Страсть по завещанию
«Лжец. Ты так сильно хочешь поцеловать ее, что уже чувствуешь ее вкус на своих губах».
Удивительно, как он еще не потерял способность метко стрелять, ощущая рядом ее присутствие. Она и сегодня была одета очень соблазнительно. Приталенное пальто цвета лесной листвы придавало ее светло-карим глазам зеленоватый оттенок, напоминая, что она происходит из породы Шарпов, — у них у всех были такие же глаза. Отлично сшитый дорогой шерстяной наряд не давал ему забыть, что она леди и наследница хорошего состояния. Особенно это стало заметно после того, как она отказалась от обычных для нее свободных блуз.
Он прежде не видел, как она стреляет, и думал, что рассказы о ее успехах несколько приукрашены. Ничуть не бывало. Он не мог высчитать, сколько она подбила птиц, поскольку все его внимание было приковано к собственным целям, но чувствовал, что их результаты примерно равны. Он отметил ее сосредоточенность, точность прицела и то, как она учитывает силу ветра и прочие случайности. Он никогда не встречал женщин, подобных ей. Она была великолепна.
— Послушайте, господа! — воскликнул Девонмонт. — Я продрог. Может, потратим несколько минут, чтобы согреться, пропустив по стаканчику?
— Как угодно, — лукаво отозвалась Селия. — Я продолжу охотиться.
— Не подобает так обращаться с гостями, сестричка, — ворчливо заметил Стоунвилл. — Нам, пожалуй, следует двигаться к восточному краю поля — здесь уже почти не осталось дичи. Джентльмены и леди, опустите ружья, давайте немного подкрепимся. У нас есть вино и эль и разные вкусные закуски, которыми снабдил нас повар на случай, если мы проголодаемся.
Мужчины охотно приняли предложение, но у Селии оно вызвало раздражение. Джексон спрятал улыбку: кажется, она должна бы воспользоваться такой возможностью, чтобы пофлиртовать с поклонниками, но… ничего подобного — она думала только о победе. И этим она ему нравилась.
Лакеи быстро разложили стол и уставили его тарелками с хлебом, маслом, сыром и пирогами. Но Джексона больше привлекли оловянные кувшины с элем, которым он собирался разогреть свою кровь. Погода была промозглая, и он увидел, что Селия даже в теплом пальто дрожит, сама того не замечая. Все ее внимание было сосредоточено на слугах, которые подсчитывали куропаток в ягдташах, чтобы доложить, кто сколько настрелял.
Джексон налил из кувшина эля, подошел к ней и протянул стакан.
— Выпейте, миледи. Это вас согреет.
— Спасибо, — поблагодарила она, беря стакан.
Их пальцы соприкоснулись, она подняла глаза и встретила его взгляд. Несколько мгновений они внимательно смотрели друг на друга, и в его памяти вспыхнуло яркое воспоминание о том, какими мягкими были вчера ее губы, какой сладкий аромат исходил от нее, когда она, распятая, стояла у стены и…
— Леди Селия, не хотите ли лимонного пирога? — спросил Басто голосом, в котором явно сквозили собственнические нотки.
Селия подпрыгнула, словно ее застали за каким-то постыдным действием. Натянув на лицо улыбку, она приблизилась к виконту.
— С огромным удовольствием съем кусочек, благодарю вас, — сказала она, не глядя на Джексона.
А он не в силах был отвести от нее глаз. Как она может терпеть этого осла, принимать от него знаки внимания? В каждом слове, вылетающем из его рта, звучала неприкрытая жажда овладеть ее наследством.
Но она пока этого не понимала.
— Послушайте, Гейб, — сказал герцог, наливая себе вина, — после того как все закончится, вы должны опробовать мое новое капсюльное ружье от Мэнтона.
— Благодарю, старина, но Селия уже приобрела такое ружье пару месяцев назад. Мы регулярно тренируемся в стрельбе из него. Думаю, она и сегодня взяла его на охоту. Отличная вещица, не так ли, сестричка?
— Мэнтон сказал мне, — помрачнев, заявил герцог, — что я стал первым обладателем нового оружия.
— Одним из первых, — поправил Джексон. — первой, оказывается, была леди Селия.
Она бросила на него предупреждающий взгляд, которого Джексон словно не заметил.
— Мистер Пинтер имел в виду, — мягко сказала она, — что мистер Мэнтон, по-видимому, говорит это всем постоянным покупателям.
— Я вовсе не это имел в виду, — резко возразил Джексон, отчего-то почувствовав беспокойство. — Я имел в виду то, что сказал. И буду вам благодарен, если вы перестанете искать в моих словах другой смысл.
— А я буду благодарна, если вы не будете сердить м… — Селия осеклась, заметив, как внимательно слушают этот диалог ее поклонники. — Простите меня, сэр. Я вовсе не хотела искать в ваших словах другой смысл, — проговорила она, скромно опустив глаза.
— Нет, именно это вы и делали. — Ему хотелось, чтобы она ввязалась в спор и явила свое истинное лицо. — Вы говорили так, будто умеете читать мои мысли. Но мы оба знаем, что это не так. — Обладай она такой способностью, то знала бы, что сейчас ему больше всего на свете хочется увести ее от этих омерзительных типов и покрыть поцелуями ее прелестное тело.
— Послушайте, Пинтер, — вмешался Гейб, — вы сегодня очень раздражительны. Вас так и тянет на спор.
— Точнее сказать — «выпустил жало», — иронически проговорила Селия с воинственным блеском в глазах. — Мистеру Пинтеру не нравится, когда обычная женщина говорит за него.
Ее слова еще больше разозлили его.
— Мне не нравится, когда кто-либо — мужчина или женщина — говорит за меня. Не побоюсь утверждать, что и вам это было бы не по душе.
Она покраснела, но не отвела от него взгляда.
— Кстати, — вмешался Девонмонт, — а я и не слышал о капсюльных ружьях. Может быть, кто-нибудь просветит меня?
— Как вы могли о них не слышать? — Селия повернулась к Девонмонту. — Все только о них и говорят.
— В самом деле? — Девонмонт выглядел озадаченным. — Мне следует чаще бывать в обществе.
— Вы совершенно правы, — веско произнесла Селия. — Только на прошлой неделе у Найттонов лорд Темплмор сказал мне, что Мэнтон больше не будет делать ружей с кремневыми замками. Разве что по особому заказу. Это изумительное оружие.
— Действительно. — В словах Девонмонта звучала легкая ирония. — Так все-таки, что такое капсюльное ружье?
— О, вы безнадежны. — Селия сердито вздохнула. — Не могу поверить, что вы так слабо разбираетесь в оружии.
— А я не могу поверить, что вы так хорошо в нем разбираетесь, — возразил Девонмонт. — Никогда не встречал женщин, настолько искушенных в ружьях и пистолетах. Это пугает.
— Вы правы, — вмешался Джексон. — Смотрите внимательнее, Девонмонт. Ее светлость сначала стреляет, а лишь потом говорит, что ей в вас не понравилось.
— Учту ваши предостережения и благодарю вас за них, Пинтер, — отозвался Девонмонт, подмигивая Селии. — Но, с другой стороны, есть вещи, ради которых можно рисковать жизнью и целостью конечностей.
Селия выглядела обескураженной, но потом заметила, что Джексон довольно улыбается. Фыркнув, она отпила эля. Девонмонт явно уже начал раздражать его. И все остальные тоже.
— Итак, лорд Девонмонт, — сказала Селия, поворачиваясь спиной к Джексону. — Вы хотите, чтобы я объяснила вам разницу между капсюльным и кремневым ружьями?
— Совершенно верно, — обрадовался Девонмонт. — Правда, хочу сознаться, что могу впоследствии забыть многое из ваших объяснений.
Его просьба ее порадовала. Взяв новое ружье, Селия пустилась в объяснения, которые сделали бы честь профессиональному оружейнику.
Где она, черт возьми, набралась этой премудрости? И как может женщина, которая подозревает, что мать застрелила ее отца, не только учиться стрельбе, но и полюбить это занятие? Видела ли она когда-нибудь убитого выстрелом человека? Или ее привлекает сам процесс прицеливания и нажатия на спусковой крючок?
Он не понимал эту сторону ее личности. Но чувствовал: если разгадает головоломку, то найдет ключ к пониманию ее натуры.
Тут его взгляд случайно упал на виконта, и кровь у него закипела. Виконт ловил каждое ее движение, а пальцем он поглаживал стакан, словно это была частичка желанного тела.