Страсть по завещанию

— Подождите!
Он замер на месте и вопросительно посмотрел на нее. Селия вручила ему сюртук.
— Оденьтесь. На улице холодно. — Помогая ему надеть сюртук, она прошептала: — Будьте осторожны.
В ответ он приподнял шляпу и севшим голосом произнес:
— Конечно, миледи. — И вышел за дверь.
Селия сняла шляпу и перчатки, огляделась по сторонам.
Дров не очень много, а хворост уже давно прогорел. Трудно поддержать тепло, когда ветер задувает во все щели.
Селия решила не сидеть сложа руки. Она прошлась по комнате и обнаружила в одном углу сломанный стул. Отнесла обломки к очагу и принялась обследовать посудный шкаф — нельзя ли и его при необходимости разломать на дрова. Шкаф, как выяснилось, был хлипкий, фанерный, сгорит быстро, но и то хорошо.
Теперь неплохо бы найти камни или кирпичи, чтобы нагреть их в огне, а ночью приложить для тепла к ногам.
После недолгих поисков она обнаружила кирпичи под кроватью — скорее всего их использовали именно в качестве грелок, и Селия пристроила их в очаг. Затем снова покопалась в седельных сумках и обнаружила фляжку с каким-то напитком. Она сделала глоток — и едва не задохнулась, настолько крепкой оказалась жидкость. Вот это да! Джексон прямо-таки полон неожиданностей.
После второго глотка, который огнем упал в желудок, Селия почувствовала, что ей стало немного теплее.
Она сняла с себя шерстяной плащ и повесила на крючок возле очага, чтобы он нагрелся и послужил им ночью одеялом. Она отбросила в сторону изъеденное молью покрывало и хорошенько прощупала матрас, чтобы убедиться, не завелись ли в нем какие-нибудь кусачие твари, после чего вернула покрывало на место. Однако она не могла допустить, чтобы такое рванье прикасалось к ее коже.
Ее нижние юбки! Она сняла с себя одну, разорвала на две половинки и расстелила их поверх покрывала. Далеко не каждый мог бы с приятностью выспаться на этом соломенном матрасе, но…
И только тут ее вдруг осенило, что кровать здесь всего одна. Вполне логично, что им с Джексоном придется делить это ложе, а также делить и вещи…
Щеки у нее жарко вспыхнули. Если это произойдет, то назад пути не будет. И она окажется обесчещенной.
О чем она только думает? Ее позор неизбежен в любом случае, если даже они проведут ночь вдвоем безгрешно, как монахи. Разумеется, возможно и то, что Джексон не пожелает делить с ней ни постель, ни что-либо еще. Они провели вместе весь день, и Джексон даже не пытался ее поцеловать ни разу. Даже пожелай бы он овладеть ею, его глубокая порядочность этого не допустит.
С другой стороны, если он заинтересован в ее приданом, он может воспользоваться этим шансом, чтобы обеспечить себе его подобным образом.
Но Селии в это не верилось. Не такой он человек. А если и такой, это вряд ли что-то изменило бы. Когда они вернутся домой после ночи, проведенной вместе в лесу, Ба почти наверняка будет настаивать на том, чтобы они повенчались. А если не Ба, то настаивать на их законном браке будет Оливер.
Итак, если она в любом случае должна выйти за него замуж, они могли бы…
Селия снова покраснела. Да она просто сошла с ума! А почему бы и нет? Если завтра он по какой-то причине откажется сделать ей предложение, она все равно будет опозорена, так почему не воспользоваться возможностью, в порядке опыта, познать, что такое любовные ласки, причем в объятиях мужчины, в которого она влюблена? В конце концов, у мамы ведь был любовник, так почему бы и ей этого не сделать?
В эту минуту дверь распахнулась, и Селия всполошилась. Она принялась оглядываться в поисках оружия — куда же она его положила, черт возьми? — но оказалось, что это всего лишь Джексон.
— Вижу, вы не теряли времени даром, — проговорил он, поставив на пол ведро.
— Вы нашли воду!
— Тут совсем близко есть ручей. — Взгляд его остановился на предмете, который Селия держала в руке. — Я вижу и еще кое-что: вы нашли мой бренди.
Она подошла к Джексону и отдала ему фляжку.
— Верно, я ее нашла. — Она бросила на него озорной взгляд, когда он отхлебнул глоток из фляжки. — Кто бы мог подумать, что многоуважаемый и полный чувства собственного достоинства мистер Пинтер употребляет крепкие напитки.
 
Он посмотрел на нее, сдвинув брови.
— Глоток бренди в холодный день еще никогда и никому не повредил, — назидательно проговрил он.
— Вот как? А не вы ли на прошлой неделе говорили Гейбу, что большинство лордов умеют только одно — растрачивать свое состояние в игорных домах и борделях Лондона, пренебрегая своим долгом перед Богом и страной?
Он покраснел, и Селия почувствовала угрызения совести, впрочем, не слишком сильные. В своем смущении Джексон ввглядел очень привлекательно.
— Я вовсе не имел в виду вашу семью.
— Все нормально, — сказала она, сожалея о своей реплике. Ведь ни много ни мало он спас ей жизнь. — К тому же у вас есть право на подобные обвинения. Иногда лорды представляют собой позор нашего общества.
После довольно долгого молчания он произнес:
— Надеюсь, вы понимаете, я не имею в виду ваших братьев. Или вашего шурина. Все они порядочные люди.
— Благодарю вас.
Сняв с себя сюртук, он подошел и повесил его поверх плаща Селии, после чего немного постоял у очага и погрел над огнем руки.
— Хотелось бы, чтобы я мог сказать то же самое о ваших кузенах… — добавил он.
Боже милостивый. То была самая последняя тема, которую она пожелала бы обсуждать, особенно после разговора с няней.
Селия еще раз заглянула в седельные сумки в поисках съестного.
— Дезмонд и Нед всегда были, так сказать, трудными детьми.
— Но в юности вы с Недом были увлечены друг другом, — напомнил Джексон, не сводя с нее глаз и продолжая потягивать бренди.
Селия между тем нашла в сумке грушу и начала задумчиво откусывать от нее, обдумывая ответ.
— Это увлечение было недолгим, — сказала она.
— Я так и предполагал. — Заметив удивление в ее взгляде, он добавил: — Я видел вашу реакцию на него на балу прошлым вечером.
Неужели она вела себя настолько откровенно?
— Чем же он так досадил вам? — спросил Джексон, завинтив крышку фляжки и сунув ее в карман сюртука.
Селия доела грушу. Как много можно рассказать ему? Что подумает о ней Добродельный Пинтер, если она расскажет ему обо всем?
Легко себе представить его реакцию, но она такого не вынесет.
— Может, он вас ударил? — настойчиво продолжал расспрашивать Джексон, стараясь, чтобы голос его звучал как можно спокойнее. — Если он посмел поднять на вас руку, клянусь…
— Ничего подобного не было, — пробормотала она.
С самым мрачным выражением на лице Джексон подошел к ней ближе:
— Так расскажите мне, что было?
— Право, это случилось так давно… Не стоит и вспоминать.
— Я видел ваше лицо вчера вечером, — мягко заговорил он. — На какое-то мгновение вы испугалась его, и я хочу знать — почему.
— Я не испугалась…
— Будь все проклято, Селия, скажите же мне, что он такое сделал!
Селия громко сглотнула, потом повернулась к нему и ответила:
— Я… я думаю, он хотел лишить меня девственности.
  
Глава 17
 
Джексона словно жаром обдало.
— Лишить вас девственности! — запинаясь на каждом слове, выговорил он. — То есть он пытался вас изнасиловать?
— Нет! — Она устремила на него испуганный взгляд. — Я… я не это имела в виду, совсем не это… — Она опустила глаза и посмотрела на свои руки. — Лучше бы я ничего не говорила…
Джексон изо всех сил старался умерить свой гнев. Ведь он, слава тебе Господи, следователь и должен был к этому времени научиться понимать, что, нагнетая атмосферу, ни от кого правды не добьешься. Ласково приобняв Селию, он подвел ее к кровати.
— Начните с самого начала. — Он усадил ее на кровать, сел рядом с ней, но не слишком близко. Именно сейчас она нуждалась в соблюдении некоторой дистанции между ними. — Расскажите мне, что произошло. Обещаю просто сидеть и слушать…