Предвестник (СИ)
Берестов пожал плечами:
— С момента появления «конвертов» в поле нашего зрения пилоты играли свои роли практически идеально. Первая машина двигалась вальяжно и без какой-либо спешки, спокойно села впритирку к нашему крыльцу и так же спокойно взлетела. Зато вторая постоянно изображала нетерпение — во время движения «плавала» вокруг штатного положения, при снижении помахала крыльями девчонкам, загоравшим возле бассейна соседнего особняка, шалила, используя постановщик помех, прошла над нашей входной дверью менее, чем на четырех метрах в тот самый момент, когда я выбегал из дому, и так далее. Сам подбор тоже прошел без каких-либо шероховатостей — меня поймали в верхней точке прыжка за петлю из простыни и втянули в уже взлетающий «конверт». Таким образом, камеры спутников, висящих на геостационарной орбите, могли увидеть только Черепа и Зиму, которые никуда не торопились и вели себя так, как будто были дома только вдвоем.
— Что ж, это радует… — удовлетворенно заявил я, вывел на экран нарезку из фрагментов ночного воздушного боя и включил воспроизведение: — Этой ночью Виктор Викторович Еремеев собирался вылететь в Вашингтон. Мы предложили прокатить его до аэропорта и получили согласие. А дальне началось самое интересное. Как видите, мы взлетаем, набираем высоту, во-от в этой точке опознаемся с бортами сопровождения, двигающимся нам навстречу со стороны материка, даем им возможность зайти в хвост и…
В момент, когда с оружейных пилонов наших, вроде как, защитников сошли ракеты «воздух-воздух», раздался многоголосый мат. При этом самый крутой загиб выдала Зима. А Костя и Миша, только-только переступившие через порог, умудрились заметить, что в помещении находятся девушки, и прервались на полуслове.
Следующие двадцать две секунды прошли в тишине — народ ни на миг не отрывался от экрана и задыхался от диаметрально противоположных чувств. Зато после того, как Ростовцева сожгла первого противника, снова дал волю эмоциям. А еще через двенадцать секунд боя и второй сдвоенной вспышки, в помещении начался сущий бедлам. Впрочем, для того, чтобы добиться тишины от профессиональных вояк, привыкших к дисциплине, мне хватило одного жеста:
— Времени у нас немного, но на ряд вопросов, прозвучавших за эти три минуты, я все-таки отвечу. Сразу после того, как вы ознакомитесь с текстом, отпечатанным во-он на тех бланках, и поставите под ним автографы.
С привычной процедурой эта пятерка справилась буквально за пару минут, так что я со спокойной совестью продолжил говорить:
— Запись, которую вы только что увидели, была сделана со спутника Космических сил США, а мы получили ее сразу по двум каналам, один из которых официальнее некуда. Никаких проблем из-за уничтожения этих конвертопланов не будет: все системы вооружений, имеющиеся в нашем распоряжении, получены абсолютно легально, а их применение в подобных ситуациях заранее санкционировано руководством всех государств Большой Десятки. Боевая группа, которая осуществила захват этих машин и атаковала нашу, работала на противников объединения Земли и изначально собиралась выкрасть Виктора Викторовича. Симметричного или асимметричного ответа ждать не придется: операция по прореживанию рядов этих уродов уже идет полным ходом…
— Как я понимаю, раз вы вызвали нас на свой остров, значит, хотите предложить в ней поучаствовать? — дождавшись первой же паузы, спросила Зима.
В ее эмоциях ощущались нетерпение и веселая злость, так что я на какое-то время сбился с мысли и оглядел молодую женщину с ног до головы.
Темно-синие кроссовки на достаточно толстой подошве с обыкновенной шнуровкой и с декоративными металлическими «украшениями» на переднем и заднем канте были достаточно функциональными, чтобы использоваться в самом широком спектре ситуаций, начиная с банального мордобоя и заканчивая ночным десантированием. Джинсы-стрейч, плотно обтягивающие аппетитные бедра, однозначно не стесняли движений и тоже не светились в темноте. Длинные и закатанные рукава довольно плотной рубашки, в данный момент завязанной узлом на тренированном животе, при необходимости раскатывались и защищали руки от укусов всякой дряни. Двухцветная косынка, кокетливо повязанная на шее, могла превратиться в бандану, маску, защищающую лицо от пыли и ветра при передвижении на броне, подшлемник или перевязь для иммобилизации сломанной руки. Ну, а резинки на левом запястье, вне всякого сомнения, были приготовлены для того, чтобы усмирить буйную шевелюру.
«Прикидываю, сколько всего интересного можно обнаружить на ее теле при тщательном обыске…» — мысленно хохотнул я, а потом все-таки ответил на полученный вопрос:
— Нет. В этой операции мы участвовать не будем. В смысле, ножками. На нас исключительно информационная поддержка.
— На вас — понятно. А мы-то тут каким боком?
— Сейчас объясню… — пообещал я, сел поудобнее и перешел к основной части повествования: — На сегодняшний день на моей страничке постоянно пасется более трехсот миллионов подписчиков. Приблизительно столько же и у Татьяны. С одной стороны, это здорово, ибо позволяет… многое. А с другой — загоняет нас в достаточно жесткие рамки. Ведь среди этих сотен миллионов хватает и недоброжелателей, рассматривающих каждый наш поступок чуть ли не в электронный микроскоп и мечтающих найти любую возможность, чтобы ударить. Что самое обидное, даже те подписчики, которые сегодня искренне считают себя нашими вернейшими фанатами, завтра могут превратиться в так называемых хейтеров из-за того, что чему-нибудь позавидуют или сочтут, что мы заврались. А теперь представьте себе наиболее вероятную реакцию этой толпы на видеоролик, в котором Анька, собирающаяся «без какой-либо подготовки» завалить чемпионку «Овердрайва», походя сжигает два военных конвертоплана, управляемых профессионалами!
— Одна половина решит, что вы заврались, а вторая захлебнется желчью! — недовольно буркнул Триггер, Кречет коротко кивнул, давая понять, что согласен с мнением напарника, а Закат покосился на центральный экран, на котором застыл последний кадр просмотренного ролика, и повернулся ко мне:
— А ведь вы, по сути, в безвыходной ситуации! Информация о том, что этот бой имел место быть, уже разошлась достаточно широко, а значит, вы не сможете отмолчаться. Отставных военных пилотов, которых можно назначить героями и чье появление в Штатах не требуется легендировать, в вашем окружении всего двое. А еще на вас наверняка давят сверху и требуют результатов…
— Результатов не требуют, а в остальном все верно… — подтвердил я.
— А почему бы не выставить на первый план пилота борта, на котором Еремеев прилетел в Штаты? — спросил Череп, которому очень не нравилось наше предложение. — Он ведь попал в специальный авиаотряд «Россия» не за красивые глазки и не по блату!
Зима недовольно фыркнула:
— Игорь, не тупи: в этот момент он должен был готовить свой борт к вылету, а значит, намозолил глаза и уши не одному десятку человек!
— Никакой подготовки к вылету не было! — угрюмо буркнул я. — Уроды, захватившие конвертопланы, подкупили командира группы сопровождения. Именно он помог им зайти в самолет, поучаствовал в расстреле экипажа, сотрудников ФСО и двух офицеров АНБ, отправлял сообщения на телефон Виктора Викторовича и, в конечном итоге, сдох в пламени взрыва.
Реакция народа на этот кусочек информации тоже оказалась непечатной. Но мой слух практически не царапнула: я видел видеосъемку с места бойни и читал отчет экспертов, работавших на месте, поэтому люто ненавидел ублюдка, всадившего пулю в голову подчиненному, с которым дружил семьями, а потом завалившего еще троих!
Пока я воевал со своими же эмоциями, Берестов успел принять решение:
— Суть проблемы понял. Роль героя отыграю, как следует. Ее описание имеется?
В отличие от него, Черепанов все еще колебался:
— А какие гарантии, что Заката не сделают крайним?
— Фотография уже заполненного наградного листа на орден Мужества, в котором предельно подробно описывается совершенный подвиг, устроит?