Запределье (ЛП)
Я обнаружила на прилавке стакан чая и миску с красной фасолью и рисом. Жест этот я оценила, мы готовим это блюдо по воскресеньям, это в традиции Нового Орлеана, и едим его в течение недели, добавляя овощи с огорода, если не получается найти что-то получше. На этой неделе, как и на многих до нее, чего-то получше не нашлось, не считая еды на вечеринке Таджи. Если бы мне предложили больше никогда не есть красную фасоль, я бы согласилась.
Лиам спустился с оголенным торсом, но в джинсах и с футболкой в руке. Должно быть, принимал душ, желая смыть магию.
Он остановился, увидев меня, держа руку на перилах.
— Ты в порядке?
— В порядке. А ты?
Он кивнул и подошел ко мне.
— Справляюсь.
— Хорошо. Потому что, вероятно, будет еще хуже, прежде чем все наладится.
Он поцеловал меня в лоб.
— Как всегда оптимистична.
— Я реалистка, — поправила я. — Прагматик. Лучше видеть вещи такими, какие они есть, чем притворяться.
Он обхватил моей лицо ладонью, погладив большим пальцем по скуле.
— В некоторых случаях не стоит притворяться.
— Да, — согласилась я, закрывая глаза и позволяя себе сосредоточиться на ощущениях — его мягком и успокаивающем прикосновении. — В некоторых точно не стоит.
* * *
Мы открыли магазин и занялись делом, предлагая воду в бутылках нескольким Пара и агентам Сдерживающих, которые заходили, усаживались за общий стол и обсуждали то, что произошло. На прилавок мы выложили кипу потрепанных вееров — рекламные картонки, прикрепленные к кусочкам дерева в форме палочек от эскимо. Пока шел разговор, они ими обмахивались, прикладывая ко лбам холодную воду в бутылках, которые стояли в старомодном металлическом кулере рядом с глыбой льда.
Все было довольно дружелюбно. Но все же было и что-то еще. Напряжение, которого не было на вечеринке по случаю дня рождения Таджи или на моей тренировке с Восприимчивыми. Какой-то новый вид страха. Новый вид ожидания.
Предвкушение грядущих ужасных вещей.
Бёрка вызвали в Кабильдо, нарушив его с Таджи воссоединение, поэтому она пришла в магазин за новостями. Обычно Таджи одна из самых стойких, но даже она сегодня выглядела измотанной.
— Что-то такое витает в воздухе… — сказала Таджи, когда мы вместе встали за стойку. Единым фронтом против… чего-то.
— Знаю, — произнесла я. — Я тоже это чувствую.
— Как думаешь, что они собираются предпринять? — спросила она, вытирая воду, которая осела на прилавке.
— Не знаю. Но не думаю, что «приговор» означает что-то хорошее.
— Ага, — произнесла она и спрятала за ухо завиток волос. — Именно этого я и боюсь.
Вошел агент в военной форме, но из-за уверенного шага было очевидно, что он здесь не за угощениями или ради разговоров. Таджи, Лиам и я смотрели, как он идет к нам с вызовом от Коменданта в виде красивой карточки с позолоченными краями, золотой сургучной печатью и каллиграфической буквой «Г».
— У него всегда был пунктик на хорошей бумаге, — сказала Таджи, улыбаясь карточке. — По крайней мере, некоторые вещи никогда не меняются.
— Это точно, — произнесла я и мысленно приготовилась к походу.
* * *
Кабильдо когда-то был резиденцией правительства Нового Орлеана, местом, где размещался Верховный суд Луизианы и историческим наследием. Теперь здесь располагается штаб-квартира Нового Орлеана. Интерьер оформлен в старом стиле — паркет и колонны, стекло и люстры. Когда-то здесь проводились регистрации браков, на которых женихи и невесты давали обещания любви и счастливой жизнь.
Война нарушила так много обещаний, которые мы дали друг другу.
Я бывала в Кабильдо еще до Белл Чейз. Гуннар нашелся среди десятков солдат, аналитиков, помощников и клерков, которые работали, обеспечивая безопасность и управление Островом Дьявола. Настроение было подавленным, я нервничала из-за этого визита, потому что магия все еще была запрещена, что делало мое существование незаконным. Но я больше не была врагом, и сейчас в здании царила другая атмосфера, которой раньше не было. Ощущалась разница между несением службы солдатами в мирное и военное время.
Окна были открыты, чтобы обеспечить хоть минимальный сквозняк, а люди во время работы дополнительно обмахивали себя.
Гуннар подошел к нам, протянув бутылки с водой, покрытые конденсатом. Гэвин шел позади него, его собственная бутылка была почти наполовину пуста.
— Извините за извещение, — сказал Гуннар. — Я не мог отлучиться.
Он провел рукой по волосам. Вероятно, за сегодня он делал это не один раз. Удивительно, как он еще не проделал борозды у себя на голове.
— Не проблема, — произнесла я.
— Тебе нужна еда? — спросил Лиам. — У нас в магазине есть красная фасоль с рисом.
— Все нормально. Мария принесла несколько тамале [9].
— Моя Мария? — спросила я, радуясь, что его покормили, и завидуя, что мне не досталось. Мария невероятный повар, если удается достать необходимые ингредиенты.
— Твоя Мария. Свинина, маса [10], специи. Очень изыскано.
— Завидую, — призналась я. — Хотя после этого тебе будет трудно вернуться к пайкам.
Красные бобы недельной свежести и рис — это самое распространенное блюдо, если только Гэвин не растиет их и не поджаривает в виде лепешек, которые он берет в походы. Питательные, но очень сухие.
Лиам посмотрел на своего брата.
— Как ты здесь оказался?
— Я был в Алжире, — ответил он. — Наслаждался прекрасным напитком в маленьком клубе, который я облюбовал.
— В Алжире есть клуб? — спросил Гуннар, приподняв брови.
— Кузов заброшенного пикапа и треть бутылки «Уайлд Тёки» [11], — сказал Гэвин с усмешкой. — Но место очень даже ничего. Пара агентов отдыхала после патруля. Я пил только воду, — добавил он, оглядываясь на Гуннара. — Узнал от них о случившемся, поэтому пришел сюда.
Мы все замолчали на мгновение.
— Ты принес «Уайлд Тёки»? — спросил Лиам.
Война нещадно ударила даже по поставкам выпивки в Новый Орлеан.
— Оно было не моим, чтобы приносить, — ответил Гэвин, пожав плечом. — Но мне и так было неплохо.
— Давайте не будем опаздывать из-за разговоров о выпивке, — сказал Гуннар, — Пойдемте в комендатуру.
Мы последовали за ним по солнечному коридору в дверь в конце помещения. Здесь было тише, несколько потертых ковриков приглушали звуки шагов по твердой древесине. В этой комнате был только один стол, где размещалась высокая стройная женщина с покрасневшими от жары щеками и собранными в пучок волосами, стучащая кончиками пальцев по клавишам старой пишущей машинки.
— Он готов, — произнесла она, не поднимая глаз, и Гуннар, подойдя к двери, постучал.
— Входите, — словно грохот раздался басовитый голос Коменданта из-за двери.
Мы вошли внутрь, оказавшись в офисе, который был бы более уместен в довоенной юридической фирме. Перед столом стояли два стула, в углу — еще два. Деревянная поверхность стола блестела; это был прекрасный образец антиквариата. Отделка была хорошего качества, а края оформлены позолотой. Еще один уже длинный стол стоял на противоположной стороне с множеством стульев вокруг него.
Комендант улыбнулся, обходя свой стол. Это был высокий темнокожий мужчина, с подстриженными седыми волосами и телосложением солдата. Под его формой все еще прослеживались мускулы, хотя вот уже несколько лет ему приходилось работать за столом.
— Я вижу ваш оценивающий взгляд, мисс Конноли. Антиквариат — одна из ваших специализаций, не так ли?
— Это у меня в генах, — ответила я.
— Все в этом здании удалось спасти или восстановить, — объяснил Комендант, когда я подошла к столу. — Материэль хотел наполнить здание мебелью из-за пределов Зоны, все это нужно было бы сюда доставлять. На мой взгляд, это неэффективно, и не в полной мере отвечает нашим возможностям.