Страсть по завещанию

— И не вмешиваться в их жизнь, — закончил за бабушку Джаред.
— Ну, вот этого обещать не могу, — лукаво сказала она, после чего все снова рассмеялись. — Но постараюсь, чтобы это вмешательство не выходило за пределы моих прямых обязанностей.
— Не думаю, что это до конца успокоит твоих братьев, — шепнул Селии Джексон.
У нее на лице появилось выражение, какое часто появлялось на лице у тетушки — смесь удовольствия и лукавой улыбки. Но он не успел подивиться этому совпадению: снова зазвучали тосты, и зал превратился в бурлящее море поздравлений и речей.
Затем, когда гости собрались у больших столов и приступили к закускам, миссис Мастерс подошла к сестре и сказала:
— Я пойду посмотрю на детей. Ты и миссис Норрис не составите мне компанию?
— Давайте пойдем все, — предложила Селия, крепко взяв за руку Джексона.
— Хорошо, — согласился он, слегка озадаченный ее решительностью. Он уже видел детей в прошлом месяце, но тети Ады при этом не было, и он согласился взглянуть на них еще раз.
Когда они вошли в детскую, новая няня попросила их разговаривать тише, поскольку оба младенца спали.
Прошлый раз, когда они с Селией оказались в детской, Джексон немного беспокоился, как почувствует себя здесь Селия — еще недавно выяснилась вся правда о гибели ее родителей, но при виде чудесных детишек, понял он, было бы странным думать о чем-то грустном.
Сегодня, однако, он опасался, что такие мысли могут вернуться: она выглядела странно задумчивой. Она ничего не сказала о Пруденс Шарп, золотоволосой пухленькой дочери Стоунвилла. Тетя Ада не смогла удержаться и назвала девочку «прелестным ангелом».
Селия продолжала молчать, когда они смотрели на Мастерса Хью Шарпа, сына и наследника Джареда, темноволосого и беспокойного мальчугана, сосавшего во сне палец.
— Это растет маленький озорник, будущий повеса, — предположила тетя Ада. Миссис Мастерс не стала возражать.
Наконец тетя взглянула на миссис Мастерс:
— Не пора ли вернуться к столу?
— Конечно, — ответила та, бросив украдкой взгляд на Селию.
— Мы вас скоро догоним, — отозвалась Селия, к удивлению Джексона.
Его удивление усилилось, когда обе женщины позвали с собой и няню.
— Наконец-то мы одни, — тихо произнес он, думая, что Селия, возможно, хочет побыть с ним наедине. Хотя детская была не совсем подходящим местом.
— Я должна кое-что сказать тебе, Джексон. Именно здесь. — Взяв его руку, она провела его ладонью по своему животу. — Скоро у нас с тобой тоже будет маленький.
Он замер, глядя на нее, не в силах произнести ни слова. И молчание его было таким долгим, что на лице Селии появилось тревожное выражение.
— Я знаю, это произошло раньше, чем мы ожидали, но…
— Это чудесно, — хриплым от волнения голосом произнес он и еще раз провел рукой по ее животу. — У нас с тобой будет ребенок — ничего лучшего нельзя и представить, любовь моя. Но ты уверена?
— Как и любая женщина. — Она с облегчением вздохнула. — Мы с твоей тетей считаем, что я на третьем месяце, поэтому…
Вспыхнув, она замолчала, он посчитал в уме и разразился радостным смехом.
— Значит, это произошло в той лесной хижине!
— Или ночью в моей спальне.
— То есть я выбрал правильное время, чтобы сделать тебе «достойное предложение», как ты и требовала.
— Ну, не помню, что я тогда требовала. Знаю только, я могла бы выйти и за герцога, — поддразнила она его.
— Как бы у тебя это получилось? — сердито отозвался он.
Селия рассмеялась.
— Ты прекрасно знаешь, что сделал мне предложение много раньше, чем я узнала, что беременна.
— А если бы ты ответила отказом? Представляешь, что бы тогда было? Впрочем, ты же как-то сказала, что леди никогда не сдается.
— Именно так. — Она обняла его, прижалась к нему. — Когда дело не касается любви. Когда же вмешивается любовь, умная леди всегда сдается.