Парад искажений (СИ)
— У меня с Федорчуком есть договорённость. Он не будет лезть в работу вашего управления. Правда, какое-то время. И я хочу, чтобы это время вы потратили с пользой. Думаю, что полгода у вас есть.
Андрей Викторович не стал спрашивать, что будет после полугода. Это было понятно.
Брежнев был очень плох здоровьем и на партийном «олимпе» сейчас решался вопрос — кто займёт его место. Кандидатур было несколько — сам Андропов, Черненко и Громыко. Громыко даже приходил к Андропову поговорить о разделе партийной власти, и не будет ли Юрий Владимирович против него, если тот станет генсеком. То есть, Громыко хотел вернуть Андропова на пост Председателя КГБ, а секретарем ЦК сделать… Горбачёва.
Юрий Владимирович перед этим разговором встречался с Ткачёвым накоротке. Андрей Викторович рассказал ему о встрече с агентом ЦРУ и показал пленку. И теперь Андропов стремился только вверх — на место Генерального секретаря. Обратной дороги у него не было. Тандем Громыко-Горбачёв привёл бы во власть совершенно не тех людей, по мнению Андропова.
— Первое, — Юрий Владимирович все же решил озвучить свои предложения. — Ленинградским ОБКОМом руководит Романов Григорий Васильевич. Тщательно присмотритесь к нему и аккуратно отсейте из его окружения… ненужных людей. Мне некому это доверить, кроме вас.
Ткачёв решил чуть возразить.
— Юрий Владимирович, но ЦРУ не даст вывести Романова наверх. Так же, как не даст скомпрометировать Горбачева. Я просто не смогу в одиночку противостоять им.
— А вот это второе, Андрей Викторович, — Андропов решительно нацепил очки на нос. — Я знаю, что у вас есть группы, способные к силовому давлению. Я вас лично просил их создать. И насколько я понимаю, судя по операции в Ташкенте, они у вас есть. Меня не интересует, сколько их, и какова их численность, но… предлагаю вам вывести группы из-под контроля КГБ. В кратчайшие сроки обеспечить людей всем необходимым и законспирировать. Как это сделать — вы решите сами.
Ткачёв от удивления выпучил глаза.
— И что вы так смотрите, генерал? — усмехнулся Андропов. — Поговорите с Устиновым. Он может предоставить базу ГРУ. У него, вообще, много чего есть. Я предупредил маршала о встрече с вами.
Андрей Викторович и тут хотел возразить, но понял, что ГРУ выполнять приказы Андропова будет несподручно. Это может вызвать волну нежелательных вопросов со стороны членов Политбюро. А многие из них не разделяют взглядов Юрия Владимировича.
— И третье. Прижмите немножко «авторитетов». А то уж больно вольготно они себя чувствуют при Щелокове. Пусть финансируют конспирацию ваших групп. Разрешаю действовать жестко, но осмотрительно. И четвёртое — зайдёте в техотдел и получите новые станции связи. Я распорядился. Станции снабжены защитой от прослушивания.
Андропов замолчал, хотя и не отпускал Ткачёва. Наконец, тихо закончил:
— И последнее, Андрей Викторович… Тоже готовьтесь к переходу на конспиративное положение. Пока только готовьтесь. Возможно, понадобятся силовые акции.
Не сказать, что Ткачёв был удивлён последним предложением Андропова. Это было очевидно — борьба за власть принимала совсем уж искажённый вариант. За парадной вывеской скрывались совсем не благородные намерения и люди, рвущиеся наверх, могут не перед чем не остановиться. Но остановить их кому-то же надо.
Андрей Викторович понимал, что распоряжение Андропова рассчитано на полную лояльность к нему Ткачёва и его силовиков. Но что могут сделать пять-шесть человек против хорошо организованных людей, к тому же, поддерживаемых ЦРУ. Да и не только ЦРУ. Наверняка замешана МИ-6, да Интерпол тоже, как говориться, при делах. И как против такой махины? А главное — ради чего?! Вот чем отличается то же Романов от Брежнева? Или Горбачёва?
Так вот это мы и выясним, думал Ткачёв, шагая по коридору в кабинет.
Елизавета после командировки в Узбекистан держалась с ним подчеркнуто официально и сухо. А Ткачёв не возражал против таких отношений. Как гласила пословица — баба с возу, кобыле легче. Хотя легче Андрею Викторовичу не было. Лиза была для него и другом, и помощником, но сближаться с ней он не считал необходимым. Учитывая в какие «игры» он попал, это могло быть для неё тяжело. Да, Ткачёв понимал, что женщина, не растратившая своей сути в любви к близкому человеку, неосознанно выплёскивает свою любовь и нежность в таких количествах, что не может себя контролировать. И если бы не эта «работа», то Ткачёв упал бы в Лизины руки полностью. Но кто-то же должен делать эту работу!
— Добрый день, Андрей Викторович, — дежурно улыбнулась Лиза, когда Ткачёв зашёл в приёмную.
— Здравствуйте, — обронил он, проходя в кабинет.
Закрыл за собой дверь и упал в кресло. Именно упал задом, а не присел. Раздраженно кинул папку на стол, уставившись в окно.
А там вовсю расцветала майская зелень, и в воздухе витал очаровательный аромат. А тут приходится сидеть в кабинете и выдумывать план конспирации. Дожил!
Нет, над конспирацией пусть подумает Хмель, решил Ткачёв. А ему сейчас надо собирать информацию. Давненько он не заезжал в Измайлово — к «группе» Глушко. Да и к старику Толю надо бы заехать — посоветоваться и кое-что уточнить.
— До завтра меня не будет, — буркнул Елизавете генерал, закрывая кабинет.
Она только молча кивнула.
Спустившись на улицу к машине, Андрей Викторович встретил Жевнова оживлённо беседующего с Трофимовым. Подумал, и взял его с собой, чему лейтенант был несказанно обрадован.
— Новую станцию связи я уже поставил в машину, товарищ генерал, — выруливая на Садовое кольцо, поведал Пал Палыч.
— Спасибо, старшина.
И Ткачёв засмотрелся в окно на пролетающие мимо автомобили.
В Измайловском парке он не нашёл знакомых любителей гамбитов на их излюбленном месте.
— Пал Палыч, а сходите-ка на квартиру, — озабоченно попросил генерал, возвращаясь к машине. — А вы, лейтенант, присмотрите за домом. Не ошиваются ли вокруг него странные личности. А я ещё раз пройдусь по ближайшим аллеям.
— Так, может на квартиру позвонить? — Трофимов указал на телефон.
— Пожалуй, да, — согласился Ткачёв, злясь на себя, что не догадался до простого решения. — Только с автомата на улице, — и увидев, что лейтенант направился в сторону дома, вспомнил про его подозрения по поводу слежки. — Аристарх, подождите! Дождёмся, пока старшина позвонит.
Трофимов вернулся озабоченный.
— Никто не берёт трубку, товарищ генерал…
Это было странно. Глушко опер бывалый, да и Ворон не прост. Куда они могли исчезнуть?
— Пал Палыч, а когда вы здесь были в последний раз?
Старшина чуть подумал.
— Так это, дня за три до вашего возвращения. Мы ещё с Серёгой чай пили с пряниками… Так он спрашивал насчёт вашего возвращения.
Андрей Викторович быстро сопоставил факты и пришёл к неутешительному выводу — Глушко с Вороном пропали. Причём, в неизвестном направлении и вполне вероятно с материалом, который они собирали по заданию Ткачёва.
— Пал Палыч и вы, Аристарх, остаётесь здесь и будете наблюдать за квартирой. Машину не покидать. Едой и водой, если нужно, запаситесь заранее. К себе внимание не привлекать, если будут провоцировать, то немедленно уезжайте. Приказ поняли?
— Так точно, — проговорил удивленный Жевнов, а Трофимов сосредоточенно кивнул.
— Продержитесь до вечера. Я пришлю сюда спецов.
Ткачёв спешил и не успел купить торт для старика Толя, но тот не обиделся.
— В следующий раз принесёте два…
Гурам Ефимович прочно обосновался на конспиративной квартире, а Ткачёв его никуда и не гнал. Хотя «точку» надо бы сменить — Толь ещё понадобится генералу.
— Ну-с, Андрей, и что вас мучает? — старик эффектно поправил свой галстук-бабочку.
— Много чего, — неопределённо ответил Ткачёв.
— Ладно. Начнём с главного. Вы определились — чью сторону вы занимаете? Ведь мы уже беседовали с вами на эту тему.
— Я не совсем уверен, Гурам Ефимович, что выбрал правильную сторону, — вздохнул генерал.