Лич на стажировке. Часть 3 (СИ)

— Нет.
— А может все-таки?..
— Ты не выдержишь.
— Если я правильно понимаю альтернативу, то выдержать ее у меня еще меньше шансов, — ядовито возразила я.
— Почему же… Мой вариант, конечно, можно назвать довольно-таки рискованным. Но в твоем варианте количество не учтенных и не зависящих от нас факторов может оказаться… смертельно большим.
— Но это же кости Килира!
— И что?
— Ты издеваешься.
— Это всего лишь кости. Да, они наверняка не слишком совместимы с твоими, — я ощутила, как шевельнулись мои плечи — подселенец ими пожал, — хотя это еще нужно проверить. Вдруг и совместимы.
— Нет, ты все-таки издеваешься…
Мне стало противно от одной только мысли о том, что Килир будет сопровождать меня даже после своей смерти. Мало того, станет частью меня. Какая-то совсем уж злая издевка, слишком жестокая даже для Альда.
— Я предлагаю это, как временный вариант, — в его голосе я уловила знакомый холодок, — который позволит тебе протянуть чуть дольше и не рассыпаться от первой же сработавшей ловушки, которую могу не заметить даже я. Да, и раз ты уже в комнате — прикрой дверь.
— Сам прикрывай, — огрызнулась я, — ты сейчас можешь управлять телом точно так же, как и я.
— Опять начинается? — вкрадчиво поинтересовался подселенец. — А теперь давай ты раскопаешь остатки своего здравого смысла, повнимательнее посмотришь на окно и подумаешь еще раз, хочешь ли ты через него вылазить. О том, сможешь ли ты это сделать, я, так уж и быть, деликатно промолчу.
Я посмотрела на видневшееся в просвете между шторами окно. Ничего не изменилось. Вроде бы. Возможно, стоит отодвинуть занавеску…
— Дверь.
Безропотно притворила дверь. Снова повернулась к окну. А что если…
При попытке посмотреть ауру, контур оконного проема на миг полыхнул ало-оранжевым, просвечивая сквозь плотное полотно штор.
— Ловушка, да?
— Именно.
— А это ты когда успел увидеть?
— Только что. Банальная логика: при зачарованной двери и таком многообразии ловушек в коридоре было бы странно не прикрыть магией и окно. Впрочем, не будь оно прикрытым — это выглядело бы еще подозрительнее
— Альд, неужели нет другого какого-то варианта? Я не хочу… не хочу… — меня начало трясти.
— Успокойся. Это всего лишь кости. Килир мертв и упокоен окончательно и бесповоротно. Я сделал все от меня зависевшее, чтобы даже его душа к Суртазу добиралась не целиком, а по частям.
Подселенец произнес это почти безразлично, лишь в последней фразе послышалась едва уловимая нотка самодовольства. Это пугало. Но осознание, почему он это сделал, все же доставило мне совсем чуточку мстительного удовольствия.
— Но костями же занимаются специально обученные мастера, — я попыталась ухватиться за последний имевшийся в моем распоряжении довод, который мог показаться Альду хоть в какой-то степени логичным. Но тут меня настигла не особенно радостная догадка. — Или ты и это умеешь?..
— Умею. Не на уровне мастера, правда.
Мое тело поднялось чуть повыше и отлетело от окна. Похоже, подселенец перехватил контроль. Что ж… Опять это отвратительное осознание собственного бессилия.
— В любом случае, выбора у нас нет, — судя по интонации, Альд усмехнулся. — Если тебе прямо уж так противно — можешь переждать в убежище.
Усилием воли я подавила первый порыв — согласиться.
Нет. Нужно понаблюдать. Вдруг чему-то научусь. Ну или хотя бы увижу, как это все вообще происходит. Судя по тому, насколько часто у меня ломается то одно, то другое — умение работать с костями может пригодиться в будущем.
— Разумное решение, — одобрительно отозвался подселенец, останавливаясь рядом с ложем и поднимая мое тело еще чуть выше. — В кои-то веки.
Интересно, зачем мне что-то говорить, если Альд и так все прекрасно знает из моих мыслей?
— Потому что иногда твои слова и мысли различаются.
Этот гад даже и не собирается делать вид, будто слышит мои мысли хотя бы выборочно.
— Я сделаю вид, что этого не слышал, — подселенец издал смешок, а затем серьезно добавил: — А умение работать с костью, между прочим, тебе пригодится еще и потому, что своего мастера еще нужно найти.
 
— Я так понимаю… это ты говоришь по собственному опыту?
— В том числе.
А потом Альд сделал то, чего я совсем не ожидала. Подняв мое тело еще чуть выше, он парой небрежных движений просто смахнул на пол череп и левую руку Килира.
— Когда погиб мастер, которому я доверял… свою помощь мне предложил его сын. Это нормальная практика. С появлением личей возникли и новые специализации мастеров. И образование профессиональных династий, в том числе и так называемых костоправов — это вполне естественное явление, — снова движение, сопровождающееся перестуком мелких костей, скатывающихся вниз. — Но паренек мне не понравился. Знаешь, бывает такое чувство откровенной неприязни с первого взгляда? Слабо объяснимое и трудно преодолимое.
Подселенец замолчал, продолжая просто сбрасывать не нужные нам кости. Верхняя часть тела Килира уже была на полу.
— Знаю, — коротко ответила я, поняв, что Альд ожидает от меня хоть какой-то реакции. — Иногда это называют интуицией.
— Хм. Может быть. Потому что я не ошибся в своих ощущениях, паренек оказался с гнильцой…
С неожиданной осторожностью мои пальцы потянули в сторону зацепившиеся друг за друга позвонки. Видимо, подселенец рассчитывал аккуратно вытянуть их, чтобы не нарушить положение тазовых костей и всего, что было ниже них. Но конструкция оказалась хрупкой и просто рассыпалась. Фыркнув, Альд раздраженно смахнул и ее.
— Не знаю, что с ним сделали… Что ему пообещали из того, что не мог дать я, как покровитель его династии…
Мою грудную клетку изнутри опалила ярость пополам с обидой. Эмоции подселенца.
— Но этот паренек свел на нет труды трех поколений своих предков, верой и правдой служивших мне, — добавил Альд, судя по более сдержанным движениям, уже успокаиваясь. — Династия прервалась, а мне пришлось срочно учиться обходиться своими силами.
— Ты убил его? — судьба подкупленного или даже скорее запуганного молодого мастера вызвала у меня сожаление. Он мог быть такой же пешкой…
— Не я, — мрачно ответил подселенец. — Я честно пытался побороть неприязнь, и даже когда узнал о том, что он сделал на самом деле, хотел разобраться. Мало ли, молодой мастер, не хватило опыта. Моей слабостью всегда было то, что я не любил обижать живых без крайней на то необходимости.
— По тебе и не скажешь, — съязвила я.
— А ты и не живая, — Альд решил ответить тем же.
Тем временем остались лишь кости ног. Подселенец поднял мое тело еще выше и переместил его, заставив зависнуть над ложем.
— Получается, к личу можно добраться через выбранного им костоправа?
— Костоправа, бальзамировщика, любого другого мастера, который имеет доступ к телу и, самое главное, является доверенным лицом. Поэтому стычки между личами — это…
Альд тяжело вздохнул и замолчал, аккуратно укладывая мое тело на ложе так, что между моим тазом и костями Килира оставалось небольшое расстояние. И мне отчаянно не хотелось, чтобы оно сокращалось.
— …это грязно. Бесчестно. Не удается подкупить — всегда можно убить. Впрочем, после подкупа это тоже можно сделать, даже нужно, — продолжил подселенец. — Поэтому многие личи берегли своих мастеров и окутывали их сетью защитных и сигнальных чар чуть ли не более мощной, чем использовали для себя. А мне помешала моя неприязнь. Из-за нее, видимо, заклинания не сработали в полную силу, когда это было нужно.
— Либо его могли подкупить, запугать или как-то еще склонить на свою сторону очень давно, — философски заметила я. Ох уж эта подковерная возня…
— Может и так. Этого я уже не узнаю. Что, пожалуй, к лучшему.
Судя по накрывшей меня печали, эмоциональное состояние Альда не слишком соответствовало его словам. Но, действительно, что случилось — то случилось, и этого уже не изменить. А еще я спешно раздумывала, о чем бы еще таком спросить, чтобы хоть на пару минут отсрочить грядущую процедуру. О, придумала.