Ваше Сиятельство 2 (СИ)
— Хочешь чаю? — спросил я госпожу Синицыну. Видеть, как подушка проступает через ее полупрозрачное личико было так необычно, что заулыбался.
— Ты шутишь? Нет, ты издеваешься. Еще назови меня «Ай», — она слегка надула губы, но я-то знал, что ее обида ненастоящая.
— Нет, не шучу. Могу научить тебя пить чай даже в тонком теле, — ответил я.
— Ну, правда, Астерий? — она впервые назвала меня так.
— Правда. Разве Астерий посмеет обмануть Ай-лин, — ответил я, вставая с кровати.
— Пить в таком виде можно только чай? — она приподнялась, опираясь на локоть, так естественно, словно находилась в физическом теле. — Мне недавно хотелось пить, и я пробовала пить из родника в саду Артемиды, но ничего не вышло.
— Не только. Любые напитки. Хочешь кофе или, например, вино, — сейчас мне хотелось говорить с ней на легкие темы. Хотелось, чтобы она почувствовала себя увереннее, найдя хоть небольшую опору в обыденности. Тем более у нас так мало времени — всего лишь до утра. И когда Айлин немного обвыкнется и успокоится, тогда я на простых примерах смогу передать ей частицы своего знания и наиболее полезного опыта.
— А можно попробовать глоточек вина? — робко спросила она.
— Можно. Только для этого мне придется спуститься вниз, а ты останешься здесь одна. Что будешь делать, если в комнату зайдет моя мама? — я смотрел как она захлопала ресницами, ища ответ.
— Попробую спрятаться за штору или нырну под кровать, — она тоже встала, озираясь.
— Нет, Айлин. От тебя исходит свет. Его будет видно через штору. В твоем случае самый лучший способ спрятаться — это стать невидимой, — я вполне понимал, что незначительную плотность и видимость ее телу придала Артемида или Феб, и сама госпожа Синицына вряд ли что умела. — Иди сюда, — взяв ее руку, я подвел Айлин к зеркалу. — Смотри на себя и просто представляй, как ты становишься легче, прозрачнее.
Прошло около минуты, я видел напряжение на ее лице, но пока не случилось никаких перемен. Да, легко говорить об этом мне — магу, и не так легко сделать то, что я сказал обычной девушке, пусть даже мертвой.
— Давай тогда так, Айлин. Внимание только на ладонь правой руки, — медленно проговорил я. — Вытяни ее перед собой. Теперь почувствуй в ней легкость. Почувствуй, она становится легче. Еще легче с каждым мгновением. Легче воздуха и прозрачной как воздух.
— Саш! Она поднимается! Сама! — испуганно воскликнула госпожа Синицына. — Ой, ее почти невидно.
— Не сама. У самой руки нет сознания. Зато оно есть у тебя. Именно ты управляешь всем, что касается твоего тела, независимо тонкое оно или плотное. Запомни! — я мягко повернул ее к себе: — Запомни, Айлин! Это очень важно! Ты и только ты хозяйка своего тела и своего сознания! Не боги и никто иной! Если ты это запомнишь, примешь как единственную истину, то никто не будет властен над тобой! — говоря это, я отпечатывал эти важнейшие мысли в сердцевине ее сознания. Да, они пока чужие — они мои. Но скоро, после подтверждения их собственным опытом, они станут ее мыслями.
— Да, Астерий, — робко сказала она.
Я знал, что в эти мгновения Айлин напугана моей неожиданной экспансией, но так было нужно. У нас не оставалось времени, чтобы делать все мягко. Мне требовалось нажать на нее, чтобы она впустила мою силу.
— Отлично. Теперь неспеша сделай невесомой и прозрачной вторую руку, — я отпустил ее, предоставляя больше свободы.
Несколько минут у нее не получалось, и я помогал ей акцентировать внимание. Когда с левой рукой случилось то же самое, что и с правой, я сказал:
— Ты молодец. У тебя очень хорошо получается. Теперь я схожу вниз, за вином, чтобы отпраздновать твое превращение из живой Айлин в бессмертную, а ты продолжай тренироваться. Чтобы вернуть рукам видимость, нужно все проделать наоборот: почувствовать их вес и плотность. Можешь поиграть с другими частями тела.
— Но я еще не могу стать невидимой вся. Если она увидит меня без рук, думаю выйдет еще хуже, чем если бы с руками, — заметила моя подруга.
— Придется рискнуть, — улыбнулся я.
Хотя у меня была мысль, запереть дверь со стороны коридора, я этого делать не стал. Надеюсь, обойдется. Тем более, графиня постепенно отвыкала от привычки заходить ко мне по вечерам.
Я быстро спустился в погреб, взял бутылку «Крымский Закат», затем прошел в столовую, чтобы откупорить вино, взять два бокала и сладости. Когда я вернулся, Айлин в комнате не было.
Поставил бутылку на стол, рядом бокалы и огляделся. Госпожа Синицыной не было видно, но разве Астерия можно просто так обмануть? Я уже знал, что у нее получилось сделать невидимым тело, и что она, очень довольная этим фокусом зависла, над кроватью. Делая недоуменным лицо, я позвал:
— Айлин! Ты где? Обещала остаться до утра! Где же ты, Айлин?
И когда я почувствовал, как она приближается ко мне сзади, мигом повернулся, пытаясь схватить ее проекцией своих рук. Конечно, Синицына была так бесплотна, что выскользнула. Следом в своем сознании я услышал ее звонкий смех.
Снова обретая видимость и плотность, она опустилась на кровать. Игры с госпожой Синицыной — это прекрасно, и я был готов провести с ними много ночей подряд. Только у нас не оставалось времени на них. Я хотел успеть приготовиться к утру: и не отдавать Айлин, даже если за ней пожалует сама Артемида. По крайней мере не отдавать до тех пор, пока не будет уверенности, что будущее Айлин мне самому по-душе. Даже винопитие, я решил превратить в маленький полезный урок для моей подруги. Налив в каждый бокал по несколько глотков темно-пунцового напитка, я подал один ей и сказал:
— Каждая вещь в этом мире обладает тонким телом, состоящем из нескольких видов энергии и информации. Вино, конечно, не исключение. Почти все его свойства есть так же в тонком теле вина. И ты их можешь сейчас попробовать. Это очень увлекательно и познавательно. Сейчас ты узнаешь о содержимом бокала, гораздо больше, чем может показать зрение, больше, чем может дать вкус и обоняние. Поднеси бокал к губам, немного наклони его, так, как если бы ты была во плоти и хотела, чтобы вино лишь коснулось твоих губ.
Когда Айлин это сделала, я сказал:
— Теперь пей его мысленно. Ярко представляй, как это происходит, почувствуй его вкус.
Первые ее глотки, вышли неумелыми, несколько судорожными, но я видел, что у госпожи Синицыной все получилось.
— Астерий! — воскликнула она. — Оно сладкое! Пахнет сандалом и немного ромашкой!
— Верно, — я тоже сделал два маленьких глотка, задерживая напиток во рту, ощущая его сладость и приятную терпкость. — Только не увлекайся. Вино в твоем бокале не будет кончаться, и от питья его тонкого тела тоже можно опьянеть.
— Астерий, я люблю тебя! — она прижалась ко мне. — А целоваться так можно?
— Даже нужно, — я обнял ее и несколько минут мы пили губы друг друга.
Но скоро приятное пришлось отложить на потом. Я не стал говорить Айлин, что попытаюсь не отдавать ее утром богам, потому что сам не представлял, с чем могу столкнуться. Вместо разговоров о предстоящем дне, я дал ей полезные практики для работы с вниманием и тонким телом, а сам начал перебирать древние заготовки, которые могли бы пригодиться утром. Остановился на «Коолан Байти», что в переводе с лемурийского означает «Кокон Бабочки». Его требовалось прокачать в первую очередь. А также подготовить пару полезных шаблонов.
Уснули мы лишь ближе к рассвету. При чем, мне пришлось Айлин научить как переходить в сон. Чтобы успешно развиваться на тонком плане и запасаться энергией, отдых необходим.
Я не знал, что должно было случится утром. Может за моей подругой явится Артемида или Феб, может их величайшей волей Айлин переместится туда, где ее ждали. Поэтому нам пришлось проснуться рано по будильнику. Я совершенно не выспался. Айлин было проще, ей не требовался длительный отдых. Когда она встала, я попросил ее устроится поудобнее в кресле и затем наложил на свою подругу «Кокон Бабочки». Серебристо туманные нити начали сплетаться вокруг нее, образуя закрытое пространство. «Коолан Байти» — самая надежная защита от любых известных мне воздействий. Разумеется, я не могу так прятать Айлин вечно от самих Небесных, но таким образом я могу попытаться понять, что им нужно, и против их воли поставить свою.