Цена двуличности. Часть 1 (СИ)
Но даже его бурчание не смогло испортить мне удовольствие. Силы быстро восполнились, сумерки уступили место темноте, а это значило, что наступило время для рассказа о далеких временах. Прочитав мои мысли, подселенец вздохнул, но возражать не стал. Эмоций, которые выдавали бы внутреннее сопротивление Альда раскрытию тайн его рода, я также не ощутила.
Тем не менее, молчание затягивалось.
— Не знаешь, с чего начать? — вкрадчиво поинтересовалась я.
— Знаю. Но вот надо ли тебе это вообще…
— Начинается…
— Это не та информация, которую можно было бы назвать важной здесь и сейчас. Время, которое потребуется мне для рассказа, лучше потратить на медитацию.
— Я уже восстановилась.
— Необходимость в постоянном усилении от этого никуда не делась.
Пробурчав это, подселенец замолчал.
— А-а-альд?.. — снова позвала я примерно спустя минуту мысленной тишины.
— Что-о-о?.. — таким же ехидным тоном ответил мне подселенец.
— Ты обещал, вообще-то.
Уловив эмоцию Альда, я распознала в ней раздражение. Понятно, что вспоминать события прошлого ему могло быть неприятно, учитывая то, что он ранее назвал их трагедией или как-то так… Но я из него обещание не вытягивала, а раз пообещал…
— Ладно. Тебе саму суть или с подробностями?
— С подробностями.
Интересно, на что он рассчитывал, спрашивая у меня это? Конечно же мое любопытство удовлетворит только как можно более подробный и обстоятельный рассказ.
Подселенец вздохнул и замолчал. В этот момент он напомнил мне моего двоюродного деда по матери. Он тоже любил так вздыхать, когда мой отец-староста поручал ему какое-то задание.
— Так, — наконец, заговорил Альд, — раз тебе нужно с подробностями, это растянется на всю ночь, пожалуй. Чтобы время было потрачено не зря, думаю, мой рассказ можно совместить с неглубоким трансом.
— А разве я не перестану тебя слышать?
— Не думаю, — ответ подселенца прозвучал зловеще. — Вперед, — приказал он.
Ладно, раз он настаивает… Я позволила своему зрению померкнуть. Тьма окутала меня, а ток энергии в моем теле усилился и ускорился — тренировка началась. Осталось только не отключиться и случайно не выпасть во внутреннее убежище. Хотя… Идея услышать знак перехода — скрип деревянных половиц — на пару секунд показалась мне очень соблазнительной. Все-таки, рассказ куда интереснее слушать, видя собеседника.
— Итак…
Альд одним-единственным словом сумел выдернуть меня из состояния, похожего на вязкую, ленивую полудрему. Его голос звучал чуть искаженно, будто сквозь толщу воды. С внезапным раздражением я поняла, насколько быстро успела отвыкнуть от этого. Подумать только, на заре нашего так называемого знакомства я слышала его так почти постоянно.
— Суар Анессир Рихс, — размеренно заговорил подселенец, — был моим двоюродным прадедом и очень… своеобразным человеком. Норовистым, вспыльчивым, жестким до жестокости. По крайней мере, так мне о нем рассказывал отец, а ему, когда он сам был ребенком — мой прадед, Ниар Лиассин Рихс.
— Он действительно был наемным убийцей? — не выдержала я.
— Да, — ответ Альда прозвучал мрачно. — Но об этом позже… Так вот, моим предкам повезло без потерь пережить раскол некогда единого мира и формирования вместо него так называемого Кольца Миров — центрального осколка и еще шести таких же, расположившихся вокруг него.
— Ого, получается, ты мог узнать об этом событии чуть ли не со слов очевидцев, — меня накрыло запоздалое осознание того, насколько все-таки древним был род подселенца.
— Можно сказать и так… Выживанию семьи во многом поспособствовал обнаружившийся у моего прапрадеда дар целительства, хотя формально он был магом воды.
— Ты говоришь так, будто магия воды и целительство — это что-то несовместимое…
Мне вспомнилась Нэль. Интересно, как там сейчас на границе? Спокойно ли?
— В те времена целительством занимались маги земли, и то, получалось не у всех — к этому все-таки нужна склонность. А мой прапрадед практически случайно обнаружил, что может воздействовать на человеческое тело при помощи магии воды, — помолчав несколько секунд, подселенец добавил, — что в общем-то подтверждает сделанные мной гораздо позже выводы о том, что серьезное потрясение зачастую провоцирует спонтанное пробуждение скрытых способностей.
— Мэбу это не помогло, к сожалению.
— Почему же… Изменения произошли, насколько я понимаю, просто не те, что хотелось бы. Да и он не настолько бездарен, насколько предпочитает считать.
— Ты о чем? — насторожилась я.
— Я так понимаю, тебе уже не интересно слушать о моих предках? — саркастически поинтересовался Альд.
Вот же ж…
— Нет-нет, продолжай, — мне пришлось сделать усилие, чтобы подавить всколыхнувшееся любопытство. Но на заметку замечание по поводу Мэба стоило взять. Хотя бы для того, чтобы расспросить попозже.
— Так вот… Мой прапрадед спасал жизни не только родичей, но и множества других людей. И некоторые из них позже не остались в долгу. Так моя семья обзавелась землей в окрестностях столицы, едва ее основали, — подселенец вздохнул. — Редкий пример, когда добро все-таки возвращается… добром.
Альд замолчал. Молчала и я, ожидая, когда он продолжит рассказ.
— Некоторое время все было прекрасно. Столица быстро разрасталась, способности моего прапрадеда были востребованы и обеспечивали не только достаток, но и статус в обществе. Его сыновья-погодки росли здоровыми и сильными, и в положенный срок продемонстрировали прекрасные способности к магии воды. Следовательно, могли пойти по стопам своего отца, попытавшись перенять и преумножить его знания, но… Если Ниар, мой прадед, так и сделал, то Суар посчитал иначе.
Только теперь я поняла, что искажение голоса подселенца в какой-то момент исчезло. То ли мне в процессе удалось достигнуть какого-то нового уровня взаимодействия с ним, то ли я банально выпала из неглубокого транса и теперь просто валялась на кровати, а увлеченный рассказом Альд этого просто не заметил. В любом случае, слышно его было все еще не настолько хорошо, как обычно, но хоть эмоциональные оттенки теперь улавливались. Голос подселенца был полон горечи.
— Полученное знание о принципах исцеления Суар превратил в страшное оружие. Мой прапрадед был добрым человеком. И понимание того, что его собственный ребенок убивает теми же заклинаниями, которые были созданы для спасения… Подкосило его. Он, конечно, осознавал, что его сын — та еще мразь, но не настолько же…
— А если эти знания были таким страшным оружием, — осторожно предположила я. — Их же можно было обратить на пользу… Например, против бледных тварей? Хотя бы попытаться.
— Можно было, — мрачно согласился подселенец. — Но Суару на передовую не слишком хотелось, знаешь ли. Там же и убить могут. Куда интереснее сводить счеты со старыми обидчиками или банально развлекаться, запугивая представителей других семей. А учитывая то, что некромантии тогда еще не было, и для упокаивания зомби требовалась подготовка, терпение других обладавших властью семей вскоре иссякло. И прапрадеда поставили перед фактом — либо он сам приструнит зарвавшегося сынишку, либо это сделают другие люди — раз и навсегда. Это его добило.
Альд снова замолчал. А испытываемая им горечь вдруг обрела травяной привкус — знакомое послевкусие, как после очередной чашки целебного отвара, которым меня в детстве отпаивала матушка. Что было вдвойне удивительно — в посмертии я была лишена подобных ощущений, а тут еще и так совпало…
— После смерти прапрадеда главенство в семье перешло к моему прадеду, как к старшему сыну, — подселенец возобновил свой рассказ. — И дальше… Я сам не совсем понимаю, что произошло. Официальная версия — Ниар попытался вразумить своего брата, донести до него, что своим поведением он подставляет остальных членов семьи. На что Суар вспылил и заявил, что отрекается от своего рода, раз таким ему не нужен. И ушел в другой мир, после чего род Рихс официально заявил, что за дальнейшие его действия не несет никакой ответственности. Как гласит семейное предание, с тех пор Суар больше никогда не встречался ни со своим братом, ни с кем-либо еще из родни. И судя по тому, что я увидел на пергаменте сегодня, он сдержал свое слово, отрекшись от рода, оставив себе только первое личное имя.