Цена двуличности. Часть 1 (СИ)
Тем временем тетушка Сади повторила свой жест, только на этот раз — левой рукой, удерживая правую отведенной в сторону.
— То есть она вот так просто взяла и привела меня в библиотеку? — недоуменно переспросила я. — Это же…
— Опрометчиво — с одной стороны. И может быть проверкой — с другой.
Одновременно с ответом подселенца я ощутила очередную вспышку не моего любопытства и предвкушения. Ну да, ну да, Альду не терпится попасть в место, где хранятся магические секреты чужой, хоть и условно родственной семьи.
И эта одержимость меня тревожила. Как и то, насколько эмоциональнее подселенец стал в последнее время.
Ни за что бы не подумала, что я когда-нибудь буду беспокоиться по этому поводу, но создавалось ощущение, что Альд либо устал держать себя в руках, либо просто перестал скрывать от меня свои эмоции. В какой-то степени это было неплохо, так как образ мрачного высокомерного, заносчивого и занудного гада становился чуть ближе и понятнее. Но при этом исчезало какое-никакое ощущение надежности и уверенности, создаваемое его уравновешенностью и непоколебимостью. И это тревожило вдвойне, потому что хватит с нас и одной взбалмошной меня.
Увлекшись внутренним диалогом и связанным с ним переживаниями, я не сразу обратила внимание на то, что обе створки двери открыты настежь, а в дверном проеме безмолвно зависла тетушка Сади. Глядя на меня. А позади нее, в явно магической темноте комнаты, угадывались очертания стоящей полукругом мебели — трех столов для письма и трех стульев.
— Простите, я… отвлеклась на попытку понять чары на двери. Они такие мощные.
Что ж, это было почти правдой. И, судя по тихому смешку женщины-лича, я даже сказала что-то, вполне ее устроившее.
— Эта магия действительно сильна, дорогая, — в голосе тетушки Сади мне послышались самодовольные нотки, и последовавшие за этим слова подсказали причину: — Я лично зачаровывала и эту дверь, и то, что находится за ней.
— А что за ней?
Раз уж строить из себя наивную дурочку, так отыгрывать роль до конца.
— Тем более, что тебе для этого если и нужно притворяться, то лишь чуть старательнее, чем полгода назад.
Из-за ехидного комментария Альда я услышала лишь часть адресованного мне ответа.
—…знания, собранные многими поколениями нашего рода…
Ага, значит, подселенец не ошибся, и здесь действительно библиотека.
— Но ее я тебе покажу в другой раз, — вкрадчиво продолжила тетушка Сади, и в моей груди шевельнулось подозрение пополам с нехорошим предчувствием. — Просто здесь тебе будет удобнее.
Женщина-лич развернулась и наконец-то перестала загораживать проход. Она полетела вперед, и мне ничего не оставалось, кроме как снова последовать за ней.
Комната, в которой я оказалась, была маленькой и полукруглой, и этому соответствовало расположение ранее замеченной мной мебели. В углах же, где прямая стена примыкала к изогнутой, виднелись лестницы: одна — слева от меня, а другая — справа. Их верхние ступени терялись в неестественно плотной тьме, непроницаемой для моего магического взгляда. И тут меня настигло понимание, что полукруглая стена — и не стена-то на самом деле, а что-то вроде защищенного чарами помоста… или даже чего-то вроде комнаты в комнате.
— Тебе — сюда, — тетушка Сади указала на центральный стол, находившийся ровно напротив выхода.
Я молча направилась к указанному месту и, легким прикосновением магии, отодвинула приставленный к нему стул. Видимо, мне предстояла какая-то письменная работа, судя по обнаруженным тут же письменным принадлежностям и аккуратной стопке небольших кусочков пергамента. Сверху раздался шелест, а спустя секунду на стол спикировало что-то длинное и узкое, тут же свернувшееся в пухлый и рыхлый свиток.
— Тебе предстоит простая задача, — размеренно заговорила женщина-лич, подлетая ко мне. — В свитке — имена. В стопке — уже заранее написанные приглашения на свадьбу, в которые нужно вписать эти имена.
Я мысленно застонала. Невероятно увлекательное занятие. Неужели это нельзя доверить никому из слуг?
— Сама я этого сделать не могу, так как занята иными приготовлениями к грядущему… празднику.
— Да-да, конечно, — фыркнул Альд.
— Прости, дорогая, что поручаю это тебе, — тетушка Сади даже потрудилась придать своему голосу извиняющийся тон, — но здесь требуется внимательность и аккуратность, а живым их зачастую не хватает. Очень важно никого не пропустить.
Я потянулась к стопке пергаментных листов и взяла один в руки. Действительно, с обратной стороны красивым, витиеватым и совершенно нечитаемым почерком было что-то написано. Множество букв, и все — сплошь в многослойных завитушках, накладывающихся друг на друга и пересекающихся. На их фоне мой довольно разборчивый и почти не корявый — в общем-то, совершенно обычный почерк будет выглядеть просто кошмарно. Впрочем, с чего вдруг это должно меня волновать?
— Только имя?
Как показывала моя не слишком обширная, но насыщенная практика общения с Альдом — любые тонкости стоит уточнять сразу. Потому что подселенец — тот еще любитель добавлять новые детали к уже озвученным условиям по ходу дела. Мало ли, вдруг у тетушки Сади тоже есть такая привычка, не говоря уже о том, что я просто могу не знать о каких-то тонкостях.
— Только имя. Справишься?
— Да, тетушка Сади.
— Хорошо, — женщина-лич удовлетворенно кивнула. — Имен не слишком много, так что, думаю, одного часа на эту работу тебе должно хватить.
Бросив косой взгляд на лист пергамента, я невольно щелкнула челюстью. Это она называет немного, значит? Не дожидаясь моего ответа, тетушка Сади развернулась и вылетела из комнаты и закрыла за собой двери.
— Не просто закрыла, а заперла, судя по ощущениям, — поправил меня подселенец. — И раз у нас впереди целый час, — вкрадчиво добавил он. — Может, заглянешь наверх?
От неожиданности я даже не сразу нашлась, что ответить.
— Альд, ты с ума сошел⁈
— Да, еще при жизни, мне не раз так говорили, — в голосе подселенца отчетливо слышалась ухмылка, причем довольно злорадная. — Ну что тебе стоит? Просто поднимись повыше. Я же не заставляю тебя приближаться к полкам, шкафам или что там еще.
— О да, спасибо, что не заставляешь…
На мое саркастическое заявление Альд ответил ехидным смешком.
— И как это будет выглядеть со стороны? — не менее ехидно поинтересовалась я.
— Берешь — и взлетаешь. Тебя никто не видит.
— Меня выдаст аура.
— Тут такой магический фон, что твоя аура в нем просто растворится.
— Мне почему-то кажется, что тетушке Сади этот фон — не помеха.
— Всего на минуту…
— Нет.
— Полминуты.
— Нет.
— Ладно, сам поднимусь.
— Не вздумай!
— А не то что?..
Альд зловеще рассмеялся, а меня едва не качнуло от нахлынувшей волны его предвкушения. Нетерпения. Любопытства, граничащего с обжигающей страстью. Меня настигло отчетливое понимание: если он действительно решит перехватить управление над телом, чтобы подняться вверх, я ничего не смогу с этим сделать. Просто не хватит сил. Не только из-за разницы в могуществе, как таковом, но и из-за эмоций подселенца — бурлящих, бушующих, распирающих мою грудную клетку изнутри.
Осознание того, что прямо сейчас он запросто рискнет всем сделанным на протяжении предыдущих недель просто в угоду своей неутолимой жажде знаний, было омерзительным. Хотя нет, мерзким казалось скорее мое чувство бессилия в этой ситуации. Настолько мучительное ощущение, что пришедшая ему на смену мрачная решимость принесла облегчение.
Я ничего не смогу сделать, но должна хотя бы попытаться. Если Альд лишился рассудка, то придется довольствоваться моим, хотя бы на время. Нужно попытаться уговорить или отвлечь как-то. Спросить о чем-нибудь…
— Не нравится, да? — вкрадчиво спросил подселенец, прежде чем я успела придумать подходящий вопрос.
Мощные эмоции Альда вдруг разом исчезли, будто их и не было. Ощущение воцарившейся внутренней пустоты было сродни оглушению.