Раскол (ЛП)
- Я знаю, знаю, - сказал Мик и быстро обнял отца. - Скоро увидимся, пап.
- Пошли, - сказала Фонн. - Можешь ехать верхом на верблюде.
- Думаю, мне нужно размять ноги, - сказал Мик. - Ты иди вперед.
С тающей улыбкой на губах Джерад смотрел, как они удалялись, и помахал в ответ на прощальный взмах руки Мика. Он переключил мысли на грязную работу, лежащую теперь перед ним, и на бесконечно более грязные дела, ожидавшие возвращения его полного внимания к управлению гильдией. Обычно, этого бы с лихвой хватило для того, чтобы занять мозги до того, как он в следующий раз увидит своего сына и по-настоящему насладиться юным подобием своей длинной жизни, охотясь и исследуя дикие места.
В этот раз зудящая неуверенность никак не отпускала его мысли. Некоторые эльфы Девкарин обладали даром предвиденья, но Джерад никогда не был одним из них. И все же, он не мог избавиться от чувства, что два человека во всей Равнике, которые были ему небезразличны, шли навстречу большой беде.
Глава 3
Не говори, что ангельскому подобно мое лицо,Не знаешь ты, сколько несчастья таит в себе это словцо.Мне не нужны прекрасные, ангельские черты.Проходит ангел сквозь ужасы, о которых не знаешь ты.30 Цизарм 10012 П.Д.Таисия Карлова поежилась. Она жалела, что не подумала одеть на эту первую встречу более теплый плащ поверх ее официальной адвокистской мантии. Все здание все еще пронизывал ночной холод и не по сезону сильные заморозки. Солнце только лишь начинало выглядывать из-за верхушек городских башен, когда Таисия ступила в Азориусовские владения. В сводчатых коридорах Прахва, оплота закона в самом центре Равники, всегда было немного холоднее, чем снаружи. В Азориус служило много ведалкенов, предпочитавших низкие температуры - они утверждали, что холод помогал им сохранять их "превосходящий интеллект". В любом случае, Таисия успела привыкнуть к теплому, пустынному климату своего нового баронства. Молодая женщина, наследница одной из трех наиболее влиятельных семей Гильдии Сделок, правила в зоне отчуждения, Утвара, в статусе баронессы (а вскоре, и как полноправно выбранный мэр, после того, как все нужные рычали и шестеренки были достаточным образом умаслены). Она также была полномочным Оржовским адвокистом, широко известным магом-законником, и сейчас она вернулась в столицу Равники, чтобы принять нового клиента, которому она не могла отказать.
Такие дела, как это возникали не каждый день, а дела в Утваре оставались в надежных руках. Зомаж Хок был мертв, и Шизм в небе над ее баронством растаял до едва различимых размеров. Он все еще таил в себе много тайн, но одна такая тайна как раз была тесно связана именно с этим делом.
Баронесса справилась с дрожью, отдав беззвучный приказ своей Оржовской крови. Это не было приказом в буквальном смысле, но она давно обнаружила, что кровь реагировала лучше, когда она облекала свою волю в слова. В считанные секунды, дрожь утихла, вернув Таисии ее осанку, не смотря на то, что в комнате стало еще холоднее, после того, как стражник запер за ней тяжелую дверь камеры.
По какой-то необъяснимой причине дрожь оставила вместо себя странное ощущение неуверенности и тревоги. Она решила связаться со своими заместителями, оставшимися дома - странно, что она уже думала об Утваре, как о доме, но это слово возникло у нее в сознании автоматически - как только выйдет отсюда. Кровь иногда предупреждала о надвигающейся опасности, а для члена правящей семьи подобная тревога могла быть знаком грядущей катастрофы.
Трость Таисии, вечное напоминание о цене, взысканной Оржовской кровью с ее тела, едва не выскользнула на скользком полу. Здесь было не просто холодно, а холодно и сыро. В тех частях Прахва, которые были видны широкой общественности, невозможно было представить плесень и другое... нечто, разраставшееся без присмотра на камнях и стенах, и, тем не менее, в камерах заключения уборка, похоже, не была в приоритете. Так было не всегда. Она бывала в нескольких подобных камерах для встреч с заключенными, и когда-то они буквально сияли. Азориусы деградировали. Сегодня Сенат был наполнен подхалимами и приспособленцами, больше заинтересованными в долгих дебатах, чем в создании оплота чистоты и правосудия, олицетворением которых всегда являлся Прахв. Они все больше уподоблялись Оржов.
Баронесса Утвары старалась игнорировать все разнообразие странных запахов, зловонной смесью туманящих ограниченное пространство камеры. Она прохромала короткое расстояние от двери к прозрачному барьеру, не опираясь на трость, и встала напротив последней ангела Равники.
Таисия встречалась с ней при других обстоятельствах всего пару недель назад. Ангел вылетела из Шизма, когда баронесса напала со своей разношерстной армией на Иззетского лорда-мага, который пытался выпустить в мир трех новорожденных драконов. Высокая воительница с точностью, типичной, по опыту Таисии, для стражей порядка, прибыла чуть позже, чем требовалось. К тому времени, как Таисия встретила ее, ангел оплакивала старика, погибшего, сражаясь с драконами, отставного воджека по имени Кос. Такая привязанность к "смертным" обычно не была свойственна ангелам, и Таисия тогда нашла это любопытным и предположила, что ангел использовала это обстоятельство для того, чтобы избежать объяснений, почему она была одна, и куда подевались все остальные ангелы. Их исчезновение во время Декамиллениума было известно во всем мире и было частой темой за каждым дальним столиком в местных кабаках. В одной только Утваре, в таверне Пивлика, временно служившей ее штабом, Таисия слышала более двадцати различных теорий на эту тему.
Все что знала Таисия, это то, что ангел произнесла речь на похоронах воджека и исчезла спустя пару дней, оставив после себя еще больше вопросов. Несколько часов назад ангел появилась вновь, запустив череду событий, приведших Таисию в Прахв.
У баронессы появился шанс получить некоторые ответы для удовлетворения, как своих профессиональных обязанностей, так и ее личного любопытства - Шизм все еще висел над Утварой, меньшего размера, но все такой же таинственный, и Таисия жаждала узнать о нем все, что могла, не взирая на его ничтожный размер. Далее следовал тот факт, что исчезновение ангелов было одной из наибольших загадок прошлого века, и женщина, разгадавшая ее, станет легендой. Таисия не жаждала известности самой по себе, но она открывала новые пути к власти и могуществу, которые не были доступны титулу Баронессы Утвары.
Это был голос адвокиста, защищающего дело ее естественных амбиций, и этот адвокист выиграл дело. Поэтому, как только сообщение от ангела пришло в ее офис этим утром, Таисия взяла самую быструю из доступных дирижаб, летящих в столицу Равники, обдумывая по пути свои возможные стратегии и гипотезы.
Ангел стояла в оковах. Звенья тяжелой серебряной цепи проходили сквозь скобы на ее запястьях и лодыжках, и сквозь миззиумные кольца, привинченные к литым миззиумным секциям пола, давая узнице пространство для передвижения, и в то же время, добавляя еще один уровень защиты и без того неразрушимой камере. Они находились глубоко внизу, под третьей башней Прахва. В башнях было много подобных камер, где, ожидавшие суда заключенные, ожидали его в полной физической изоляции, позволяющей им, тем не менее, общаться с внешним миром, в случае, если внешний мир приходил к ним сам. Стража Сената Азориус позволяла обвиняемым общаться с посетителями через толстые пластины звукопроводящего невидимиззиума.
Пакт Гильдий был довольно жестким сводом законов, но справедливым - адвокист или законник, если вы могли его себе позволить, мог помочь с защитой вашего дела перед слепыми судьями. Сенат гордился своим едва ли не маниакальным вниманием к подобным юридическим протоколам. Таисия желала бы, что бы их внимание было больше направлено на условия содержания в подземелье, но в данный момент, это было несущественно.