Заклятый друг (СИ)

Да, я накопила Серёже на институт. И я горжусь, что смогла ему помочь, чего бы там Арский не говорил. Он никогда не поймёт, какого было Серёже. У Макса в этом возрасте были другие проблемы — в какой из престижных институтов поступить, с какой из блондинистых приятельниц переспать, какой стартап замутить, чтобы поскорее обрести финансовую независимость от отца и доказать самому себе, что он самодостаточная личность. А Серёжу унижали одноклассники, в перерывах между школой и подработкой он приходил домой покормить мать, и пока мыл её, в соседней комнате бухал отчим. Который с Серёжей такое делал, пока он маленький был, что…
— Он бы вытянул экзамены на бюджетное, если бы его жизнь была нормальной, — пробормотала я и пристыженно улыбнулась, будто извиняясь за то, что многого не договариваю. — Зато во время учёбы в универе Серёжа быстро разогнался.
— Расскажи, как ему удалось выбить для вас поездку в Перу?
— Это был краудфандинг. Но сбор средств шёл оооочень медленно, скажу честно. Хотя Серёжа всё обстоятельно расписал, завязал множество полезных знакомств и везде участвовал. Мы планировали, что сможем собрать группу и уедем изучать ледники Перу. В середине осени, не раньше. Но внезапно произошло чудо. Нашёлся анонимный инвестор, который в начале сентября перечислил огромную сумму. Так что Серёжа устроил мне сюрприз. Приехал пятого числа и сказал, что мы отправляемся прямо сейчас, — я нервно сглатываю.
Айдар выключает диктофон.
— Жесть, конечно. Сразу после похорон, получается. Ваша мечта сбылась именно тогда, когда Арский переживал самые тяжёлые дни. У тебя, наверное, было жуткое чувство вины, что ты бросаешь своего друга в такое время.
— Макс был не один, у него много друзей.
— Итак, вы улетели в Перу. Но…пробыли там всего две недели. Расскажешь мне, не для статьи?
— Почему мы с Серёжей так быстро вернулись в Россию?
— Да. Это же связано с вашими личными отношениями? В остальном всё шло по плану: вы постили фотки с «Ледяной девой» инков из музея в Арекипе, снимали видео тропических дождей в лесах Пукальпы, наконец, были на пути в Анды…
Кто-то сказал Серёже. Про меня и про Макса. Поэтому он уехал.
И мне ничего не оставалось как отправиться за ним.
— И вдруг вместо южных ледников вы оказываетесь в российском городе у Северной Двины, на берегу которой находят вещи Серёжи.
Я прекрасно помню фотографии, которые мне показывали полицейские. Густой ядовито-зелёный лес, свинцовые, уже ледяные рёбра реки, и на её фоне кроссовки, расшнурованные, облепленные тусклым, почти серым песком. Тогда подумала ещё — как странно, Серёжа всегда снимал обувь, не развязывая шнурки. Но остальные вещи, как и обычно, были сложены аккуратно.
— Да, семья с детьми приехала на тот пляж с палаткой. Они заметили одежду и мобильник, и поскольку никто долго не появлялся, вызвали полицию. А те уже позвонили по первому номеру из списка последних вызовов — то есть мне. Я подумала, что это какой-то глупый розыгрыш. Мы ведь виделись всего за пару часов до этого, и я ждала его в съёмной квартире.
— Вы поссорились перед тем, как он пропал?
Мне кажется, ответ и так очевиден Айдару. Но так не хочется произносить это «да», словно подтверждающее мою виновность.
Трезвонящий телефон буквально спасает меня.
— Извини, я должна ответить.
Радость от того, что нас прервали, быстро испаряется.
Татьяна Георгиевна редко звонит. Обычно ограничивается фотографиями и видео с Ваней. Которые я просматриваю будто тайком.
— Да, Татьяна Георгиевна.
И прежде, чем получаю ответ, понимаю, что за весь день она ничего мне не прислала.
Отвечает мне не она.
Чужой голос.
Чужой голос говорит, что мой сын у них.
12. Макс
Я отхожу от Кати, передвигаю Полинин стул поближе и сажусь напротив:
— И ты присядь. Давай поговорим.
Катя прикрывает глаза, будто я унизил её.
Долго выдыхает, сложив губы трубочкой.
— Очень это странно, Макс. Наша с тобой история.
— У нас нет никакой истории.
— Ты спас меня!
Чёрт бы побрал тех придурков, которые тогда к ней пристали! Нелепое стечение обстоятельств. Окажись на моём месте любой другой — она бы в него влюбилась.
 
Отец мой в тот раз как с цепи сорвался, выпытывал у Кати, кто разбил его любимому сынулечке губу. Обещал всех засадить. Ото всех оберегал меня как свирепый Цербер.
А по итогу оказалось, что он — главная угроза.
— Чего ты улыбаешься? Ты рискнул ради меня жизнью!
— Прекрати, я не ради тебя это делал.
— А ради кого?
— Да мы даже не были знакомы! И в той ситуации любой нормальный человек вступился бы.
— Но мы же познакомились. Стали общаться. Значит всё не просто так.
— Не просто. С тобой приятно и интересно общаться, ты так легко влилась в круг моих друзей. Познакомила меня с Полиной. А ещё была рядом в тот мерзкий сентябрь.
— Так чего же не хватает? — она садится.
— Могу только пожать плечами. Я думаю, что вы, девчонки, лучше в этом разбираетесь. Во всяких этих искрах и химических реакциях между людьми.
— Значит, никакой искры не было?
Теперь она выдыхает устало на моё нейтральное, констатирующее факт «нет».
— Не понимаю, почему? Я же твой типаж. Высокая блондинка с голубыми глазами. Ну, не старше тебя, как Марина, конечно… и всё же. Умная, как и ты люблю технологии. Люблю свою работу. Но в моей жизни для тебя есть место. Да я всю жизнь готова тебе… А ты упорно выбираешь женщин, которые… Ладно. Ты действительно веришь, что Даша не знала про Серёжу?
— На сто процентов.
— А если я докажу обратное?
— Не докажешь. И Дашу я не брошу. Ни при каких обстоятельствах.
Долго вглядывается мне в глаза, наконец, хмыкает:
— Может ты в действительности безоговорочно и слепо ей веришь. — закидывает ногу на ногу, — а может ты просто хорошо меня знаешь, и понял, что я блефую. Доказательств у меня нет. Серёже никто не открыл, и он просто ушёл. И судя по его перемещениям за последние два дня с тех пор, как он вернулся в Москву, они не виделись. Программе я доверяю так же, как ты Даше.
— Спасибо, что сказала. Как тебе пришло в голову искать его вообще? Зачем?
— Из-за тебя, конечно. Очень мутная история с самоубийством. Я была уверена, что это развод. Как пришло в голову? Ну, появилась возможность. И я ей воспользовалась. После того, как Даша в Москву приехала из Перу, и ты ломанулся её везде разыскивать, смотреть на это мне было тошно. И я улетела в Японию, к Владиславу Викторовичу, помнишь такого?
— Двоюродный брат твоего отца, и ваш коллега.
— Приятно, что помнишь. Он давно там обосновался, занимается разработкой вот этого вот сокровища, — гладит закрытый ноут, — называется «Кагеиро» — типа… «тень, обретающая цвет». Красиво, да? И символично. Потом Коля мне написал, что Серёжин труп разыскивают водолазы где-то в Мухосранске. А его невеста собирается стать твоей женой. Ну я и решила тень поискать. Попросила ребят здесь узнать, в каком именно городе он пропал, и добыть мне записи с камер оттуда и в окрестностях. Это было сложно и долго. Потом я прогоняла все полученные видео через программу. И что ты думаешь? Он попался на одной из камер автовокзала, через три дня после своего якобы самоубийства. Я так понимаю автобусами и электричками куда-то на восток пробирался. Отследить дальше не получилось, я же не всемогущая, не всюду могу получить доступ. Мне подвластны только Москва и область. Для остального нужно очень постараться. Но это и не столь важно — куда он уехал. Важнее было узнать, когда он вернётся. А я была уверена, что он вернётся.
— Ты целый год мониторила, не приехал ли этот придурок? По всей Москве и области?
— Зачем целый год? По моим предположениям, если это развод тебя на деньги, сначала Даша должна была родить, прежде возвращаться смысла нет. Нужен повод впоследствии тащить из тебя алименты, да и какие-то накопления у неё должны появится. Я не обвиняю её, она действительно может не знать. Но ведь если он попросит — она уйдёт от тебя, мы же оба это понимаем.