Охотник на богов (СИ)

Это был самый странный удар, какой только мог быть. Я рубанул наугад, не целясь ни в какое щупальце. Клинок косы резанул лезвием точно между кольцами панциря. Это случилось именно в тот момент, когда червь вытянулся, как пружина, чтобы соскользнуть с потолка на пол.
Нет, тварь не перерубило надвое, как бы мне хотелось.
Но панцирь в складке повредило глубоко, оттуда брызнула зелёная кровь. Червь рухнул на пол, извернулся, метнул в меня зубастый ус и тут же раззявил пасть. Причем действовал он не так, как другие черви — он не ухватил меня и не потащил ко рту, а поднялся во весь рост, изогнулся дугой и растянул пасть так, чтобы накрыть меня полностью. Поглотить разом! А в этой пасти легко могли поместиться пять человек!
Я бы всё равно не успел отскочить, поэтому принял единственное решение — выставить косу так, чтобы задеть уязвимое место червя у основания щупальца.
Но не тут-то было.
Нависнув надо мной, червь ещё шире раскрыл пасть и замер точно над моей головой, но не спешил делать смертельный бросок, а пустил в ход щупальце, будто это меч. Он не давал мне сделать точный удар косой, постоянно выставляя ус и отбиваясь им.
Клинок звенел, ударясь о крепкое щупальце. Я даже проводил захват, пытаясь повторить Удар палача, но броня на щупальце оказалась слишком прочной. Ничего не работало, и тогда я решил попробовать кое-что посерьёзней.
— Инквизиция всё делает с огоньком… — прошептал я забрызганными зелёной кровью губами.
Клинок косы и серп на нижнем конце древка тут же раскалились докрасна, а само древко сменило молнии на сгустившееся пламя. Мои ладони окатило приятным теплом, и как только коса поменяла облик, я снова ударил червя по щупальцу.
Вот теперь он ощутил боль.
Да, коса снова не пробила его панцирь, но огонь обжёг червя всё равно — тварь отдёрнула ус. Именно этого я и добивался. Как только червь перестал отбивать удары моей косы, как я тут же сменил модификацию оружия, выпрямив клинок.
А потом со всей мощи ударил точно в основание у рта.
Послышался смачный хруст пробиваемых зубов — настолько глубоко вошла коса. Пасть монстра распахнулась ещё шире, меня забрызгало снопом белой слюны, а вместо хрипа изо рта твари вырвался неприятный визг. Потом пасть захлопнулась, и червь повалился на пол пещеры, с грохотом обрушив за собой ещё пару наростов-колонн.
Я отскочил назад, чтобы и меня не погребло под тушей и завалами камней. Накопитель на косе сразу же раскрылся, поглощая душу грувима.
Рядом со мной встал морфи.
— Мозарт не успел защитить хозяина. — Кажется, я расслышал в его голосе вину.
— Ничего, приятель. Хозяин не так уж беззащитен, — ответил я хрипло и огляделся, чтобы найти Кэйнича.
Тот как раз добил ещё одного червя, вынимал из его туши свой меч и тоже поглощал душу убитой твари.
Наши взгляды встретились.
— Уходим! — Не убирая меча, кириос бросился ко мне и Мозарту. — В соседней пещере должен быть выход! Быстрей!
Мы пронеслись через зал, огибая колонны, добрались до следующего коридора и выскочили в третью пещеру, огромную, с высокими бугристыми сводами. Тут было пусто, а у дальней стены прямо в потолке виднелся просвет, совсем узкий лаз — выход наружу.
— Туда! — Кэйнич указал на него.
И тут мы оба услышали треск позади — из коридора, в котором только что были. Черви догоняли нас.
Кириос вцепился в крепление моего бронежилета на плече и дёрнул на себя, заорав в лицо и перекрикивая нарастающий шум:
— Я задержу их! Ты успеешь проскочить к выходу. Их слишком мно-о-го! Тут не поможет даже твой бог!
«Смотря какой», — мелькнула мысль.
— Знаю, о чём ты думаешь, — прогудел голос Годфреда в моей голове. — Хочешь устроить тут Весёлый бумеранг, да? Только тебе не хватит умений метнуть косу так, чтобы она сработала. Если ты меня покормишь, то я помогу тебе запустить косу. Мне ведь совсем не хочется, чтобы моего носителя сожрали! Так что корми меня! Душ десять мне надо сразу!
Чёрт…
Я покосился на Кэйнича. Ну не при нём же всё это делать!
— Уходи! Я прикрою! Живо! — Кириос посмотрел мне в глаза и добавил уже тише: — Это приказ, ЛасГален. Я выберусь сам, поверь, у меня хватит опыта и мастерства. И я не так ценен, как ты.
 
Он отпустил мой бронежилет, развернулся и бросился в коридор, навстречу приближающимся червям.
— Мозарт! — обратился я к морфи. — Помоги ему!
— Мозарт сделает! — Он тут же отправился за Кэйничем и начал лупить стрелами почти сразу.
В ответ раздался оглушающий треск панцирей.
Я же крепче сжал древко косы, собираясь покормить Годфреда, пока никто не видит, и бросил беглый взгляд на лаз в потолке. И вдруг мне показалось, что камни там шевельнулись… или всё же привиделось от напряжения?
— Нет, не привиделось, — мрачно отозвался Годфред.
Я сощурился, затаив дыхание, присмотрелся внимательнее и понял, что у свода пещеры прячется что-то такое, чего я ещё не видел. Оно маскировалось под вид камней, но было живым, потому что я заметил, как от мерного дыхания потолок будто опускается и приподнимается.
Ну а потом оно сдвинулось вниз.
Его маскировка будто стягивалась с потолка и собиралась в одно целое, как пыльное кружево на теневом плаще. Существо постепенно окутывалось им и обретало форму прямо в воздухе, под самым сводом пещеры.
И вот появилась фигура из пыли и сгустившихся теней, похожая на человеческую.
Тело опустилось на босые бледные ноги и выпрямилось во весь рост метра под три. Пыль осела на теневом плаще существа, а опущенная голова с длинными чёрными волосами поднялась. Глаза загорелись зелёным огнём и посмотрели точно на меня. Бледное, почти белое мужское лицо, во мраке пещеры казалось мёртвым.
Это был не простой грувим.
И к своему ужасу, я уже понял, кто передо мной…
  
Эпизод 23. Опора бога
 
Мою догадку тут же подтвердил Годфред:
— Готовься, — услышал я его напряжённый шёпот. — Этот слуга — опора бога.
Опора бога…
Вот и встретились.
Меня бросило в холод. Казалось, что эта тварь ждала именно меня. Сразу вспомнились и слова Кэйнича: «Если тебе встретится слуга-опора бога, то делай только одно. Беги, что есть сил, потому что эти твари могут одним лишь прикосновением вынуть из человека душу».
Я медленно шагнул назад, ближе к коридору, куда скрылся Кэйнич, а вместе с ним и Мозарт. Они сражались с нахлынувшими червями — звуки битвы были слышны и здесь: звон меча кириоса и удары стрел морфи.
Но перед опорой бога я оказался один.
— Не один, — тихо напомнил мне Годфред. — Покорми меня и сразимся с этой тварью.
Тут и без него было ясно, что придётся сражаться, потому что бежать, как говорил Кэйнич, было некуда, да и вряд ли это существо меня отпустит, раз ждало именно меня.
Это был трёхметровый тощий мужчина, похожий на мертвяка, с длинными чёрными волосами. Лишь зелёные глаза выделялись на его вытянутом измождённом лице.
Он внимательно посмотрел на меня и тягуче произнёс:
— Так вот ты какой… охотник на бого-о-в…
— А кто ты? — спросил я негромко, а сам сделал ещё шаг назад, приготовив оружие к бою. — Ты пришёл убить меня?
Существо медленно моргнуло, пыль на его плаще взметнулась в стороны и снова осела на ткань из теней.
— Моя имя Тихирос. Меня прислали, чтобы удостовериться, что ты такой же, как он. И я удостоверился. Да, ты такой же, как он, только в начале своего пути. Пока ещё ничтожный мотылёк. Да, ты — как он, только в зародыше.
— Как кто? — От напряжения у меня пересохло в глотке, и я машинально сглотнул.
— Как наша Утренняя Звезда… — Тихирос произнёс это с благоговением и даже любовью. — А тебя он называет Ангел Смерти…
Услышав это, Годфред внутри меня содрогнулся.
Моя коса затрещала молниями громче и ярче, будто отзываясь на мою готовность рвануть в бой, но сначала надо было дотянуться до накопителя на клинке, чтобы открыть его и отдать Годфреду столько душ, сколько ему нужно, чтобы стать сильнее.