Последний свет (СИ)

А потом все выключилось.
Весь свет моментально пропал, словно неожиданно объявили день Земли… Которого тут, конечно же, не было. Погас свет окон, исчез неон вывесок, пропали огни уличных фонарей, и бриллиантовая нитка полностью утонула в черном бархате… А, может, в жирном черноземе.
Вокруг сразу же стало темно, как в гробу, и только луна с неба худо-бедно позволяла разобрать, что происходит вокруг. Все потасовки вокруг немедленно прекратились, поскольку все сразу же поняли — вокруг происходит что-то намного более важное.
Потому что даже башня Арамаки погасла. И ганшип, который до этого поднимался, внезапно начал опускаться.
— Валери… — произнес я в микрофон. — Что случилось?
— Выясняю! — ответила Вал. — Все вырубилось! Электричества нет!
— У вас тоже?
— Да, Тьма! Пытаюсь с Пульса выяснить, что про… О, Тьма!.. Тьма!!!
— В чем дело? — тоже занервничал я, никогда ранее не слышавший от Валери такого тона.
— Это не просто электричество! Вообще все вырубилось! Фабрики Света вырубились! Световых барьеров больше нет! Нигде!
  
Глава 10
 
То, что сказала Вал, просто не могло уложиться в голове. Это просто не могло быть правдой. Для кого угодно. Для любого жителя этого мира.
Но не для меня.
Я сразу и безоговорочно поверил словам Валери. Не по какой-то причине, а просто потому что. Потому что это действительно могло произойти. Вопрос был лишь — когда оно могло произойти? И ответ напрашивался сам собой — сейчас. Оно могло произойти сейчас и только сейчас. В тот момент, когда все внимание всех, кто мог этому противостоять, приковано к максимально удаленной от световых барьеров местности.
Закон подлости…
Разумеется, слова Валери слышал не я один — их слышали все, кто был подключен к нашему каналу связи. Но вот что мотыльки?
Я повернулся к ближайшему и махнул рукой, привлекая его внимание:
— Вам сообщили?
— Да… — сдавленно ответил он.
— Тогда хватайте оружие и вниз! — скомандовал я. — Тут сейчас будет не протолкнуться от ТТ!
— Но…
— Никаких «но»! — заорал я. — Хотя бы раз в жизни сделайте не то, что приказывают, а то, что надо!
И я, подавая пример, перехватил нож обратным хватом и прыгнул вниз с крыши, вонзая острие в стену!
Световой клинок как всегда легко воткнулся в бетон, погрузившись по рукоять, и я, уперевшись ногами и тормозя ими, скользнул вниз по стене, как заправский ниндзя. Мелькали мимо окна и балконы, недалеко падал на улицы неуправляемый больше ганшип, от которого отделилась тонкая фигурка, в затяжном прыжке едва-едва дотянувшая до ближайше крыши. А я пытался снова вызвать на связь Вал или Гаю:
— Вал! Гая! Быстро валите из «Зефира»! Вал!
Но девушки не отвечали. Они и не могли ответить. Слишком близко «Зефир» располагался к ныне не существующим световым барьерам. Слишком быстро твари добрались бы до них… Слишком мало шансов, что они остались в живых. Что они вообще могли остаться в живых…
Черт, не время об этом думать! Все потом, все рефлексии, переживания, горечь утраты — все потом!
Если это потом вообще наступит…
Я отпрыгнул от стены еще на высоте третьего этажа. Отпрыгнул, поскольку увидел двигающуюся по улице вереницу лоа.
Как они так быстро добрались сюда⁈ Обычно же еле-еле движутся, как обкуренные зомби!
Я приземлился на асфальт, перекатился по нему, отмечая каждое касание яркой вспышкой Света, и широко размахнулся, по длинной дуге посылая цепь и клинок роупдарта в атаку.
Первые ряды лоа снесло, будто широкой косой. Цепь пересекла улицу от дома до дома, развеивая все черные силуэты в клочки невесомого дыма, я дернул оружие обратно к себе, крутнул в руке, возвращая импульс движения, развернулся, переводя вращение снова в горизонтальную плоскость, и с силой метнул клинок еще раз, снова пересекая улицу по горизонтали!
Нет, здесь лоа не пройдут. Через меня — не пройдут. Каждое мое движение — минус десяток-другой черных силуэтов. Каждый взмах клинком — клочья черного дыма, в который превращаются лоа. Лоа не пройдут.
 
Но у Тьмы были не только лишь лоа…
Две черных тени выметнулись из сплошного черного ковра лоа, и прыгнули в разные стороны — на стены домов. Прыгнули, и тут же отскочили от них, прямо в полете замахиваясь на меня когтями, а в тех местах, от которых они отпрыгнули, на стенах появились кляксы чернильной Тьмы.
Легки на помине…
Я дернул роупдарт к себе, свил его в щит, и принял удар первого рангона на его плоскость. Едва только когти скользнули по нему, уходя вниз, как я тут же сбросил расслабившуюся цепь, перехватил нож за рукоять, вонзил его в бок чернильной твари и рванул наверх, словно мешок с мукой вспарывал!
Из разреза в воздух выплеснулось облачко Тьмы, которое вспугнутой амебой заклубилось рядом со мной, как чернильный плевок каракатицы в морской воде. Рангон шарахнулся в сторону, по-человечески прижал лапу к ране, попытался отойти еще дальше, но не удержался и рухнул навзничь.
А меня атаковала вторая тварь. Воспользовавшись тем, что я не успел опустить руку, он атаковал в уязвимый бок, но его остановила цепь. Висящая от руки до земли, она, подчиняясь моей воле, затвердела, перегораживая твари путь и не позволяя ей добраться до меня. Рангон наткнулся на преграду, заурчал, кинулся в сторону, пытаясь обойти меня со спины, но я уже отпустил рукоять ножа, позволяя ей упасть вниз, чуть дернул рукой, превращая падение во вращение, и оттопырил в сторону локоть. Цепь намоталась на него петлей, и я резким рывком сбросил ее, отправляя клинок в полет за спину. Туда, откуда пытался атаковать рангон.
Клинок прошил его насквозь, насадив как рыбу на кукан. Я пустил по цепи резкую волну, которая разрезала рангона надвое, словно ту же самую рыбу приготовили под обжарку, а потом дернул, возвращая оружие себе в руку.
Все то время, что рангоны отвлекали мое внимание, лоа продолжали нескончаемым потоком течь по улице, оставляя за собой уже не островки Тьмы, но ее саму. С каждого из них капали крошечные чернильные капельки, отмечая на асфальте путь тварей, но было их так много, что капельки сливались в океан. И за двадцать-тридцать секунд, что я разбирался с рангонами, этот океан уже успел разрастись до моих ног и сейчас безуспешным слабым прибоем бился о них, не в силах прорваться дальше.
Зато вот лоа прорвались. Они окружали меня, обступали меня, тянулись ко мне своими бесчисленными конечностями, пытались коснуться. Каждое такое касание вызывало вспышку Света, и было их так много и так часто они происходили, что я чувствовал себя так, словно попал на подпольный наркотический рейв.
Почти ослепленный, я подтянул к себе роупдарт и снова отправил его по широкой дуге, в надежде очистить пространство вокруг себя. Но не тут-то было.
Это только казалось, что световое оружие проходит через лоа, не задерживаясь ни на мгновение. На самом деле — задерживалось, но так мало теряло в скорости, что это было совершенно незаметно. Незаметно, пока это был один лоа, два лоа, десяток. Даже несколько десятков.
Но когда они обступают тебя плотным кольцом толщиной в полдесятка особей…
Роупдарт потерял энергию, не очистив и четверти радиуса вокруг меня. Я подтянул его к себе, раскрутил и швырнул снова, но за то время, что я этим занимался, лоа снова заполнили образовавшуюся брешь, и все повторилось! И при этом они не переставали тянуться и тянуться ко мне, ослепляя тысячами ярких вспышек Света и по чуть-чуть, но зато неуклонно, неумолимо снижая его запасы во мне.
Черт возьми, я с рангонами справился, неужели я не справлюсь с простейшим зерг-рашем⁈
Я перехватил нож в руку обратным хватом и принялся наносить удары вокруг себя не глядя — так клинок совсем не терял энергии. Через несколько секунд запоздало сообразил, отмотал два метра цепи и заставил ее затвердеть, превращая оружие в копье, которым и принялся рубить и колоть, благо особенно целиться и не нужно было — противники были вокруг в буквальном смысле этого слова.