«Крот» в генеральских лампасах

Прочитав телеграмму, начальник направления полковник Кирсанов стал припоминать оперативные контакты Полякова из числа американцев, работавших в Бирме и Индии, и сильно удивился одному странному обстоятельству: все разработки, которые вел Поляков, завершались неудачно, как правило, они заканчивались внезапным отъездом объектов разработки на родину в США.
В связи с этим Кирсанов поручил подполковнику Александру Тихонову проанализировать все материалы, поступавшие в Центр от Полякова по американской линии. Результаты анализа оказались неутешительными: информации по Соединенным Штатам Америки поступало чрезвычайно мало, и вся она являлась маловажной.
***
Прибыв в Москву в отпуск, Поляков первым делом поинтересовался, подготовлена ли справка по результатам командировки Долина и Кирсанова в Дели и если подготовлена, то кому была доложена и можно ли как-то ознакомиться с ней. Начальник управления генерал-лейтенант Сеськин сообщил, что первый экземпляр справки доложен первому заместителю начальника ГРУ Толоконникову, что в документе отражены серьезные претензии по содержанию работы делийской резидентуры, особенно по стране главного противника. Поляков мгновенно помрачнел и требовательно спросил:
— Так у кого все-таки можно ознакомиться с этим документом?
— У меня его нет, — ответил Константин Егорович. — Но можете ознакомиться со справкой у Долина. У него она есть. Сейчас я позвоню и узнаю, сможет ли он меня и вас принять…
Сеськин набрал номер телефона генерала Долина, сообщил ему о приезде Полякова и попросил принять их обоих.
— В таком случае прихватите с собой Кирсанова и Тихонова, если они на месте, — раздалось на другом конце трубки так громко, что это услышал и Поляков.
— Хорошо, Григорий Иванович, — отозвался Сеськин и тут же набрал другой номер телефона.
— Вас слушает полковник Кирсанов, — ответили в трубке.
— Аркадий Евгеньевич, найдите Александра Сергеевича Тихонова и заходите вместе с ним ко мне прямо сейчас.
— Есть!
Через пару минут Кирсанов и Тихонов вошли в кабинет начальника управления и, увидев генерала Полякова  [69], сдержанно поприветствовали его.
— А теперь пойдемте к генералу Долину, — сообщил Сеськин. — Он ждет нас…
Начальник политотдела ГРУ встретил гостей подчеркнуто вежливо и строго официально. Сеськин сообщил о цели приезда в Москву Полякова и о том, что Дмитрий Федорович хотел бы ознакомиться со справкой по результатам проверки работы делийской резидентуры. Долин сразу догадался, что лечение и отпуск резидента — это лишь предлог для того, чтобы узнать содержание справки до ее доклада руководству ГРУ. Но он опоздал: справка накануне была доложена генерал-полковнику Толоконникову. Хорошо зная, что Поляков начнет оспаривать даже неопровержимые факты и критические замечания, Долин предусмотрительно пригласил участника проверки полковника Кирсанова и старшего офицера, анализировавшего работу по американской тематике, подполковника Тихонова.
Строгая атмосфера в кабинете начальника политотдела насторожила Полякова. Его удивило, что помимо самого Долина и трех представителей Второго управления присутствовали еще два незнакомых ему офицера  [70]: у него закралось подозрение, что они все что-то замышляют против него. Это подозрение усилилось, когда Долин и Сеськин начали вдруг перешептываться. Затем генерал Долин встал и в присутствии остальных офицеров устно изложил содержание справки, доложенной руководству. Покритиковал он его и за авантюристическое предложение о выделении денежных средств на покупку двух машин индийского производства, снабдив их обычными городскими, а не дипломатическими номерами якобы для того, чтобы индийская контрразведка не обращала внимания в транспортном потоке на номера машин военного атташата. Высказал Долин и полное несогласие с предложением Полякова о создании отдельной партийной группы резидентуры ГРУ при парторганизации посольства СССР, а также о необходимости использования в Дели бросовых контейнеров, замаскированныхпод обычные камни.
 
— Но это же полный абсурд! — взмахнув рукой, продолжал начальственным тоном генерал-лейтенант Долин. — В условиях Дели нельзя этого делать! В Индии так много бедных и бездомных, что все брошенное или кем-то случайно оставленное на земле мгновенно подбирается ими. Я однажды это сам наблюдал на улицах Дели…
И тут неожиданно для всех с побелевшим от злобы лицом Поляков вскочил со стула и, выражаясь нецензурно, начал обвинять Долина в том, что он не имеет права судить о вещах, в которых не разбирается. Он так кричал, что в кабинет, приоткрывая дверь, стали заглядывать посторонние. Злобный крик рвался у Полякова из груди так, что он не мог остановиться.
Озлобленность и грубость Полякова привели Долина в шоковое состояние, он побагровел и, опустив голову, почему-то молчал. Это больше, чем кого-либо из присутствовавших, удивляло генерал-лейтенанта Сеськина. О развязности и бестактности Полякова он был наслышан ранее от Леонида Гульева и Анатолия Сенькина, когда те работали с ним в Нью-Йорке. Видя, что разговор может превратиться в большую перепалку, Сеськин, чтобы разрядить обстановку, встал и, покачав головой, возмущенно начал:
— Не делает вам чести, новоиспеченный генерал, подобное поведение! Вы, очевидно, забыли, так вот я напоминаю вам, что вы находитесь сейчас не в Дели, а в политотделе, который является для всех нас уважаемым местом. Мне очень стыдно за вас, что вы, генерал Поляков, компрометируете это высокое офицерское звание.
Поляков стоял перед ним с нагловатым взглядом прищуренных глаз и нехорошей кривоватой улыбочкой. Злобно сдвинув брови, он хотел что-то сказать, но замялся, — внутреннее чутье подсказывало ему: лучше смолчать.
— А что касается критических замечаний и выводов в справке, — продолжал Сеськин, едва удерживаясь от резких выражений, — то все они объективны и справедливы…
— Я уже понял, что вы сговорились с Долиным против меня, но тяжелая артиллерия находится не в ваших, а в моих руках! — вызывающе бросил Поляков.
— Если это даже и так, — парировал Сеськин, понявший его намек на начальника управления кадров Изотова, — то по понятным причинам я бы на вашем месте предпочел об этом не распространяться.
— Боже мой! Какие вы тут все добропорядочные! — огрызнулся Поляков.
— Меня одно удивляет, Дмитрий Федорович, к чему вы разжигаете пожар, в котором прежде всего можете сгореть сами? — снова упрекнул его Сеськин.
— А это мы еще посмотрим, кто из нас первым сгорит! — бесцеремонно отмахнулся рукой Поляков.
Сказав это, он опомнился и раздраженным голосом продолжал гнуть свое, сменив «пластинку»:
— Вот ответьте: почему после присвоения мне генеральского звания все, кому не лень, пытаются пинать меня?.. Вы знаете, что я не люблю быть мячиком!
Сеськин, тоже сменив гнев на милость и как бы отметая высказанное, решил перевести разговор в деловое русло:
— Начальник политотдела и я, как начальник управления, будем и впредь требовать от вас ответственного выполнения заданий Центра по разведывательной деятельности. В шифровках вам не раз указывалось, что необходимо более активно работать по стране главного противника. И сейчас в присутствии всех, теперь уже в устной форме, я открыто заявляю вам, Дмитрий Федорович, и вашим подчиненным в Дели, что за время работы в Индии вашей резидентуре не удалось получить ни одного ценного документа по США. Ни у кого из резидентов не было столько контактов и разработок американцев, как у вас. Причем, как вы любили подчеркивать, из числа дипломатов и разведчиков…
Начальник управления сделал паузу, припоминая что-то еще. Вспомнив, спросил:
— Если я не ошибаюсь, лично у вас на связи в Бирме и Индии было что-то около семи или даже восьми разрабатываемых американцев, которых вы почему-то называли всегда своими агентами? — и он посмотрел сначала на полковника Кирсанова, потом на Тихонова. — Вы не можете уточнить, сколько их было у него?