Капитан без прошлого - 3 (СИ)
Словно только и ждала этого вопроса, стена передо мной подернулась откидываемой занавесью — вот именно так, иначе эту ее метаморфозу просто не описать — и из гладкой разом сделалась ячеистой, на манер пчелиных сотов. Из двух дюжин представших моему взору шестиугольников подавляющее большинство чернело пустотой — глубокой и будто бы манящей, так и хотелось сунуть внутрь руку — и лишь один, с самого краю, был затянут золотой пленкой. То, что именно пленкой, я понял, когда та звонко лопнула — и из ячейки выдвинулся серебристый цилиндр с донышко бутылки яннского пива диаметром и с нее же высотой.
Примерно так даза Мняйя и описывала мне заказанный ею блок — разве что в размерах фелида не была уверена, допуская разброс от мизинца мелкой Дик до как раз бутылки — только там наглядным примером послужил напиток из частной пивоварни с Бака, а у него тара несколько крупнее яннской.
Протянув руку, я забрал из ячейки свою законную добычу, убрал ее в рюкзак и двинулся в обратный путь.
Ворота, ранее запиравшие «тайную комнату», так и дрыгались, не оставляя попыток захлопнуться, но в последний момент не решаясь побеспокоить полудохлого робота. А тот снова затеял сосредоточенно пошевеливать клешней — и, кажется, даже сумел малость продвинуться вперед по полу. Понемногу восстанавливался, что ли?
Запоздало я подумал о том, что могло случиться, если бы вдруг робот накопил достаточно сил, чтобы вовсе убраться с порога. Или бы наоборот, скопытился окончательно — тогда бы, наверное, у ворот отпала всякая нужда его беречь? Глядишь, взяли бы и закрылись, к ордену!
Но обошлось.
Проскользнув у самой створки — на всякий случай держась подальше от робота, в мою сторону, впрочем, даже не дернувшегося — я подошел к Ксен, аккуратно поднял бесчувственную девушку на руки и понес прочь.
* * *
Мне казалось, что дорогу, которой мы недавно шли, я запомнил неплохо, но, возвращаясь, все же пару раз свернул не туда. Впрочем, в обоих случаях быстро понимал свою ошибку и успевал вернуться на верный маршрут прежде, чем заплутать окончательно.
Выход наружу открылся мне навстречу сам, среагировав на приближение изъятого блока — как и обещала даза Мняйя.
Небо над Пирамидой было темно-серым, кругом царил ночной полумрак — рассвет еще даже не брезжил. Ну да, по-хорошему, в подземелье мы с Ксен не провели и трех стандартных часов — хотя, по ощущениям, разве что не полжизни там проторчали!
Бережно положив пока так и не пришедшую в себя девушку на опаленную землю, я царапнул кольцо коммуникатора и вызвал Уняйю. Почему-то сделал это в защищенном режиме — быть может, подсознательно не желая потревожить покой пребывавшей в отключке спутницы?
— М-ня! — моему взору предстало изображение сияющей фелиды. — Капитан! Вы вышли, м-ня!
— Да, — устало улыбнулся собеседнице я. — Дело сделано, блок у меня. Так что приказ об эвакуации отменяется — если, конечно, вы еще не на орбите… — добавил, хитро прищурившись — и тут же поморщившись от накатившего приступа головной боли.
— М-ня, стоим на тверди всеми опорами, ждем вас! — с пылом заверила меня кошкодевочка — да я, собственно, и не сомневался в ее ответе. — Так что… — М-ня! — лицо ее вдруг исказилось в испуге. — Сзади!
В следующий миг я уже валился ничком, оглушенный чьим-то коварным ударом в затылок.
12. В дурмане и без
— Анан, ты быть бестолочь! — пылающим метеором ворвался в мое едва проклюнувшееся из тьмы сознание раздраженный голос. — Остолоп! Нет, рыбоедов подкидыш с берега — вот ты кто быть! Я тебе что сказать⁈ Слегка звездного оглушить! А ты что делать, набитая озерной тиной башка⁈
То ли из-за сильного акцента говорившего, то ли из-за моей собственной неимоверно тяжелой головы (может, это как раз у меня там озерная тина, а не у адресата сыпавшихся, как маргорские орехи из рваного мешка, слов⁈ Хотя нет, судя по ощущениям, в моей сейчас скорее свинец или даже тантал…), так или иначе — общий смысл услышанного от меня почти ускользал. По большей части, содержательный отклик в мозгу вызывали лишь отдельные, вырванные из контекста кусочки — вроде той же «озерной тины».
— Что, если они не очухаться к часу крысы⁈ — продолжал между тем разоряться оратор. — Не оскорбить же я Храм подобной жертвой! И кого тогда сбрасывать с вершины? Тебя⁈
— Не надо меня! — пролепетали ему в ответ. — И я его и не бить толком! Так, тюкнуть!..
— Тюкнуть-хрюкнуть! Ладно — это воин, мог и сдачи дать! А девку ты зачем вырубать⁈
— Девку я вообще пальцем не трогать! Она уже такая снулая быть!
«Снулая девка»? Это они не о моей Ксен, часом?
Я открыл глаза.
Светало. Я лежал под ясным, но пока блеклым, очевидно, предрассветным небом — на спине, совершенно не чувствуя ни рук, ни ног — оставалось лишь надеяться, это не потому, что у меня их уже не было.
Поблизости, буквально в паре шагов, стояли двое, чей недавний разговор я, видимо, и имел неудовольствие слышать: крепкий плечистый мужчина витков тридцати пяти и субтильный юноша, оба — в черных кожаных брюках с густой бахромой по швам и куцых меховых безрукавках. Да еще и с нелепо раскрашенными в красную и белую полосы лицами и цветными перьями в нечесаных волосах!
Вышедшие на тропу войны команчи на минималках, к ордену!
Как ни удивительно, младшего из собеседников я даже узнал — это был тот самый невезучий парень, которому из-за меня когда-то не хватило пары в Золотой Пирамиде. Мы с Уняйей еще собирались это дело исправить, но на планету как раз явился не запылился Синдикат — так что не помню, успели довести дело до конца или нет…
— Вот! — просиял как раз юноша, указывая на меня своему старшему товарищу увесистой, гладко отполированной дубинкой. — Он оклематься! Я же говорить!
— Твое счастье, — буркнул второй колонист. — А что там девка?
Оба посмотрели куда-то в сторону. Не сразу, но сумел повернуть туда неподъемную голову и я.
Ксен лежала на чахлой травке неподалеку, как и я — на спине. Голова ее безвольно завалилась набок — косой ко мне, лицом к убогим, крытым драными звериными шкурами шалашам, выстроившимся в рядок чуть дальше, под сомнительной сенью невысоких, почти лишенных листвы уродливо-кривых деревцов. Руки суперкарго были задраны над головой, связаны и удерживались вбитым в землю колышком. Другой такой же фиксировал ноги блондинки у стоп.
Я невольно рванулся — не знаю уж, к подруге или на «команчей» — но добился лишь ядерного взрыва боли в мозгу. А нет, еще наконец ощутил наличие у себя рук — резануло запястья, где-то там, за раскалывавшейся головой — не иначе, я был растянут на земле в той же позе, что и Ксен.
— Искать это, звездный? — неверно поняв мои потуги, с людоедской ухмылкой продемонстрировал мне пару зажатых между мозолистыми пальцами колец — очевидно, как раз мое и суперкарго — старший из дикарей. — Пустое! Даже наш Анан не быть такой глупец, чтобы оставлять тебе волшебное окно к твоим соплеменникам!
О, надо же, какой продвинутый дикарь! Знает слово «окно» — в шалашах, небось, таковых не водится! А еще приблизительно понимает, для чего служит ободок СИК…
Разве что про защищенный режим, видимо, не слышал — и не в курсе, что напали на меня как раз у «открытого окна»! Уняйя на «Еве» все видела — а значит, наши, небось, уже на подлете!
— Ты идти, готовиться к маршу, – повернулся тем временем колонист к «не такому глупцу Анану».
Юноша кивнул и шустро убрался из поля моего зрения.
— С рассветом мы снова идти к Храму! — проводив его несколько скептическим взглядом, продолжил колонист, снова обращаясь ко мне. — В час крысы тебя и ее, – кивнул он на Ксен, — сбрасывать сверху вниз! И так быть с каждым звездным, что приносить беда на озеро, за реку, в горы и даже на берег предателям-рыбоедам!