Кодекс Крови. Книга II (СИ)
Передо мной стояло четыре десятка тёртых жизнью мужиков в военной форме. У каждого был рюкзак с личной экипировкой, чем-то напомнивший мне рюкзаки у комаров. Некоторые прибыли даже со своим оружием.
Ветераны поделились на две группы: кандидаты в вои и в кровники.
Я молча шёл перед строем, принимая образцы крови от комарих. Здесь тоже не обошлось без сюрпризов.
Из двадцатки ветеранов в кровники я готов был принять не всех, двое оказались засланцами Крысина. Видимо, тот предусмотрел возможность найма ветеранов и решил перестраховаться. Я, конечно, не мозгоправ, но и моих сил хватило, чтобы определить предателей.
— Вы на что рассчитывали? — недоумённо взирал на двух идиотов, которые собирались давать клятву верности, чтобы практически в тот же день её нарушить.
Шпионы молчали. А ведь им было всё равно, что их разоблачили. Наглые надменные лица, с насмешкой взирающие на меня.
— Придётся объяснить вам один нюанс, господа и дамы, — да, среди кандидатов в кровники оказалось три магички, — сейчас вы принесёте не обычную клятву верности, за нарушение которой вас будут преследовать неудачи, проклятие какое-то или ухудшатся взаимоотношения с тотемом. Нет. Вы принесёте клятву на крови мне, магу крови, — я обвёл взглядом своих воев и кровников, — и за нарушение обета вас ждёт смерть. Мгновенная. Суда и разбирательств не будет, вывода из рода не будет. Будет смерть. Простая и понятная.
И прежде, чем кто-либо успел среагировать, я вырвал кадыки у двух предателей, оставив тех истекать кровью. Комарихи с радостью отправились на пир, собирая бесплатное угощение.
— Эти двое были шпионами Крысина! У нас война, и действовать мы будем по законам военного времени!
После этих слов никто не сдвинулся с места. И лишь один ветеран вышел вперёд и задал вопрос:
— Будет ли клятва обоюдная?
Вопрос был правильный, и я не собирался увиливать от ответа.
— Да, клятва у нас взаимная. Это означает, что за своих людей я не просто отдам жизнь, но и заберу чужие.
Группы воев и кровников объединились в одну. Ну что же, да будет так.
* * *
Пара бронемашин отправилась в гости к Крысиным с наказом начинать операцию не ранее полудня. Правила приходилось соблюдать не только врагам, но и нам, что вызывало во мне глухое раздражение. На рассвете проворачивать такие дела было бы сподручней. Но Шёпот, так звали командира диверсантов и бывших штрафников, уверил, что для них это не проблема.
С ним у нас состоялся отдельный разговор.
Командир указал, кого именно из новоявленных кровников берёт на операцию и уточнил уровень разрешённой жестокости:
— Особые приказы в отношении женщин, детей, стариков будут?
— Постарайтесь без лишних жертв. Устранять только в случае самообороны.
Кажется, такой приказ добавил мне уважения в глазах Шёпота.
— Почему Шёпот? — сам не знаю, почему уточнил я.
— Из-за способности издавать звуки, усыпляющие окружающих.
— Человек двести усыпить разом сможешь? — я тут же поинтересовался уровнем развития дара.
— Нет, — с сожалением ответил командир, — способность ограниченного воздействия, один человек за раз.
Мы ещё немного обсудили способности новых кровников. Чем больше я узнавал этот мир, тем больше поражался разнообразию магических даров. Стратегия старого барона Комарина оправдывала себя. Не зря он подбирал себе в кровники безродных магов с самыми разнообразными дарами. После окончания войны нужно будет заняться этим вплотную.
Перед отправкой отряд экипировали всем необходимым, благо, склады резервов хранили в себе много чего интересного, а также проверили работу связи, от которой кровники были в полном восторге. Пришлось их немного разочаровать, ведь общаться на такие расстояния они могут только со мной, друг с другом придётся по старинке. Но зато можно передавать зрительные образы и даже магию, но с большими потерями.
* * *
Отряд уехал, а мне предстояло принять решение, как распределить все имеющиеся у нас силы. И это напрямую зависело ещё и от наличия линий обороны вокруг фортов. Знать такую информацию могла Агафья, но она, как назло, не отвечала.
Эх, знать бы ещё, где самого Крысина искать.
— Он на подступах к Хмарево, с ним чуть более двух сотен человек. Сотня отморозков, для которых нет ничего святого, и сотня воев рода, — отозвалась глубоким голосом Маура по кровной связи.
— Ты-то что там делаешь? — удивился я, передавая Пауку и Елене новые данные. — Вы же должны были в школе оставаться.
— Мы и были там, но потом решили, что пользы от нас больше будет в другом месте. Имяул в несколько прыжков перенесла нас в Санкт-Петербург, где осталась у Подорожниковых силы восстанавливать, а я отправилась к Крысиным. Вот шпионю по чуть-чуть на благо рода.
— Ничего себе по чуть-чуть, да ты себя недооцениваешь, милая! — похвалил Мауру. — То есть на Хмарево они бросят главный кулак, раз Крысин собрался руководить штурмом.
— Похоже на то, что на школу тоже отправилась колонна, но, когда я добралась к Крысиным, она уже уехала. Я не знаю её численности и состава, — виновато отчиталась Маура.
— Это уже хотя бы что-то. Ты — умница, Маура! — похвалил я хвостатую разведчицу. — Следи дальше, докладывай по мере необходимости и сильно не светись, не рискуй понапрасну.
Обсуждение наших дальнейших действий заняло не более получаса.
— Сами мы могли бы переместиться хоть сейчас, это было бы незаметно для наших противников и дало бы нам фору по времени, но обозы… Они слишком ценны. Там сейчас столько всего, что могло бы усилить нашу оборону, что просто преступно их бросать, — Паук разрывался между мобильностью и запасливостью, не находя выхода. — Если же мы пройдём мимо них маршевой колонной, то никто не гарантирует, что они не нападут и не разобьют нас, не дожидаясь старта войны. А как известно, мёртвые уже никому ни на что не пожалуются.
— А мы не пойдём домой, — мой комментарий Паук, Арсений и Маркус встретили недоумённым молчанием. — Первый натиск вои должны выдержать. Мы же ударим нападающим в спину.
* * *
Часы в кабинете пробили полночь, а Пётр Алексеевич Кречет листал заключение комиссии при собственной Канцелярии, выданное не ранее как сегодня в полдень.
К данному заключению прилагалась архивная выписка из реестра личных указов предыдущего императора, а также справка о расследовании покушений на представителей рода Комариных. Ознакомившись со всеми бумагами, император обвёл тяжёлым взглядом круг лиц, которым доверял как себе самому. И, видимо, зря.
Сын и наследник престола, Александр, сидел, опустив взгляд в пол, в нервном напряжении прикусив губу. Министр обороны Данила Андреевич Орлов хмурился, но виноватого взгляда не отводил, собираясь с мыслями. Слегка неуместным на первый взгляд здесь был Подорожников Борис Сергеевич, но это только на первый взгляд. Лекарь императорской семьи тоже оказался замешан в происходящем, хоть и не в такой мере, как остальные.
— Данила Андреевич, с вашего ведомства это началось, вам и слово, — император отложил материалы по делу в сторону, — что можете добавить к тому, с чем я ознакомился в документах?
— Вину Крысина подтвердила Тень, но, кроме этого, доказательств нет. По эпизодам с сокращением поставок и подделкой документов вину на себя взял другой служащий.
— А что можете сказать по прорыву? Там действительно была тварь с седьмого уровня изнанки?
— Была, Петр Алексеевич, сам видел. Осьминог фиолетового цвета с размером щупальцев больше пятнадцати метров! — подтвердил министр, а Подорожников отчего-то побледнел. — Но Комарина она не тронула, более того, ушла на свой план, после чего парень собственной кровью запечатал прорыв.
— Кровью говоришь? Как его предок когда-то… И что, хватило силы и крови?
— Хватило, но пожег каналы в хлам, лекари в полевом госпитале восстановить не смогли.