Усатый-полосатый, бедный и богатый (СИ)
— Шутишь? Это только начало.
Не успел я даже подумать об отдыхе, как два татарина принесли черепаший хавчик. Нет, вы не подумайте, я не нацист! Но это же Крым, кому тут ещё взяться…
Рацион моих подопечных меня не вдохновил. Я бы на таком и недели не протянул: сплошная травка-муравка, ну и немного яблок.
— Ну что, стажёр, давай знакомиться, — бодро хлопнула в ладоши Степанова.
Повернулся к татарам, грешным делом подумал, что речь идёт о них, но увидел только их спины. Детский сад, вторая группа… Мне с черепахами знакомиться что ли?!
— Да мы вроде знакомы, — Надя удивлённо приподняла одну бровь и скрестила на груди руки. — Рафаэль, Микеланджело, Донателло и этот… а, Леонардо! — Называя имена, я не забывал наугад тыкать пальцем в первых попавшихся рептилий.
Надя засмеялась. Так-то лучше! Забавным дают чаще. Невероятно, но факт.
— Ни одного попадания, — отсмеявшись, сказала мелкая. — Это Танкер, он самый крупный и самый сообразительный. Танкер из сейшельских гигантских черепах. Это Катюша, — Надя при этом погладила панцирь одной из черепах, что ни на шаг не отходила от неё и подозрительно косилась на её руки. — Мы её так прозвали за то, что она обожает яблоки.
Степанова перечисляла прозвища и я даже не пытался их запомнить. И не потому что я такой козёл, а потому что это просто нереально. Большинство черепах выглядят абсолютно одинаково, их и родная мамаша бы не различила. Речь Нади прервал шум из другого конца загона: там одна из черепах раскидала листья и умудрилась перевернуть поилку.
— А это Че Гевара, — вздохнула девушка.
— Устраивает переворот?
— Что-то в этом роде, — я снова заслужил улыбку кнопки. — Раскидать мусор, свергнуть лидера, устроить драку, укусить кипера или убежать из вольера… Че Гевара за любой кипиш.
— Ясно, буду держать ухо востро.
И действительно не соврал, потому что кормить их было страшно. Особенно в первый раз. Они разевали свои клювы так широко, что того и гляди могли бы оставить меня без пальцев. Одна надежда согревала мне сердце, что после кормёжки можно будет убраться куда подальше отсюда.
— Это всё? — спросил с мольбой в глазах и по снисходительному взгляду своей начальницы уже понял ответ.
— Черепахи открыты для посещений, так что мы сейчас будем готовить из тебя звезду, — глаза Нади загорелись предвкушением, а я предвкушал как в отместку разложу Надю на простыне… как звезду.
Обещанное публичное выступления меня ничуть не пугало, а вот завалившаяся в вольер толпа мелких хулиганов очень даже.
— Привет всем с Сейшел и других уголков Африки! — Надя громко хлопнула в ладоши, чтобы привлечь внимание первых туристов. — Именно оттуда большая часть наших питомцев. Сейшельские гигантские черепахи — самые крупные в мире, на их спинах могут поместиться двое детей или даже один взрослый, — девушка понизила голос до заговорщического шепота и по толпе тут же раздался слаженный вздох. — Но проверять мы это не будем!
Толпа, руководимая Степановой, так же слаженно загудела. Надя продолжала рассказывать о черепахах, их формах и отличиях, а я краем глаза следил за Че Геварой. Меня дико напрягало, что он плёлся за мной, куда бы я ни пошёл. Неспроста такая симпатия к новенькому, ой неспроста!
Кормить черепах Надя посетителям запретила, поэтому немного послонявшись по загону, малышня быстро утратила интерес к черепах и убежала прочь. Наверное, дёргать Шерхана за усы.
— Скучно и слишком просто, — состроил жалобную мордашку, но мой босс — настоящий кремень.
— Скажешь мне это вечером, — всё, что она ответила, и таким загадочным тоном, что я на всякий случай опять нашёл глазами Че Гевару. Ну а мало ли?
— Надюш, помоги в карантине, — затрещала рация в кармане Степановой противным голосом зоотехника.
— Миша, я со стажёром, — напомнила ему Надя, не решаясь меня видимо оставлять одного на растерзание сухопутным рептилиям.
— Надюш, это черепахи. Что с ними станется?
— Ладно, — Надя вздохнула и я вместе с ней.
Она по всей видимости боялась оставить меня с питомцами, а я, честно говоря, не хотел отпускать её к Синицыну с этим его гадким “На-дю-ша”.
— Гостей развлекай, за черепахами следи, кормить не разрешай, если видишь, что собираются драться, то сразу разнимай, — перечисляла Надя.
— Да, мама, — послушно кивал болванчиком на каждую фразу и жалел, что нет платочка. Провёл бы, всплакнул, помахал.
Скучать в одиночестве мне долго не позволили, уже через десять минут загон набился новыми охламонами и их родителями.
— Акуна матата всем! — Я громко присвистнул, от чего на меня обернулись не только дети, но и все черепахи. Не знаю, на каких языках, кроме суахили, говорят в Африке, но это первое и единственное, что пришло в мою светлую голову. — Перед вами гигантские черепахи. Эти махины настолько здоровые, что на их спинах легко может прокатиться ребёнок. Кто первый?
Дети радостно загалдели и наперебой кинулись ко мне. Выловив в кустах Танкера, который интуитивно пытался спрятаться от довлеющей над ним судьбы, я усадил на его спину хохочущую девчушку лет пяти.
— Танкер, вперёд! — скомандовал я, но эффекта мой приказной тон никакого не дал. Зелёная махина стояла, не двигаясь, и лениво жевал траву. — Эх, такой аттракцион коту под хвост! Тупые черепахи…
— Кормить животных нельзя, — продолжил тем временем я черепаший ликбез. — Варить суп из черепах на территории парка нельзя, но зато его можно попробовать в ресторане на выходе.
Говоря это, я крутил в руках яблоко, которым по непонятным причинам решил угостить Катюшу. Та едва завидев в моих руках желанный фрукт, была уже тут как тут. Внезапно в голову пришла мысль, что я давненько не видел Че Гевару. Отвлёкся на поиски революционера и получил удар в спину. Катя, Катенька!
Катюша, не рассчитав габариты моей ладони, тяпнула меня своим клювом. Окровавленный палец, слава Богу относительно невредимый, я освободил, а вот моих посетителей как ветром сдуло. Надеюсь, мой матерный монолог тут не причём. Тяжело было сдержать себя в руках, хорошо хоть меня укусил не Танкер.
— Похоже, тут тупые не только черепахи, — гоготнул долговязый подросток.
— Пошёл ты, — сплюнул я на землю, едва за шпалой закрылась дверь. За такое обращение с малолетними мне тут впаяют ещё штраф или рабочих дней добавят. Так что гордость подождёт.
— С первым боевым крещением, — голос Нади раздался так неожиданно, что я даже не успел никак среагировать, а так и стоял столбом и нянчил палец. — Ясно. Пойдём за аптечкой.
Да уж, окропил поле боя первой кровью. Зато внимание Степановой снова безгранично моё. Но если так пойдёт и дальше, я без пальцев вообще останусь.
— Больно? — за считанные минуты мы добрались до их подсобки и теперь она участливо заглядывала в глаза.
— Немного…
Станиславский крутился в гробу от моей вопиющей актёрской бездарности, но мелкая поверила. Больно мне не было, но я устал и хотел покоя, внимания и заботы.
Надя поставила небольшую коробку на стол, характерного красного креста на ней не было. Как и какой либо системы в целом. Возникала мысль, что просто каждый кипер или другой сотрудник принёс из дома, что не жалко было.
— Отлично, это подойдёт, — с большим трудом Надя выудила из коробки бутылку с перекисью и указала мне на стул рядом.
Окей, малыш, пока ты играешь в доктора, я тоже немного порезвлюсь. Я поставил стул напротив и с видом обречённого мученика протянул Наде руку с укушенным пальцем.
Она перехватила мою руку и положила мою ладонь на моё колено, а вот я для своего собственного удобства втиснул то самое колено между её тощих ножек. Ну а что? Я парень большой, мне места много надо. Зверушек же своих понимает, вот и меня должна. Надя обработала палец перекисью и уже взялась за бинт, когда я, состроив гримасу боли, пошевелил пальцами. Она бинтовала палец, а я не забывал его здоровым товарищем поглаживать её хрупкую коленку. От боли и шока естественно.