Кодекс Крови. Книга II (СИ)
Девушка переложила свёрток с котёнком на колени Тильде.
— Ты отлично справилась, — улыбнулась Тэймэй, пытаясь подбодрить Подорожникову, — и совсем без подготовки.
— Да уж, иногда фамилия даёт некоторые преимущества. Особенно, если это фамилия лекаря императорской семьи.
В палату постучали. На пороге стоял адъютант Турова:
— Сударыни, прошу прощения, что отрываю от насущных вопросов, но мне бы вас на квартиру доставить.
Девушки переглянулись.
— Предлагаю назначить дежурство, — произнесла Тильда. — Мы с Имяул первыми пойдём, вы к вечеру можете нас сменить.
— Андрей Сергеевич, вы сможете нас вечером привезти обратно в госпиталь сменить подругу? — Светлана включила женское обаяние и стреляла глазками в сторону адъютанта Турова.
— Конечно, Светлана Борисовна, без проблем. Я освобожусь со службы в районе семи вечера. Вас устроит такое время? — расплылся в улыбке парень.
— Вполне. Благодарю вас за отзывчивость и внимание! — Светлана с Тэймэй покинули палату, а Тильда погладила кошечку по голове, на которой стал появляться мягкий пушок.
— Ну что, подруга, рассказывай, как ты умудрилась его спасти! А то все дифирамбы поют какому-то Полозову, но я-то знаю, что он здесь ни при чём.
* * *
Допрос Слонова закончился феерическим скандалом. Агафья Петровна выведала всё дерьмо его подноготной, коего, к сожалению, оказалось маловато. Нужно было лишь правильно задавать вопросы.
Реальная картина выходила следующая. Нюхач почуял все признаки попадания и дотошно выполнял все необходимые инструкции. На этапе проверки менталистами и ментаторами испугался, что не смог получить доказательств вины, но решил идти до конца. Кто же знал, что у подозреваемого будет такая неадекватная реакция? Никто. Лекарь его вылечить не смог, то есть чисто технически Виноградова даже пытались спасти. А когда не вышло, Слонов банально испугался. Но даже в таком состоянии остался верен собственной дотошности. Он последовательно выполнил все буквы инструкции обращения с одержимыми. Протокол был составлен, все документы собраны. Даже кремация вписывалась в его картину мира как единственный возможный выход из ситуации.
А с мотивами никто не стал бы разбираться, если бы подозреваемый не оказался важной персоной. Вот в этом месте вся система аргументации начинала трещать по швам.
Чем дотошней задавала вопросы Агафья, тем ярче и ненавистней выражался Слонов. От былого профессионализма не осталось и следа. Налицо было превышение должностных полномочий и самоуправство, которые чуть не стали причиной гибели Комарина. И самый главный вопрос, который переквалифицировал всё происходящее в настоящее покушение на убийство, звучал просто:
— Был ли Виноградов жив, когда вы поместили его в печь?
Слонов изворачивался, пытаясь сослаться на отсутствие лекарского дара и невозможность установить достоверно состояние подозреваемого. Но он не знал, что нарвался не на обычную блондинку, а на лучшую Тень империи, для которой расколоть обычного бюрократа не составило труда.
— Зафиксировал ли лекарь смерть Виноградова перед отправкой подозреваемого в крематорий?
Вот здесь уже вопрос не оставлял пространства для манёвра, потому Слонов сознался:
— Нет. Фиксация не была проведена.
— Следовательно, ты подделал информацию в протоколе? — дожимала его баронесса.
— Подделал.
На этом Агафья завершила допрос. Укусив Слонова для снятия эффекта, баронесса потеряла к нему всякий интерес, переключив внимание на четырёх сидящих перед ней мужчин.
— Ну-с, господа хорошие! Что мы будем делать с самоуправством, превышением полномочий, подделкой документов и покушением на убийство со стороны Слонова? А ещё меня очень разочаровало качество работы предоставленных Министерством внутренних дел магов. Это я тоже отражу в рапорте и встречном иске.
* * *
Света и Тэймэй приехали к вечеру. Имяул к тому моменту уже полностью покрылась белой пушистой шёрсткой и не отходила ни на шаг от Михаила. Маги жизни и смерти впервые за день смогли отдохнуть. Присутствие Имяул каким-то непостижимым образом благотворно влияло на состояние болезного. Стоило кошечке улечься у него на груди, и душа перестала порываться покидать тело.
— Вот слышал от стариков в деревнях, что кошки могут лечить своим мурчанием, но, чтобы воочию наблюдать эффект… — маг жизни удивлённо развёл руками, — такое ощущение, что котёнок придавил собой его душу, не давая той уйти на перерождение. Впервые вижу такое. Это какая порода?
— Да кто ж её знает, — отозвалась Тильда. — Уникальная она, скорее всего, и нет больше таких.
Имяул мурчала как трактор, всем своим видом не выражая беспокойства. Уже это неимоверно радовало девушек. Хотелось верить, что кризис миновал.
Пока же Тильда поменялась местами с Тэймэй и Светланой. У госпиталя её ждал автомобиль с Серновым, который галантно отворил перед девушкой заднюю дверцу.
— Андрей Сергеевич, вы не возражаете, если я поеду на переднем сидении? Очень, знаете ли, вид отличается, — устало произнесла эрга и, не дожидаясь ответа, обошла Сернова и уселась на соседнее с водительским кресло.
Сернов моментально захлопнул дверцу и сел за руль.
— Матильда, простите, не знаю вашего отчества, — извинился адъютант, поправляя оправу очков в волнении, — как вы смотрите на то, чтобы заехать поужинать в Сухуме?
Тильда окинула себя взглядом, прикинув, что освежиться ей бы не помешало, прежде чем отведать местных деликатесов. Её задумчивость не укрылась от Сернова, но воспринял он её на свой счёт:
— Вы не подумайте, это не приглашение на свидание, — чуть заикаясь, произнёс парень, словно школьник у доски перед учителем, — просто офицерская столовая уже закрыта, а отужинать можно лишь в паре заведений в городе, где приличной даме без сопровождения лучше не находиться.
— Вы меня в бордель отужинать приглашаете? — улыбнулась Тильда. — Или в казарму сразу?
Бедный Сернов даже воздухом поперхнулся и закашлялся от такого возмутительного предположения. Пока парень приходил в себя, Тильда с интересом глазела в окно. Вид открывался просто потрясающий.
Они ехали по серпантину вдоль моря. Тьма уже давно опустилась на склоны гор, облизывая морской берег и сливаясь с набегающими волнами. Дорога, подсвеченная мягкими магическими светильниками, казалась сказочной, нереальной, словно огненный дракон, опоясывающий могучую гору.
Море у подножия горы мерцало в свете огромной полной луны. Казалось, что она отражается во всём своём великолепии, любуется собой, словно барышня в зеркале. Вот только зеркало это вдруг пошло рябью, забурлило и стало закручиваться в пенный водоворот.
— Как вы могли такое подумать, сударыня? — наконец, обрёл дар речи Сернов, — у нас в городе прекрасные ресторации…
— Некогда нам ужинать, — резко оборвала Тиль адъютанта, — у вас там не бог весть что творится в море! — она указала рукой на всё разрастающуюся воронку.
Сернов резко побледнел и втопил педаль газа в пол. Машина понеслась по серпантину, резко входя в повороты. Не раз и не два Тиль уже думала, что они вылетят в кювет, но Андрей удерживал автомобиль. Они спускались всё ниже по склонам, но происходящее в море оставалось для них как на ладони. Воронка увеличивалась, из водоворота появились огромные щупальца неизвестной твари с присосками на конце.
— Это представитель местной фауны? — заинтересовалась Тильда.
— У нас такие не водятся, — огрызнулся Сернов, — не прокормим!
А между тем воронка или сама тварь засветилась голубоватым светом, благодаря чему стало понятно, что в Сухум на огонёк пожаловал самый настоящий кракен.
Наперерез ему двинулась тройка кораблей, поднятых по тревоге. Чем ниже спускался автомобиль, тем отчётливей стала слышна звуковая сирена. Военных просили вернуться на место службы, а гражданским рекомендовали не покидать домов. На последнем витке перед спуском с горы Сернов выругался сквозь зубы, отчаянно лавируя между едущих навстречу автомобилей. Следить за ситуацией на море ему было некогда, а вот Тильда с неудовольствием отметила, что пока счёт был один-ноль в пользу кракена. Один из кораблей дымился синим кислотным огнём и медленно уходил под воду, опутанный щупальцами твари.