Богини судьбы

Оба преподавателя радостно улыбаются, и мистер Лейдон в некотором замешательстве проводит ладонью по волосам:
– Для этого мы и здесь.
Взгляд Эйдена останавливается на мне.
– Ты в любом случае хорошо справилась. Если бы Эмбер была твоей единственной соперницей, ты бы ее победила. – Сияние его глаз невозможно описать словами. Это сбивает меня с толку, как и его доброта. Наконец Эйден отворачивается, чтобы вернуться к занятиям.
– Нам стоит еще раз собраться, чтобы все обсудить, – обращается мистер Лейдон к мисс Руперт. – Мисс Франклин на самом деле продемонстрировала некоторый прогресс и хорошо защищалась. Наверное, ей стоит сначала углубить то, что она усвоила, чтобы оно закрепилось. Мы снова могли бы взять ее под свое крыло.
Ненадолго задумавшись, мисс Руперт кивает.
– Хорошая идея. В данный момент это действительно может ей помочь.
Поверить не могу. Эти ужасные тренировки закончатся?!
– Итак, мисс Франклин, суда по всему, скоро вы снова будете полагаться сами на себя, – произносит мистер Лейдон. – Как думаете, у вас получится?
– Вы же будете меня поддерживать, что может пойти не так? – Надеюсь, прозвучало не так иронично, как кажется мне самой. Сердце подскакивает до самого горла. Не могу поверить. Я свободна! Наконец-то кошмар позади. Эмбер лишь кратко кивает в мою сторону. Скорее всего, тоже рада от меня избавиться.
– Хорошо, мы с мисс Руперт еще раз подробно все обговорим, но, полагаю, будем придерживаться этого плана и сначала позволим вам снова попробовать заниматься самой.
Я чуть не прыгаю от радости, но беру себя в руки и кошусь в сторону Эйдена. У него на губах такая теплая улыбка, и на этот раз мне даже не хочется злиться на нее. Да я даже наслаждаюсь ею. Эйден помог мне, и я просто благодарна ему.
Моя эйфория не угасает даже к концу урока. Я бесконечно счастлива, что избавилась от Эмбер. По пути в раздевалку прохожу мимо Эйдена, который явно снова собирается позаниматься подольше.
– Я хотела сказать тебе спасибо, – произношу я. От его глаз глубокого зеленого цвета просто захватывает дух, как и от прекрасного лица. Мне совершенно ясно, почему девушек так к нему тянет.
– Ты заслужила отдых, – улыбается он. – И действительно стала справляться лучше.
– Тогда надеюсь, что я не полностью разрушила твою картину мира. Все-таки ты был уверен, что у меня никогда ничего не получится.
– Как минимум я не думал, что ты продвинешься так далеко, – поправляет Эйден, что, с одной стороны, уже признание. С другой же стороны, так он дает понять, что еще не совсем отказался от своего мнения. Но сейчас мне все равно. Пусть думает что хочет.
– Я правда рада, что избавилась от Эмбер, – продолжаю я.
Эйден кивает:
– Она задала тебе жару. – А вот и он, этот пронзительный взгляд, эти глаза, которые всматриваются так глубоко внутрь меня, как будто хотят познать каждый уголок моей души. – В тебе будто какой-то узел развязался. По крайней мере, ты и вправду делаешь успехи. Кто-то может подумать, что это из-за Эмбер.
Перед моим внутренним взором неотвратимо встает образ Ноа. Он сражался со мной один-единственный раз… или тренировал меня, как он это назвал. И, должна признаться, я кое-чему у него научилась. Я весело качаю головой.
– Нет, Эмбер здесь ни при чем. Хотя она действительно приложила все усилия, чтобы максимально усложнить мне жизнь. А еще эта ее подружка Моника. Она принимает какие-то стероиды или зелья? Я хочу сказать, она же дерется как маньячка.
– Но ты хотя бы победила Эмбер. – Не уверена, что скрыто в его словах: похвала или недоверие.
– Ну, я просто прилежно училась и брала пример с тебя. Если долго тренироваться по вечерам, это приносит плоды, сам знаешь.
Эйден медленно кивает, но, похоже, его это не особенно убедило.
– И что, собираешься сразу окунуться в новый этап тренировок?
Немного поразмыслив, я качаю головой.
– Нет, в качестве исключения позволю себе передышку. – Мысленно я добавляю, что ему бы тоже определенно не повредило немного отдохнуть после ночной пьянки, но, впрочем, это не мое дело. Эйден лишь кивает. Махнув ему рукой на прощание, я отправляюсь в раздевалку.
 
Вдруг у меня оживает телефон.
«Как я уже выяснил, дома ты больше не живешь. А поскольку мне не удалось тебя обнаружить, совершенно ясно, куда именно ты сбежала. Вот только причина мне не вполне понятна. Буду рад, если ты ее объяснишь, потому что я очень надеюсь, что она не во мне. Как ты знаешь, мне известно, где твой прежний дом и где живет твоя мать. Тем не менее я ни разу не причинил вреда ни тебе, ни ей. Нам срочно надо поговорить. А если хочешь просто еще раз сразиться, то, конечно, я всегда в твоем распоряжении. Сегодня вечером я приду к дому твоей матери. У нее, насколько я знаю, ночная смена. Буду там в 19:00. Надеюсь, ты придешь. Ноа».
В голове не укладывается. Буквы пляшут у меня перед глазами, и я снова читаю строчку за строчкой. Пусть Ноа пишет в легкомысленной манере и местами почти безобидно, невозможно не увидеть в сообщении угрозу: он в самом деле знает, где живет и работает моя мать. И даже если я сбежала, это не значит, что больше не встречу его. Ноа в любой момент может что-то сделать с мамой и, думаю, это и пытается показать мне такой навязанной встречей. Потому что знает, что я приду. Просто не смогу поступить иначе. Никогда не прощу себе, если с мамой что-нибудь случится. Хочет сражение? Он его получит, и теперь я сделаю все, что в моих силах, чтобы заставить его убраться из моей жизни. Я не питаю иллюзий, мне его не победить. Но, возможно, получится ранить или выяснить что-то, что поможет мне навсегда от него избавиться. По крайней мере, это мой единственный шанс.
– Тереза? – раздается у меня за спиной голос Эйдена. Я по-прежнему стою в холле, всего в нескольких шагах от двери в раздевалку, и сжимаю в руке телефон. – Плохие новости?
Наверно, у меня на лице написан ужас, в который повергло меня сообщение Ноа. Изобразив улыбку, я отвечаю:
– Все хорошо. Просто школьная подруга из Тусона. Поссорилась с парнем, нужно ее немного поддержать. Сейчас позвоню ей. – Я пытаюсь улыбаться, и на секунду кажется, что Эйден хочет ко мне подойти. У него на лице отражается беспокойство, однако он лишь кивает, а я как можно скорее ныряю в раздевалку.
Хотя сообщение Ноа не дает мне покоя, если я брошусь к маминому дому прямо сейчас, это ничего не даст. Еще слишком рано, его там не будет. Поэтому я стараюсь сосредоточиться на повседневных заботах и никуда не спешить. И первым делом я иду в секретариат, чтобы уладить все необходимые формальности, связанные с переездом.
Дверь в кабинет открыта, и я вхожу. Однако секретаря нигде нет; должно быть, рабочий день у нее уже закончился. Раздраженно вздохнув, я собираюсь уже уходить, как вдруг слышу голоса. Они доносятся из кабинета директора, который, судя по всему, еще на месте.
– Я и вправду не понимаю, как она могла об этом узнать. Обычно подобные дела не просачиваются наружу, а тем более не доходят до ушей школьников. – Мое сердце пропускает несколько ударов, я останавливаюсь как вкопанная. Голос мистера Брайана я узнала сразу.
– А она, кажется, умеет удивлять, – отвечает мистер Коллинз.
– И как нам это уладить? Мне еще раз поговорить с ней и выяснить, откуда ей известно о происшествии? Во всяком случае, я не могу себе представить, чтобы об этом болтали другие школьники, как она утверждает.
– Ну, полностью исключать такой вариант нельзя, – возражает директор.
– Но… нет, как?! Как такое возможно? Да еще чтобы несколько учеников обсуждали это на территории академии?! – Так и вижу, как мистер Брайан качает головой. – Нет, при всем желании нет. Я не верю. Ведь всегда поддерживается максимальная секретность. А потом оказывается, что такое просочилось наружу?!
– Я, по крайней мере, не представляю, как нам узнать правду. А главное, не думаю, что это стоило бы потраченных усилий. Как вытащить из чьих-то голов то, что туда уже попало? Чем бо́льшую шумиху мы поднимем, тем хуже, – заявляет мистер Коллинз.