Декамерон (СИ)

Отрава пиретрейской медузы попала внутрь. Шея тощака посинела в считанные мгновения. Лимфоузлы вздулись. Он рухнул плашмя на пол, изредка дёргаясь, как поражённый молнией. Лупара выпала из руки.
Действие токсина позволяло бедолаге жить ещё час. Но шумаец не мог пошевелить и пальцем. Только потом яд, расплавив мозг окончательно, сожмёт в тисках сердце и остановит навсегда.
Альдред осторожно вытянул стилет из чехла под рукавом. Подсёк оставшегося бандита, который хотел было уйти под арку с Прощальной Розой.
— Бегите, убогие! — подгонял разбойников надменный женский голос.
Всё произошло в тени её возгласа.
Сулактиец гаркнул еле слышно, падая, как мешок с конским навозом, в лужу. Бастард с лязгом заплясал по полу. Флэй резко навалился на мародёра.
Прикрыл рот ладонью. Чтобы не кричал. Просунул стилет в шею. Бандит задёргался, захлёбываясь кровью. Глаза его округлились от боли и ужаса. Альдред упорно держал свою жертву, пока бандит не затих совсем.
После этого он вернул тесак в ножны, лупару — в кобуру, подобрал Прощальную Розу и крадучись направился к колонне под аркой. Его накрыла волна облегчения, что с ним так и не расправились. Однако за жизнь ещё предстояло побороться.
Глубокий вдох. Ножны остались у Баскии. Так что Альдред прислонил бастард к колонне. Нащупал запасной жесткий крепеж на портупее. Подтащил за спину. Аккуратно вложил в него химеритовый клинок. Вещь не самая надёжная. Однако на безрыбье и рак — щука. Следом Флэй потянулся к лупаре. Тихонько разложил её…
Между тем чудовище на крыше приподнялось и прыгнуло вниз. Под его лапами по граниту пошли трещины. От грохота пошёл резонанс по стенам и колоннам чиновничьего дома. В нём ренегат и укрылся, бросив использованные патроны вниз.
В верхний экстрактор он вставил пулевой, в нижний — с дробью. Кто знает, какой из них окажется эффективнее против твари в случае чего. Хотя Альдред совсем не хотел с ней сталкиваться. Глаза то и дело косились на выход из двора-колодца.
Сложив лупару бесшумно, ренегат выглянул из-за угла. И вскоре пожалел о том, насколько любопытен по природе своей.
Это была массивная туша синей пятнистой рептилии с раскидистыми лапами. Она шарила по двору и пожирала трупы, оставшиеся после дезертира.
Ренегат присмотрелся и понял, что поспешил с выводами. Тварь больше напоминала земноводное — тритона-переростка. Кто-то ещё оставался даже жив.
От монстра уползал бандит, которому перебило дробью колени. За ним по граниту тянулся кровавый шлейф. Дорога в никуда выдалась короткой. Он взвизгнул, приказав долго жить. Амфибия перекусила ему позвонки, подняла над землёй. Ноги запрокинулись на морду. Тритон в несколько присестов заглотил мародёра.
«Мерзость…»
И всякий раз, когда тварь с щетинистой холкой пожирала тело, под её полупрозрачной шкурой прокатывался электрический импульс. Он исходил из-под брюха.
Дезертир понял. Эта тварь попала в Равновесный Мир из Серости. Посредством магии призыва. Фантом на манер баргестов Никколо Гаравольи.
Прожорливый, стоило заметить. И чем больше он съедал, тем больше приобретал материальную форму. Со временем Аштум станет ему, как дом родной.
— Наслаждайся, Дивора. Ни в чём себе не отказывай, — ласково говорила наездница, поглаживая его полупрозрачную шкуру.
«А язык-то — дельмейский…»
Тритон отвечал благодарным шипением. Это ещё более извращённая связь, чем у боевого алхимика с Пепе и Рокки, думал Флэй.
Альдред поглядел на незнакомку, что верховодила фантомом. Её тело скрывалось под алой длиннополой мантией. Капюшон был отставлен назад. Беглец видел её белоснежные волосы, стянутые в косу золотой заколкой в форме скорпиона.
«Культ», — понял ренегат.
В руке женщина сжимала причудливый латунный посох. Навершием служила выполненная из того же сплава голова юноши. Кто бы ни изготовил магический предмет, он постарался сделать из него произведение искусства.
Эти кудрявые копны волос, раскрытые в ужасе глаза — и рот, из которого катила, дымясь, фиолетовая энергия.
Судя по всему, внутри головы находился анимит — восточный «родственник» аметиста. Если забыть, что этот заключает в себе души умерших поблизости существ. Оттого и крепчает чародей. Аккумулятор эфира, как-никак. Очередной альтернативный нектару источник подпитки — один из самых бесчеловечных. Подарок халифам от ифритов, созданный при помощи магии звёзд.
 
Лица же апостатки Флэй не видел. Как он предполагал, к лучшему.
Дивора подъел часть тел, что лежали тут. Как вдруг начал поворачивать морду в сторону арки с колоннами.
«Проклятье…» — выругался про себя Альдред. Его шансы уйти незамеченным таяли. Кошка скребёт на свой хребет.
Флэй скрылся за колонной и стал медленно идти в полумраке по направлению к выходу. Благо, до него было рукой подать. Почти.
Ренегат про себя взывал к Свету и Тьме, умоляя, чтоб они позволили ему выжить. Морда чудовища обнюхала последних, кого убил беглец. Тритон мигом слизнул мурина, пережевал и проглотил. А вот над шумайцем он задержался. Чудовище обнюхивало его тело, еле заметно дрожавшее.
— Ещё жив, но отравлен, — подытожила чародейка. Похоже, органы чувств отступницы и её питомца были связаны. — Бесполезен.
Тварь сразу поняла, что та от неё хочет. Она хлопнула лапой, давя тощака в кровавое месиво. Монстр загоготал, как вдруг замолчал и стал принюхиваться, фыркая.
Морда его склонилась над кровью. На том месте, где Альдред её сплюнул. Но сам дезертир этого не видел.
— Чувствуешь? — В воздухе повис вопрос колдуньи. Говорила же она скорее сама с собой. Проронила нежно: — Этот странный запах… Такой знакомый.
Альдред ещё слышал её. Внутри у него всё сжалось. Ему стало холодно, как никогда раньше. Он понимал: это его террористка имеет ввиду.
Беглец почти добрался до выхода и глянул через плечо. Тритон остановился, как вкопанный. Загоготал утробно. Чудище отвлеклось на разбившегося арбалетчика. Но апостатку всё никак не отпускало её наблюдение.
— Совсем близко, Дивора. Неужели в здании?..
«Выбираться отсюда надо. Сейчас или никогда!..»
Дезертир стал красться на цыпочках и скрылся за поворотом в проезде.
Ноги плавно опускались в лужи. Медленно поднимались. Любой цирковой трюкач бы позавидовал ему.
— Удаляется, — заметила чародейка задумчиво.
Тритон отпрянул от колонн, глухо загудел и направился по запаху туда, где ещё полминуты назад проходил Альдред Флэй.
Чудовище выпучило янтарные глаза. Вместе с хозяйкой они провожали ренегата взглядами. Тот взял в руки лупару и скрылся за поворотом. Удирал, сверкая пятками. Направлялся в сторону Портового Района.
Дивора издал пронзительный визг на стыке с рокотом. Язычница заключила:
— В погоню.
  
Глава 8. Дивора
 
По туннелю Дивора не пополз. Наездница погнала его по стенам на крышу. Оттуда они бы легко сориентировались, куда бежит инквизитор.
Тритон легко взобрался наверх. Всадница крутила головой, выглядывая беглеца в стене дождя. Дезертир как раз бежал за поворот на спуск, что вёл в Порт.
— За ним! — призывала чародейка. Она ощутила небывалый азарт, будто кошка в погоне за несмышлёной мышкой.
Фантом издал громогласный рёв. Несколько молний в раз ударились об воды залива. Белизна покрыла Саргузы. Апостатка повела питомца по верхушкам здания.
Рык тритона давал ясно понять: отступница не отвяжется. Не успокоится, пока не настигнет свою жертву. О том, почему она прицепилась именно к нему, оставался открытым. Каково было бы удивление, если бы вскрылась личность преследователя…
Альдред ускорился, насколько позволял весь его обвес, и неустанно рвался вперёд. С картой Города, каким ренегат его помнил, он сверялся опосредованно.
Из-за спины доносился грохот. Куски домов и крыш осыпались под тушей тритона, разбивались о мощёные дороги. Тварь всё ближе. Ближе. И ближе.
В голову Флэя закралась поистине шальная мысль: идти в одиночку к Порту было ошибкой. Под таким углом — не иначе как. Нужно было лишь оставить Колонну на произвол судьбы, либо же просто убить. А остатки отряда повести за собой. И волки целы, и овцы сыты. Кроме Джакомо, естественно.