Запределье (ЛП)

— Спасибо, — произнес Лиам и сжал его плечо.
Когда Таджи подошла ко мне, я увидела, что глаза у нее припухшие.
— Все будет хорошо, — сказала я, обнимая ее, потому что это правда. Потому что ничего другого я была не готова принять.
— Что произошло? — спросила она, когда мы устроились на двух чрезвычайно неудобных стульях с лестничной спинкой, и она наклонилась ко мне, а я обняла ее за плечо. Я рассказала ей о Запределье, о том, что мы видели, о травме Малахи и навыках Рэйчел, об Элизиум-Сити, бассейнах и говорящем олене. Об Абетиле, битве у Завесы и ударе, нанесенном Гуннару.
О возвращении в Новый Орлеан, как держала в руках голову лучшего друга и молилась, чтобы мы успели вовремя.
— Я бы хотела, чтобы Завеса никогда не открывалась, — сказала она. — Мне бы хотелось, чтобы ничего из этого не произошло.
Я понимала ее желание, душевную боль, которая была вызвана всем этим. Я оглядела комнату, увидев Лиама и Гэвина, сидящих напротив нас, Пара, которые пришли проведать Гуннара, Мозеса, который зашел, чтобы поздороваться и пообещал, что вернется после того, как закончит смотреть «Приключения приходящей няни» [35] на кассете. Потому что сериал достиг «решающего момента».
Я бы, наверное, не встретила её, Лиама или Гуннара. Конечно, не познакомилась бы с Малахи, Мозесом или Рэйчел. Таджи не стала бы работать в магазине, а я бы не стала преподавать.
Нельзя было прорывать Завесу, и Суд не должен был приходить сюда в поисках войны. Не мы виновники этой трагедии. Но мы пытаемся сделать хоть что-то. Чтобы адаптироваться и развиваться, и найти свое место в порой неудобном новом мире. По крайней мере, так у нас есть шанс победить.
Вошла Рэйчел, переодетая в форму Сдерживающих с собранными в хвост волосами.
— Как он? — спросила она, садясь рядом со мной.
— Ничего нового, — ответил Лиам. — Мы все еще ждем. Что нового слышно о шторме?
— Ураган вчера прошел над южной Флоридой. Сейчас четвертая категория над Персидским заливом, и она будет только расти. Ожидается, что завтра вечером он достигнет берега. Как видите, дождь уже начался.
— Эвакуация? — спросил Лиам.
— Остров Дьявола — это специально предназначенное убежище для Пара, — сказала она. — Президент не хочет, чтобы они разбегались за пределы Зоны. Сегодня вечером и завтра утром из Зоны пойдут караваны для людей.
— Все, кто еще здесь, вероятно, достаточно стойкие, чтобы остаться, — сказал Лиам.
— Может быть, — произнесла Рэйчел. — Но в Новом Орлеане уже и так тяжело живется. Бьюсь об заклад, найдется не так много тех, кто захочет остаться, чтобы увидеть, как станет еще тяжелее. С другой стороны, Благие сегодня ни на кого не напали.
Прежде чем она успела уточнить, в дверном проеме появилась Лиззи.
Мы все встали, Таджи, Лиам и я держались за руки.
Лиззи оглядела нас с совершенно нейтральным выражением лица, даже когда под ее кожей закрутилось пламя.
— Его семья?
— Мы их еще не нашли, — ответил Гэвин. — Работаем над этим.
Лиззи огляделась.
— Технически, мы должны отчитываться перед семьей, а не перед друзьями. Но, учитывая, что вы тоже его семья, я просто скажу — он сильно пострадал. Внутреннее кровотечение, но мы думаем, что с этим справились. Сотрясение мозга от удара головой и небольшой отек мозга. Мы наблюдаем за ним, и пока он стабилен, но нам нужно еще время.
Начал нарастать страх, сжимая мое горло, а слезы заливали мои глаза. Но я знала, что сейчас для него нет лучшего места. И никому не доверяла больше, поэтому я заставила себя дышать, вдох и выдох.
— Три сломанных ребра. Плечо вывихнуто, но ничего сломано. Его бедро было раздроблено, но мы постарались все сделать как можно лучше. Ему понадобится физиотерапия. Но он молод и силен, и есть все основания для оптимизма.
— Он уже очнулся? — спросила Таджи. — Мы можем с ним поговорить?
На лице Лиззи промелькнула печаль и исчезла в мгновение ока.
— Он все еще без сознания.
Когда Таджи втянула воздух, Лиам обнял ее за плечо, а Лиззи подняла руки, словно пытаясь остановить волну паники.
 
— В этом нет ничего неожиданного или необычного, — сказала она. — Это реакция на стресс. Он поправится, и на это потребуется время.
— Как долго он пробудет без сознания? — спросил Лиам.
— Невозможно сказать.
— Мы можем остаться, пока он не очнется?
Лиззи перевела взгляд на меня, пытаясь улыбнуться.
— Конечно. Если вы готовы рискнуть сидением на неудобных стульях в комнате, где никогда не бывает слишком темно, и постоянного туда и обратно ходят медсестры.
Не думаю, чтобы у нас был другой выбор.
* * *
Таджи прислонилась ко мне, и мы принялись ждать вместе.
Прошло еще два часа, прежде чем Гуннара перевели в палату, и еще двадцать минут, прежде чем они позволили нам его увидеть. Я знала, что они его проверяют. К нему были подключены разные мониторы и оборудование, работающие от мощных генераторов Острова Дьявола.
Когда мы наконец вошли, я расстроилась, что вижу его таким бледным, с закрытыми глазами, подключенным к оборудованию. Полоса его густых темных волос была сбрита, там сейчас виднелись аккуратные строчки шва.
— Он будет в ярости из-за своих волос, — в шутку сказала Таджи. — Это была его гордость и радость.
— Да, но, честно говоря, у него много и другой гордости и радости. — Я сжала ее руку. — Ему есть чем похвастаться.
Она засмеялась и вытерла слезу.
— Нет, я бы не использовала это слово.
— А вы знаете много слов, — произнес Гэвин.
Он вошел с дымящимися чашками и предложил одну Таджи. Лиам шел позади него и протянул мне другую.
— Я в порядке, — сказала я. Но на самом деле я была истощена смесью страха и адреналина.
Дверь открылась, и вошел мужчина. Он был высоким, широкоплечим, с взлохмаченными каштановыми волосами и голубыми глазами, смотрящими с лица с волевым подбородком. Его взгляд упал на кровать, и в его глазах были видны не просто дружеские чувства.
Таджи взглянула на меня, приподняв брови. Я пожала плечами и снова посмотрела на мужчину.
— Привет, — сказала я. — Я Клэр. Ты друг Гуннара?
Он нахмурил лоб.
— Я не совсем уверен. — Он провел рукой по волосам, напрягая бицепсы при движении. — Я имею в виду, мы раньше были друзьями. На самом деле, мы не говорили об этом — думаю, я не уверен… — Он поднял руки и закрыл глаза, словно собираясь собраться с мыслями. — Извините, у меня сегодня в голове беспорядок. Дайте мне взять себя в руки.
В его глазах была тоска. Гуннар не упоминал о романе, так что, возможно, они все еще на стадии «друзья и танцы вокруг возможности чего-то большего».
— Мы все в одной лодке, — произнесла Таджи. — Не торопись.
Когда он снова открыл глаза, они казались яснее.
— Я Кэм. Кэмерон.
— Таджи, — сказала она и представила всех остальных. Мы обменялись рукопожатиями, оценивая друг друга.
Он подошел к краю кровати, словно сраженный тем, каким увидел Гуннара. Так что я освободила немного места.
— Присаживайся, Кэмерон, — сказала я. — Похоже, у тебя такой же дерьмовый день, как и у нас всех.
— Не самый лучший, — ответил он, присаживаясь рядом со мной.
— Дерьмовый день как ни крути, — согласился Гэвин.
В дверь постучали. Мы оглянулись и увидели в дверях Кантрелла и Стеллу Ландро.
Они могли бы уехать из Нового Орлеана и от Гуннара, но отказались покидать свой дом, менять образ жизни, свои притязания, веру в то, что жизнь будет продолжаться, как она была раньше. И все, что касалось магии, все, что делало мир опасным для Гуннара, было для них враждебным.
 
Включая меня.
Я не видела их с тех пор, как они вернулись. Они оба выглядели постаревшими, измученными и очень несчастными. Я приготовилась к удару.
— Мистер и миссис Ландро.
— Клэр. Таджи.