33 (СИ)
— Но голос, да, женский. — Вспоминала Кузьмина. — Это точно. Женский. Даже чуть грубоватый… и резкий такой… вода, правда, шумела…
Для следствия это был неожиданный поворот. Кто отвечал хозяйке? Могла ли быть убийцей женщина? Или у НЕГО была сообщница? Последнее и послужило призванию Антона в группу оперов собранную по делу Дубильщика.
Что ещё? Газель «Доставка и сборка мебели» от фирмы «Ясень» оказалась угнанной в пятницу вечером, но хозяин отдыхал в Финляндии и ничего о потере не знал. Криминалисты проштудировали весь грузовичок. Никаких следов. Полная химическая чистка… Оперы обошли все фирмы специализирующихся на автохимчистке. Увы.
С каждой жертвой, убийства становились всё более организованными и «чистыми». Ожидать, когда маньяк таки сделает ошибку представлялось делом бессмысленным. Это пугало.
Что могло объединять всех этих людей? Вместе учиться и работать они не могли. Общих родственников и интересов нет. Случайно перехлестнулись? Как и где, черт возьми! Но если Дубильщик здесь, в доме на пустоши?!…
«Может ли Дубильщик быть женщиной?» — продолжал рассуждать Дувик Сеничев. — «Почему бы и нет? Если та достаточно спортивная по складу и легко передающая мужскую стать при переодевании в комбинезон и иные мужские рабочие одежды.»
Образ Анны Николаевны сразу выплыл в сознании Антона. Широкие плечи, сутулая спина, сороковой размер обуви… И Газель её фирмы, и помощник…
Антон поскрёб щетину.
— Ну и что общего между мобильником Татьяны Моловец и смертью Томиной? — вернулся он к теме помощника о покупке той телефона «с рук».
— Ничего! — Пряча в своём возгласе особую нотку секретности, Димыч с удовольствием крякнул. — Тока пути их перекрещиваются на рынке сбыта и скупки ворованного хлама.
— Блошином что ли?
— Угу!
— Подожди-ка… На Удельной?
— На Пионерской!
— Тот же район. — Антон оттёр лоб от волнения. Пересечение обстоятельств! Первая, настоящая связь между жертвой и возможным убийцей… — Эти рынки — пограничная зона между Ржевкой и Петроградкой, вот туда всё быдло и валит.
Карта действия изменилась!
— Узнай не было ли каких-либо происшествий по месту проживания каждого из гостей нашей свадьбы. — Добавил он, после минуты раздумий. — И ещё: не был ли кто-либо из них вовлечён в какие-либо криминальные или иные дела вообще, и имелись ли у них по этому поводу враги, в частности. Удели особое внимание угонам машин.
— Вас-с-понял.
Монитор телефона погас. Антон открыл панель чата и некоторое время пялился на его нижнюю часть, словно Димыч мог прямо с наскока отправить ему все запрошенные материалы. Подождал. Ещё раз прокрутил в уме определение Дубильщика психологом-криминалистом: «Человек сильный, ловкий. Невероятно вынослив. Должен обладать хорошими внешними данными, располагающими к доверию.»
Таковых среди гостей предостаточно. А что если?… Нет! Каким образом тоненькая, хрупкая Татьяна Моловец и её дочь могли бы быть связанными с преступлениями Дубильщика? Не стоит спешить с преждевременными заключениями…
Антон вернулся в зал. Среди гостей чувствовалось напряжение, но никак не сочувствие к вчерашним смертям. Каждый в беседе со своим смартфоном, словно на автобусной остановке: чат, игра, проверка новостей и почты… Озабоченные лица бледны от света до максимума освещённых экранчиков. Но было среди них нечто иное. Антон чувствовал присутствие чего-то чужеродно-затаённого, до отвращения безликого и невероятно жестокого.
Пальцем в небо
Антону следовало познакомиться с присутствующими поближе. Ему надо было с чего-то начинать. Завязать разговор на тему, в которую включатся все гости. Беседа на обще интересную тему — лучшая возможность раскрыть характеры незнакомцев.
Он вышел на балкон и всмотрелся в припаркованные машины. Рядом с ним устроилась владелица спортивного «бимера» М5 с элегантно-эротичной сигаретой между тонкими пальчиками.
— Я вижу у вас юбка с трещиной. — Громко произнёс следователь, многозначительно глянув на Елену. — Что случилось, если не секрет?
Вопрос оказался более чем сногсшибательным. Колени девушки не только подогнулись, но и сжались так, что пятки на высоких каблуках разъехались в стороны аж на всю ширину плеч своей напуганной хозяйки. Она инстинктивно ухватилась за края мини-юбки. Её побелевшее лицо красноречиво выражало процесс мышления девушки, кою застали голой в шкафу начальника.
— Низ переднего бампера повреждён… — Без капли насмешки уточнил Антон.
— Бампера? — охнула Елена и руки её потянулись к подкладкам лифа, которые придавали груди приятно-булочную пышность.
— Я о вашей машине говорю.
— Чево?! — начала приходить в себя та.
Следователь скользнул взглядом по публике. Те заинтересовались разговором. Танцующие остановились, спящие проявили признаки пробуждения, занятые собой переключились на внешний диалог. Рита поубавила звук музыки. В самый раз! Хоть так можно было что-нибудь вытянуть из скрытых мыслей этих замкнутых особ…
— У пятёрки «бимера» М-класса, как и у многих спортивных машин, есть один изъян. — Начал Антон. — Если во время движения стукнуть машину по нижней части бампера, «юбке», то срабатывает аварийная защита. Штука, в целом, не плохая во избежание возгорания. Но в ней есть кривизна: система отделяет соединительный кабель от батареи.
— И чево? — Елена уселась на стульчак балкона и поёрзала.
— А то, что через некоторое время машина как бы перестаёт работать…, умирает на ходу. По незнанию, владельцы думают, что беда с двигателем и платят немыслимые деньги за инспекцию и ремонт. А причина лишь в отсоединённом кабеле.
— Ага у меня такое на автомойке было! — выкрикнул Толик, раскуривая потухшую сигару. — Долбанулся об их рогатину, а мойщик даже не предупредил, сволочина. Больше спортивными машинами и их долбанной мойкой не интересуюсь…
— Стукать машину о встречные рогатины не надо! — Вступилась за права автомоек Валентина.
— Дорогую спортивную машину в автоматической мойке мыть! — сокрушённо покачал головой Стилист. — Да я бы сам себя выпорол за такое варварство!
— А давайте сразимся в дебатах на тему «есть ли Карма у Мартина?»… — Парировал Толик. — Стульев здесь предостаточно!
— Да вы, Анатолий, ещё и юморист-прозаик. — Засмеялся Середняков, оценив тонкий намёк Толика на американскую спортивную машину «Карма» от бывшего дизайнера Астона Мартина вкупе с Гоголевским «Ревизором». — Ну зачем же копья ломать?! Мы тут все устали…
— И в самом деле, незачем… лю-без-ней-ший! — Тут же зло сверкнул глазами тот. Моментальная реакция дизайнера на любые попытки острот в его адрес вызывала неприязнь и даже боязнь участников диспута. — Я и карасём в сметане готов быть, лишь бы в своей тарелке!
Середняков безнадёжно махнул рукой. Елена пожала плечами.
— Всё правильно. Я ударилась о высокий парапет. — Пояснила она. — Парковалась у Синопской… Второй год как купила бимку, а к её коробке передач не привыкну. Дёргается…
— То, как женщины паркуются — это особая статья! — гоготнул Толик.
— Я бы шикарное кино сделал из видео-вырезок с камер наблюдения на стоянках! — Поддержал его Давыдов. — Я вон всякие телешоу записываю, и развлекухи ради, всовываю туда кадры с уличных записей или из старых фильмов. Жена моя, помню, какой-то бразильский мелодрамный бред смотрела и вдруг ей ать! «Козёл ты, а не дама!»…
— Во! — Щёлкнул пальцами Захаров. — Я как-то бабью ругань в общественной бане на Гастелло телефончиком записал. Почистил и в одну высоко-децибельную песню добавил…. Вот хохма получилась! Представьте себе эдакое под крутопацанский хэви-рок… — Тут он комично вытянулся и надтреснуто-тонким голосом выпалил. — «Женька, эт ты веники в уксусе вымачивала, змея траншейная?!».
Шутка Захарова оживила публику. Все закрутились вокруг, заулыбались, вспоминая анекдотичные ситуации и розыгрыши ещё тех времён, когда камера в телефонной трубке являлась прерогативой шпионов и инопланетян. Только Елена начинала бледнеть от досады на язвительные замечания Толика.