Из Ниццы с любовью
— Да слышал я, слышал. Сначала не дала, он ее изнасиловал или уговорил, а она собралась жаловаться. Девяносто девять из ста.
Регина повернулась к Горчакову. Зубы ее были сжаты, глаза метали молнии.
— А с чего это ты взял, что ее убил Филипп? Тут про это слова не сказано! Мало ли кто ее мог убить — хулиганы, грабители, наркоманы! Мало ли сброда в Антибе шляется?! Тоже мне, майор Пронин!
— У-у! — протянул Горчаков. — Я вот читал в газетенке у Старосельцева, что есть бабы, которые падки на маньяков. Они маньякам в застенки пишут, себя предлагают, даже замуж за них выходят. Тебе адресочек достать?
— Какой адресочек? — растерялась Регина.
— Местной кутузки. Вот и пристроим тебя, чем не жених этот могучий содержанец? Здоровье, видно, хорошее: и старушонку регулярно укладывает, и на молоденьких хватает. Значит, и тебе отломится.
— Ты!.. — задохнулась Регина.
— Ну, ты уж действительно, — укорила его и Лена. — Кто тебе дал право…
— Ой-ой-ой! — перебил Лешка. — Ты что, еще не поняла, кто он такой?
— Да тебе-то откуда знать, кто он такой?! — почти заорала Регина. — Ты его видел-то полторы минуты, как ты можешь судить?.. Может, он приличный человек!
— Да извращенец он, к гадалке не ходи! — отмахнулся Горчаков. — Ты же в кафе все видела сама.
— Мало ли что я видела! Как ты можешь судить о людях вот так, поверхностно? Да, может, ты не так понял!
Сашка сочувственно посмотрел на Регину и похлопал ее по руке, успокаивая.
— Региночка, боюсь, что прав Леша. Вот, смотри, что тут написано…
— Ну что, что? — Регина нервно стряхнула его руку со своей.
— Ну, ты на меня-то не злись, я тут ни при чем.
— Прошу заметить, — влез Горчаков, — что на трупе нет одежды. Ты, Региночка, хочешь сказать, что грабители с девочки даже трусы поснимали?
Регина так сверкнула глазами, что мой муж поторопился со следующей репликой:
— В общем, слушайте дальше: несмотря на то, что труп сразу обнаружен не был, полиция не прекращала поиски…
— Ага, — проворчал Горчаков, — не прекращали они… Все так говорят.
— …И в ходе расследования обнаружила фото Шарлин на одном из французских «грязных» сайтов, где выложено детское порно…
— Ага, — снова заворчал Горчаков, — «в ходе расследования», как же! Небось кто-то из офицеров шлялся по порносайтам от нечего делать, вот и наткнулся.
— Горчаков, — вкрадчиво спросила его жена, — а ты вообще о ком-нибудь хорошо думаешь?
— Горчакова, — ей в тон ответил Лешка, — только не о полиции с милицией, уж прости. Большой опыт.
— Саша, а там не сказано, когда эти фото попали на сайт? — я решила не дожидаться, пока Горчаковы выяснят отношения. — До исчезновения девочки или уже после?
Стеценко пошуршал газетными листами.
— Нет, нигде не сказано. Да я думаю, что это невозможно установить.
— Сайт французский, — я задумалась. — А она раньше во Франции бывала?
— А при чем тут это? — ответил Саша. — Что мешало сделать фото в Англии и пристроить на французский сайт? Гораздо логичнее, меньше шансов, что будет скандал. Родители-то приличные, девочка не бродяжка какая-нибудь.
— Ну, может быть, я в этом мало что понимаю. Дел таких у меня не было. Бог миловал.
— При чем тут мой Филипп? — нервно перебила нас Регина.
Горчаков издевательски присвистнул.
— О-о! «Мой Филипп»! А ты уже — мадам Лимин? Что-то я не заметил, свадьба была уже? Нас приглашали?
— Ладно, не цепляйся к словам, — примирительно заметил мой муж. — Поехали дальше. Региночка, специально для тебя, уж извини: вот, что касается личности месье Лимина.
Регина замерла, боясь пропустить хоть слово. Думаю, что она для себя уже решила: в чем бы ни обвиняли ее дорогого Филиппа, хоть в ритуальном поедании богатых старушек и совокуплении с педальными конями, она не выбросит его из своего сердца, пойдет за ним в Сибирь, на каторгу, и в конце концов он оценит ее преданность по достоинству. Так что жить ей еще в замке… Но то, что сказал Сашка, положило конец ее мечтам. Поскольку Регина тоже мать, и твари, торгующие детской порнографией, для нее не имеют права на жизнь.
— Так вот, дорогая моя, — Сашка вещал медовым психотерапевтическим голосом, — что касается личности господина Филиппа Лимина, русского по происхождению. Господин Филипп Лимин проживает на территории Франции с 2006 года, до этого жил в Болгарии, будучи женатым на болгарке, имя не приводится. По образованию актер, закончил театральный вуз в России…
— А лет-то ему сколько? — спохватилась Лена Горчакова.
— Сейчас поищем. — Сашка зашелестел газетами. — Так… Ага, лет ему двадцать восемь. Так, снимался в проходных ролях в малоизвестных сериалах… Французы, кстати, раскопали пару российских порнушек, в которых он успел на Родине сняться в роли главного пениса: — Ленка поморщилась, и Александр извиняющимся тоном пояснил: — Так написано: «пенис женераль». Дальше. Уехал из России в Болгарию в связи с заключением брака… В Болгарии работал в русском драматическом театре в Пловдиве… Подозревался уже не просто в изготовлении порнографии, а с участием несовершеннолетних… В связи с чем ему отказано в предоставлении гражданства…
— Его что, осудили за изготовление порнографии? — злорадно спросил Лешка, косясь на Регину.
— Погоди… Нет, не осудили, недостаточно было улик, но в гражданстве отказали.
— А здесь он как зацепился с таким анамнезом? Что, французы спокойнее относятся к детской порнографии, чем братья-славяне? — недоумевал Лешка.
— Ну, уж как он тут зацепился, я тебе не скажу, видимо, неназванный источник такими сведениями не располагает. Но французы, как бы ни относились к детской порнографии, к правам человека относятся трепетнее. Не доказано, значит, и суда нет. Хотя, думаю, на каких-нибудь секретных учетах он стоял. Так что, Региночка, он тебя не стоит. Правда?
Сашка участливо заглянул в лицо Регине. Она прикрыла глаза, потом широко распахнула их и твердо сказала:
— Да провались он.
Горчаковы дружно зааплодировали. Регина с напускной скромностью поклонилась направо и налево. Я перебирала газеты с жареными фактами (и в каждой красовался портрет Регининого принца), думая о том, что, в принципе, механизм преступления мне ясен, и наверняка он ясен так же и французской криминальной полиции. Уж если человек когда-то был вовлечен в порнографический бизнес, то он с этого бизнеса добровольно не спрыгнет, подобно тому, как невозможно взять и просто так бросить наркотики. Если он клепал детскую порнографию в Болгарии, и я не исключаю, что в России он тоже не просто перед камерой позировал, а был в доле, — то на сто процентов, как говорит Горчаков — «сто проц», он и во Франции промышлял тем же самым. Товарищ он беспринципный, это стало ясно в кафе, где мы наблюдали его свидание с богатой гранд-дамой, у которой он на содержании, и из того же свидания очевидно, что денег, отпускаемых гранд-дамой, ему явно не хватало. Малолетних француженок подписывать на съемки в порнухе — себе дороже, не дай бог настучат. А вот туристок из других стран — милое дело. Главное, успеть ее окучить за ту пару недель, что приезжая девочка проводит на Лазурном берегу, а потом она уезжает, «ах, ох, прощай навсегда», и он безбоязненно запускает в дело кадры с нею. Риск минимальный. А с Шарлин видимо, схема дала сбой. Девочка или сама дотумкала, что влипла в грязную историю, и пошла на попятный, или родители что-то почуяли, и она призналась в этом Филиппу, вот и пришлось ее устранять.
И понятно, что в доле также и тот самый владелец компьютерного кафе с арабскими корнями, как бишь его, Салих Шакур. Про него, конечно, в газетах самые крохи, только то, что в его машине найден был телефон пропавшей девочки. Я думаю, что его даже не задерживали, разве только стукнули пару раз в область печени в процессе колки, если уж во французской полиции все так же, как в нашей. Но таких совпадений не бывает: познакомилась с Филиппом девочка в компьютерном кафе, телефон ее обнаруживается у хозяина данного кафе, и плюс — хозяин компьютерного кафе по определению идеально вкладывается в схему синдиката по распространению в Интернете детской порнографии. Значит, хозяин заприметил девочку, навел на нее месье Филиппа, обеспечил знакомство, может быть, еще и технически обеспечивал съемку и пристраивал ее результаты на сайт. И фактически вышел сухим из воды. Неужели даже его кафе не прикрыли?