Декамерон (СИ)

— Ты ведь не думал при вступлении в Инквизицию, что опустишься до такого? — Стокко начал надвигаться на него мерным шагом. Калека — отползать. — Нелепо скулить, как потасканная сучка, лишь бы тебя пожалели?
Командир чуть ли не рыдал, смотря на него заворожённо, будто загипнотизированный. Вера в спасение таяла у него на глазах.
— Должно быть, весело тебе было резать магов? Отнимать у родителей их чад? Пытать слабых? Почему ж тебе не весело тогда умирать?..
Литомант хлёстко топнул ногой. Из-под земли вырвался каменный шип, тут же вонзившийся в спину командира и переломавшего ему позвонки. Тот гаркнул, задрожал и стал хрипеть. Чезаре подошёл поближе. Обхватил руками морщинистое лицо капитана и заглянул в его глаза. Стокко видел: жизнь степенно покидает инквизитора.
— Бесценное зрелище. Твой угасающий взгляд говорит сам за себя. Существует всё-таки в мире справедливость. Надо только добиться её.
Как бы Чезаре ни питал ненависть к Священной Инквизиции и Церкви Равновесия, извергом не являлся. Ему было вполне достаточно увидеть, что перед смертью персекутор всё-таки осознал: выбранный им путь неверен, и за всё в этой жизни придётся платить. С другой стороны, Самум любил взыскивать с инквизиторов за то зло, что те сеяли в мире.
Он обхватил череп капитана поудобнее. Глубоко вздохнул, чтоб его кожа задубела, а мышцы стали тверды, как камень. Резко дёрнул голову персекутора, ломая позвонки.
Акт милосердия свершился.
Мститель отпрянул. Стокко расправил плечи, довольный собой.
Вот и «Василисков» не стало. С каждым днём Саргузский Корпус теряет всё больше и больше людей. Цели восстания уже наполовину выполнены. Когда последний инквизитор испустит дух, маги станут хозяевами на юге Полуострова.
Конечно же, в теории. Твари с минералами, торчавшими из головы, сильно мешали чародеям в истреблении прихвостней Церкви. Заражённых чересчур много.
Самум подозревал: когда с гармонистами будет покончено, им придётся заняться чудищами. Ну и пусть. Народ лишний раз увидит: маги им не враги. Главное, чтоб какая-то энная доля населения выжила, смогла засвидетельствовать достоинства чародеев.
— Неро, ты можешь выходить, — тихо позвал Чезаре.
Рядом с ним воздух начал гудеть, хотя до полудня было ещё далеко, и тот не раскалился настолько. Буквально из ниоткуда материализовалась точная копия Самума. Неро заговорщически улыбнулся литоманту и отметил:
— Быстро ты их прихлопнул.
— Потому что могу, — отозвался Стокко. Но добавил, потому как умел быть благодарным: — Спасибо, что подыграл мне. Эти недоноски не могли и подумать, что нас было двое.
— В этом весь я, — пожал плечами тот.
Эфир, экранировавший образ литоманта, стал медленно рассеиваться и растворяться в окружающей среде, являя истинный образ мимика.
За считанные мгновения маг вышел из невидимости, показав себя под чужой личиной и вернулся к исходному облику.
Самум хорошо разбирался в людях и умел выбирать себе в приближённые лучших из магов. Этого он встретил давно. Ещё до того, как они оба влились в Культ Скорпиона.
Отрок лет семнадцати отроду, но по-своему такой же способный, как Чезаре. Первый друг его на большой дороге. Самый верный спутник.
Начинали они свою войну против Церкви порознь. Успели немало шуму наделать, в глаза друг друга не видя. Чезаре наводил ужас на предместья Теаполя. А Неро стал песочным человеком для служак из Катенции.
Но когда всё-таки встретились, их разрушительный потенциал возрос в разы. О таком союзнике Стокко не мог и мечтать.
Сновидец, который самостоятельно развил в себе редкий дар мимикрии. Вкупе с его задатками мага Крови получается поистине гремучая смесь. Породистый маг, хоть и безродный выродок пьянчуги и трактирной шлюхи.
Всё-таки недаром все так любили его в цирке, с которым тот путешествовал большую часть жизни по Полуострову и близлежащим странам. У Черноруких руки до него не дошли. Чезаре их опередил.
Иначе мальчишка мог запросто поубивать всех вождей, королей и царей Западного Аштума, не выдав себя настоящего. Ещё бы и заработал.
 
И ведь не скажешь с виду, что этот паренёк в том же списке наиболее опасных чародеев Полуострова, что и Чезаре Стокко.
Мягкий характер. Большие зелёные глаза. Голос между тенором и фальцетом. Смазливая, чуть ли не девчачья мордашка. Хрупкое телосложение. Даже чёрные волнистые патлы иной раз вводят прохожих в заблуждение.
Плевать Неро на это хотел. Он — человек искусства. Человек утончённый. Ему было тесно в рамках, которые выставляет Церковь.
Важно другое. Когда до дела доходит, он становится настоящим ночным кошмаром для своих жертв. Чьи лица ни примеряет, варит жертв изнутри либо сжигает в бирюзовом огне Серости.
Да. В этом весь Неро де Лима. Вор Лиц. Мимик, гуляющий во снах и реках крови.
Командовать у Чезаре получалось неплохо. И всё же, он привык действовать если не в одиночку, то, по крайней мере, мелкой группой чародеев.
Лучше многих Самум знал: чтобы раскрыться, магу нужна дистанция и побольше места. В противном случае, инквизиторы легко могли нейтрализовать целую пачку чародеев. Даже сейчас.
С началом восстания он и вовсе по собственной воле отошёл на второй план, предоставив язычникам направлять в бой оранжевые хламиды. С позволения их лидера. Та понимала: больше всего пользы Стокко принесёт, если будет вести дела по-свойски.
Неро де Лима хотел было что-то сказать, но их воркования прервало третье лицо.
— Развлекаетесь тут?
Чародеи глянули на крышу соседнего здания. Верхом на тритоне-переростке на них со значением смотрела настоятельница Ио. Её тело залил солнечный свет грядущего дня. Дивора поглядывал то на мимика, то на литоманта, издав странный утробный звук. Тёр зубы друг о друга, будто собирался сожрать их.
«Меня пугает эта тварь», — думал Чезаре, морщась от отвращения.
С того момента, когда Самум впервые увидел чудовище, оно умудрилось вымахать. Осваивается в Материальном Мире в разы быстрее, чем обыкновенные монстры.
— Настоятельница Ио. — Стокко отвесил ей артистично реверанс.
Его друг встал на месте, как вкопанный. Неро видел в Астрале существ гораздо страшнее. Он впал в ступор потому, что мало кто мог подобраться к нему бесшумно. Тем более, такая громадина.
Де Лима почувствовал на своей коже гневный взгляд чернокнижницы.
— Какая непочтительность, — заметила она. Тритон зарычал. — Тебе следовало бы научить своего друга хорошим манерам. На досуге.
— Я поработаю над этим, даю слово, — заверял Стокко.
Онейромант закусил нижнюю губу. Тогда как Чезаре питал странное влечение к язычнице, он сторонился её. Всякая властная женщина дурна в его глазах. Прислуживать кому-то вроде неё Неро мог лишь со скрипом. Уж лучше удавиться.
В Культ Скорпиона Вор Лиц пошёл за Самумом. Если кого и слушал, кому подчинялся, то только ему.
— Культ Скорпиона нуждается в вас, — перешла Ио к делу.
— Мы делаем все возможное. — Литомант показал за себя. — Целый отряд персекуторов отправили в Эреб. Как по мне, вполне себе достижение.
— Я это ценю, — мягко отозвалась чернокнижница. — Но ваши таланты стоит применить… иначе.
— Да? — заинтересовался Чезаре.
Ио решила оставить своего приближённого на потом. Для начала было нужно разобраться с Неро де Лимой.
— Твоя мимикрия пригодится магистру Азеллу, мальчик. Отправляйся на Театральный Холм. Там тебя введут в курс дела. Скажешь, что от меня.
Сновидец с сожалением посмотрел на друга. Тот кивнул ему, убеждая не спорить с их предводительницей. Неро де Лима вздохнул, сливаясь с окружающей средой, и бросился наутёк. Чезаре бросил ему вслед:
— Увидимся позже.
Когда мимик убрался из городского сада, Ио обратилась к литоманту.
— Тебя ждёт магистр Гаста. Он искусный чародей. Но я сомневаюсь, что его люди сумеют справиться с задачей. Тем более, сейчас.
— Что от меня требуется?
— Оказывается, в Саргузах мы с братом не единственные Киафы. Есть ещё. По крайней мере, один. Я с ним столкнулась вчера ночью.