. Он окликнул подчинённых:
— Первая шеренга!
Те присели на одно колено, целясь в толпу. А за ними стояло ещё, по меньшей мере, четыре ряда. Стражники могли положить всех людей в несколько залпов.
— Готовься. — Было видно, Дарио наслаждается зачисткой родного Города. Толпа запуталась сама в себе, как бы ни хотелось бежать. Но тем лучше. — Пли!
Аркебузы оплевали народ пулями, извергая пламя и серый, едкий дым от пороха.
Над Ярмарочной площадью раздался грохот. Порядка тридцати человек пало, как подкошенные. Альдред всеми правдами и неправдами рвался прочь. Будто кот, брошенный в воду, спешил выбраться из бадьи.